Сожги меня

В пустой комнате нет никого, кроме них. Гарри смотрит ему прямо в глаза, а тот улыбается — совсем неумело, словно никогда раньше не делал этого столь искренне, и тянет свои бледные руки, склоняя голову на бок, дожидаясь, пока протянут ему руку в ответ. Гарри знает, что не должен этого делать. Знает. Но противиться себе, своим желаниям, не может и осторожно тянет свою руку, такую же бледную, к нему. Улыбка на его лице становится немного шире, а в глазах плескаются искорки радости. Хочется взять его за руку. Ощутить, как тепло наполняет тело, стоит лишь дотронуться… пусть даже одним пальцем. Но в тот момент… он исчезает.

***

Сон резко прервался и Гарри подорвался, будто невидимая сила толкнула его. Сердце в груди заходилось как сумасшедшее, а на глаза наворачивались слёзы. Как и при кошмарах, в которых часто мелькал Волан-де-Морт, парень проснулся в поту. Одеяло, которым он укутывался, теплое, стало душить, и он избавился от того, замечая краем глаза, как тряслись руки. Будто он чего-то сильно боялся. Поттер поправил волосы, глубоко вздохнув, и мысленно стал считать до десяти. Глупо со стороны, но счет всегда успокаивал и приводил в чувства. Сон, который он сегодня увидел, посещал не в первый раз, и каждый раз при пробуждении Гарри забывал лицо парня, которого видел. Ни имени, ни внешности, он ничего из этого не мог удержать в своей памяти. Только бледные руки, протянутые к нему, и лёгкую улыбку, от которой на душе становилось спокойнее и… теплее. Приподнявшись на локтях, Гарри посмотрел на Рона, который сладко спал, что-то тихо бормоча себе под нос. Семейство Уизли смогло взять его к себе на оставшийся месяц каникул, и Поттер безумно был этому рад. Ведь жить с Дурслями — просто пытка. Однако сейчас ему как никогда хотелось выйти на свежий воздух и побыть одному. Очень тихо, опасаясь создать много шума и разбудить жителей Норы, Гарри выбрался из комнаты, и так же тихо начал спускаться вниз, стараясь обходить скрипучие ступеньки стороной. Ближе к выходу его посетило странное чувство. Будто не он сам, а кто-то неведомый звал на улицу. И как не поддаться этому странному порыву? Невозможно. Парень вышел из дому и тут же повеял свежий прохладный ветерок, лаская лицо и другие открытые участки тела. До рассвета оставалось еще как минимум два часа. Многочисленные звёзды и луна освещали всё вокруг, не давая улице погрузиться во тьму. Где-то неподалёку слышалось уханье совы и стрекот сверчков в траве. Звуки природы успокаивали парня, принося в душу покой. Он начал жалеть, что раньше не вышел на улицу. Идя вперёд не спеша, Гарри искренне начал наслаждаться минутами спокойствия и тишины. Без сомнений, он любил семейство Уизли, но иногда они были слишком… энергичными и шумными. Сейчас с ним был только шелест листьев и пение сверчков. Уходя все дальше от дома, он не боялся потеряться, ведь Нору было видно издалека. А вскоре Гарри задумался о парне, что снился ему почти каждую ночь. «Кто же ты?» — думал он, но ответа так и не получал. Сомнения все сильнее одолевали сердце. С грустью Гарри стал задумываться о том, что снившийся ему парень и вовсе не существует. Тот, кого он видел во снах — лишь плод воображения. Объект, которого хотелось бы увидеть. Как идеал человека. И чем сильнее он себя в этом убеждал, тем хуже становилось. Ведь так хотелось знать, что человек из его снов реален. Он живет где-то в этом мире. И возможно они когда-нибудь, по неясному стечению обстоятельств, встретятся. Тогда Гарри наконец-то сможет дотронуться до него. Коснуться его руки. Погрузившись в свои размышления, Поттер не сразу заметил незнакомца, стоящего посреди дороги и наклонившего голову немного в бок. Создавалось ощущение, что это призрак, который вот-вот рассеется. Гарри медленно начал подходить к нему, ощущая, как сердце быстрее забилось в груди. Силуэт незнакомца напоминал ему кого-то. Неожиданно парень-призрак пошатнулся, готовясь упасть, но Поттер успел подхватить его, удерживая в своих руках и осторожно с ним опускаясь на холодную землю. Кожа незнакомца была бледной, дыхание тяжелым, а на глаза спадали чёрные, немного вьющиеся, волосы. Гарри и приглядываться не пришлось, чтобы все понять… Его внешность… От осознания того, кого держит в объятьях, подступила дурнота. Так и горело желание оставить парня на земле, потерявшего сознание, и пусть продрогнет до костей, а самому убежать куда подальше. Поттер навсегда запомнил это лицо, этот голос… и страх, что приносил тот-кого-нельзя-называть. Ошибки быть не могло. Перед ним лежала молодая версия Волан-де-Морта — Том Реддл.

