Жизнь за жизнь

— Ягами, а ты красивый парень. «Господи, только не это!» — мысль одновременно промелькнула у Лайта и Рюдзаки. Кира взял Лайта за подбородок и провёл пальцем по губе. Тот непроизвольно дёрнулся. — Что, я тебе противен? А я вот ненавижу таких заносчивых красавчиков, как ты. Таких, которым всё легко достаётся. Такада меня даже взглядом не удостаивала, а ради тебя была готова на всё. Ненавижу! Внезапно Кира выхватил пистолет и выстрелил Лайту в бедро. Ягами вскрикнул от боли, ноги подкосились, и он рухнул на бетонный пол. — Господин Ягами, вызовите скорую. Один из ангаров рядом с сортировочной станцией, огнестрельные ранения. Соитиро сделал, как было сказано, и посмотрел на Рюдзаки. Он никогда таким его не видел. Обычно широко раскрытые глаза были сужены. В них полыхал гнев. Пальцы так сильно сжимали штурвал, что побелели от напряжения, но детектив не обращал на это внимание. Тем временем Кира поднял Лайта с пола и поставил на колени. — Так будет каждый раз, когда ты будешь неправильно отвечать на мой вопрос. Мне не нужна тетрадь, чтобы убить тебя. Но твоя смерть будет медленной и мучительной. Ты понял меня? — Да, — ответил Лайт еле слышно. — Громче! — Кира с размаху ударил пленника по носу. — Сделаем-ка твоё милое личико не таким милым. — Да! — крикнул Лайт. «Да где же они? Где Рюдзаки? Этот псих убьёт меня!» — пронеслась дикая мысль. — Отлично. В прошлый раз дело Киры вёл известный детектив, который называет себя L. Где он сейчас? — Я не знаю. — Врёшь! — Кира снова выстрелил, на этот раз попав в плечо. — Я уверен, что он и сейчас ищет Киру, поэтому мне надо знать о нём как можно больше. Какое его настоящее имя? — Я не знаю, — перед глазами Лайта всё плыло от боли, он соображал из последних сил. — Никто не знает настоящего имени L. — А ведь я предупреждал, — он выстрелил в третий раз, в живот Ягами, заставив того вскрикнуть и повалиться на спину. — Думаю, ты не жилец, Ягами. А еще ты слишком слаб, чтобы вершить правосудие по-настоящему. Я разочарован. Он ещё несколько раз ударил Лайта в лицо, но тот уже почти ничего не чувствовал. Где-то на краю сознания билась одна-единственная мысль: «Эл, помоги мне». — Я вижу красную машину рядом с тем ангаром! — закричал Мацуда. — Приготовьтесь, наденьте шлемы, возьмите пистолеты, я снижаюсь, — голос Рюдзаки был настолько холодным, что мог бы разрезать Киру на части. Айдзава, Моги и Мацуда друг за другом вбежали в ангар. — Ни с места, Кира, ты арестован! Ещё несколько секунд, и тетрадь оказалась у Айдзавы, Кира в наручниках и с повязкой на глазах, а на него направлено сразу несколько пистолетов. — Лайт, ты живой? — Рюдзаки освободил любимого от наручников и развязал глаза. Ягами тихо простонал. «Живой. Слава Богу, успели», — облегчённо выдохнул детектив. Выглядел Лайт поистине ужасно. Лицо было разбито, из ран на ноге, плече и животе хлестала кровь. Рюдзаки оторвал несколько полос ткани от своей белой кофты и наскоро соорудил из них повязки. — Держись, скорая уже едет. Только не отключайся, пожалуйста, слушай меня, мой голос. Ты такой храбрый, мой хороший. Я горжусь тобой. Ты спас сестру и весь мир от маньяка-террориста. Прости меня, за то, что сомневался в тебе. Ты справился просто идеально. Кира больше никому не причинит вреда. Тетрадь у нас. Всё закончилось. Скоро ты поправишься, и мы уедем отсюда далеко-далеко. Туда, где нет ни тетрадей Смерти, ни маньяков, ничего. Всё будет хорошо, ты только не умирай, пожалуйста, — шептал детектив раненому парню, не очень понимая, что говорит. Слёзы непроизвольно падали на лицо Лайта. Когда-то белая кофта Рюдзаки вся пропиталась кровью, но он этого не замечал, сжимая любимого в объятиях и стараясь передать ему хоть каплю своей жизни. Ягами Соитиро стоял поодаль и смотрел на сына и детектива. Он ничем сейчас не мог помочь, только ждать скорую. Как много ему надо было сказать Лайту, да и Рюдзаки тоже. Как он ошибался насчёт них обоих. Но это позже. Сейчас Эл его сыну явно нужнее.