Жизнь за жизнь

Часы показывали девять утра, солнце вовсю светило в окна штаба, Мацуда бодрым шагом вошёл в компьютерный зал и обнаружил там Рюдзаки, который поглощал кофе и пирожные с утроенной скоростью. Это было не удивительно, удивительно было другое — нигде не было его вечного спутника. — А где Лайт? — Не знаю. Ушёл куда-то ночью и пока не возвращался. Мацуда удивился: — Но ведь для него опасно просто так ходить по улицам! Как ты отпустил его? — Отпустил? О чём ты? Я ведь не держу его на поводке, — Рюдзаки старался говорить спокойно, но на самом деле он хотел кому-нибудь врезать. Кому угодно. Можно и Мацуде. — А, я понял, — полицейский улыбнулся. — Вы выясняли отношения из-за Такады и поссорились. Но, Рюдзаки, я уверен, что между ними на самом деле ничего нет! Тебе незачем ревновать! Рюдзаки ошарашенно посмотрел на Мацуду: — Что? Ты хочешь сказать, что ты в курсе наших отношений? — Конечно. Я, может, и не такой умный, как вы. Но искры между вами настолько очевидны, что даже слепой бы заметил. Весь штаб расследования давно в курсе. — И даже Ягами Соитиро? — Рюдзаки никак не мог в это поверить, они ведь всё тщательно скрывали. — Да, он, конечно, сначала не хотел верить, но я ему доказал, что это правда. И, кстати, вы очень мило смотритесь вместе. — Мацуда… — Что, Рюдзаки? — Ты — идиот. — Это еще почему? — полицейский обиделся. — Ведь я сам догадался, хотя вы вроде как это скрывали. — Потому что ты рассказал господину Ягами, балда! Он и так с Лайтом не разговаривает, а ты ещё обрадовал его тем, что его сын встречается с мужчиной. — А… ну да, не стоило, наверное. — Держи в следующий раз свои умозаключения при себе. Что нас выдало, кстати? Ну, кроме «искр»? — Да многое. Взгляды, прикосновения, всё такое. А ещё один раз Лайт оставил телефон в гостиной, а я его нашёл. Тут телефон зазвонил, на экране высвечивалось «Любимый», я снял трубку, оказалось, что звонил ты. Сложно не догадаться. Рюдзаки спрятал лицо в ладонях. Лайт записал его как «Любимый». У самого детектива в целях конспирации Ягами был записан под кодовой буквой «К». «Переименовать, что ли, тоже? Нет, пусть останется, как есть. Мало ли, кто телефон может найти», — решил Эл. В это время в комнату зашёл Лайт, поздоровался с Мацудой и, не глядя на детектива, прошёл к своему компьютеру. Рюдзаки незаметно выдохнул: живой и здоровый. Но до сих пор злится. Вскоре штаб расследования был в сборе. У Лайта зазвонил мобильный: — Это Такада. Включив громкую связь и запись разговора, он взял трубку. Все замерли в ожидании. — Привет, Лайт! — Такада была явно взволнована. — Привет! Что-то случилось? — Да, сегодня мне пришло письмо от Киры. Он хочет, чтобы я объявила по телевидению его новые указания. — И какие они? — С этого момента он будет убивать людей вне зависимости от возраста. Даже детей. Тех, кто совершил хоть один плохой поступок, Кира будет карать. Участники расследования в ужасе переглянулись. — Мне так страшно, Лайт. Похоже, этот новый Кира настоящий психопат. Но я не могу не выполнить его волю, иначе он убьёт меня. Лайт, мы можем увидеться сегодня вечером? Ягами вопросительно посмотрел на Рюдзаки. Тот кивнул. — Да, конечно. Такада, успокойся, мы что-нибудь придумаем. Я забронирую номер в отеле на сегодня и перезвоню тебе.

***

— Такада, ты должна быть смелой, понимаешь? — Да, но мне так страшно… — Слушай, у меня есть одна идея. Ты могла бы попросить лже-Киру звонить тебе напрямую. Ему это выгодно, так он быстрее будет раздавать указания. А я могу попробовать отследить звонок и выйти на него. — Хорошо, Лайт, я сделаю так, как ты скажешь. Она попыталась поцеловать Ягами, но тот слегка отстранился: — Не сейчас. Мне надо уходить. Будь смелой ради нас и Нового Мира.

***

Вернувшись в штаб, Лайт застал там только Рюдзаки. Он уже хотел молча пройти в комнату, но его остановил оклик: — Лайт, подожди. Ягами развернулся и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Лайт, — Рюдзаки вздохнул. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть. Я люблю тебя и больше всего на свете не хочу, чтобы ты рисковал жизнью. Я не вынесу твои похороны во второй раз. Лайт молча смотрел на него. — Я очень хочу верить тебе, но это уже сила привычки. То, что ты делаешь — очень рискованно, но разумно. Идея с прямыми звонками от Киры блестящая, мы и правда можем отследить его местоположение. И… спасибо, что не целовался с Такадой. Похоже, я и правда ревную. Лайт закатил глаза: «Вот упрямец». — А ещё весь штаб расследования в курсе наших отношений. Мацуда догадался и всем рассказал. — Мацуда? — Да, я тоже удивился. Оказывается, не такой уж он и дурак. А ещё не стоит записывать человека под именем «Любимый», если хочешь скрывать отношения. А то вдруг телефон найдёт Мацуда. Лайт буркнул: — Да, сглупил, поменяю. Что лучше: «Рюдзаки», «L» или просто «Упрямый осёл»? — Лайт, я же пошутил. Оставь, как есть, это очень приятно, не ожидал такого от тебя. Только телефон где попало не бросай. Представь, что будет, если увидит Такада? — О, она очень удивится. А я ей скажу, что это мне любимый Бог Смерти звонит. Рюдзаки представил себе Рюука, болтающего по мобильному, и фыркнул. — Но, если весь штаб в курсе, то и мой от… в смысле Ягами Соитиро, тоже? Как он отреагировал? — Лайт уже не выглядел рассерженным, и Рюдзаки решил, что можно переходить к следующему пункту программы. — Он удивился, но ему пришлось поверить, — Рюдзаки обнял Лайта и поцеловал того за ухом. — Я всё ещё злюсь на тебя. — Я знаю, — прошептал еле слышно детектив. — Позволь мне искупить свою вину. С этими словами он опустился на колени. Спустя час растрёпанный и раскрасневшийся Лайт прижал к себе лохматую голову Рюдзаки: — Ладно, так и быть. Прощаю. Всемирно известный детектив улыбнулся: всё было хорошо.