***

Состояние Реддла ухудшалось. Он становился не просто бледным, а мертвецки бледным. Гарри понял, что если не помочь, тот может умереть. Геройство заиграло в крови. Особо не думая, что делает, Гарри закинул руку Реддла себе на плечо и начал с ним подниматься. И все же вскоре один маленький вопиющий вопрос постучался в голову: «Какого дьявола он делает?!» С губ так и рвался истеричный смех. Он, в самом деле, собирался помочь Ему. Врагу, который убил родителей. Из-за которого едва не умерла Джинни и он сам еще на втором курсе обучения! Он собирался помочь тому, кого ненавидел всей душой. Но его проклятое чувство справедливости препятствовало тому, чтобы опустить парня, находящегося на грани жизни и смерти. Он не простит себя. Враг перед ним или не враг, но расправляться с ним вот так — низко. Слишком жестоко. Гарри взглянул на Тома, совершенно не напоминавшего сейчас убийцу. Скорее измученного подростка, такого же, как он сам, жизнь которого висит на волоске. Глубоко вздохнув, гриффиндорец направился обратно к дому, думая над тем, что надо написать Дамблдору — тот решит, что делать с незваным, неожиданным «гостем». А на полпути к Норе Гарри с удивлением обнаружил, что пульсирующую боль в шраме не ощущал, как бывало каждый раз, стоило Волдеморту находиться поблизости или врываться в его голову во снах. Он чувствовал себя спокойно. И это порождало новые вопросы. В Норе все так же стояла тишина. Никто из семейства Уизли не проснулся, когда Гарри затаскивал бессознательного Реддла внутрь. На небольшой диван в прихожей он вскоре опустил «гостя», создав достаточно много шума. И успел проклясть себя за это, однако… дом все так же продолжал стоять в тишине. Сначала это обрадовало парня: не нужно никому ничего объяснять. По крайней мере, сейчас, когда он совершенно не готов. С другой стороны, было бы лучше, если бы кто-нибудь присутствовал рядом. Гарри не знал, что делать с Реддлом, и как помочь. В душе начала зарождаться паника. Он лихорадочно стал думать, какие заклинания использовать. И все больше на себя злился, понимая, что ничего из лечащих не знает. Да что уж там, даже диагностирующих! На ум ничего полезного не приходило, только заклятие «Люмос» вертелось на языке. Осознав, что от бездействия Реддлу не помочь, Поттер принял решение — написать директору, а потом позвать миссис или мистера Уизли. У них-то точно найдется что-то, что сможет помочь ему. Каждая минута была на счету. Кратко описав сложившуюся ситуацию, Гарри осторожно стал пробираться наверх, все еще опасаясь разбудить рыжее семейство, в том числе Рона, ведь именно у него в комнате находилась Букля. Сова приняла письмо и быстро упорхнула через открытое окно. «Полдела сделано», — Гарри кивнул сам себе и вернулся обратно к Реддлу, садясь рядом. Лучше ему явно не стало, все так же пугал своей бледностью и еле слышимым дыханием, но и не ухудшилось состояние. Дышал — уже хорошо. И пока гриффиндорец хмуро разглядывая своего врага, совсем не услышал, как в комнату кто-то вошёл. — Гарри? Что ты здесь делаешь и… кто это? По коже пробежали мурашки. На пороге комнаты стояла миссис Уизли. Она взволнованно смотрела то на него, то на Реддла. И слава Мерлину, мама Рона не знала, как выглядел Волан-де-Морт в молодости. Реакция могла стать дикой. Подумать только, Гарри Поттер привел в их дом того-кого-нельзя-называть! — Я не знаю, — бесстыдно соврал Поттер, боясь сказать правду. Ситуация, в которую он попал, начинала с ума сводить. Он уже не понимал, правильно ли поступил, что привел Реддла в дом своего лучшего друга. — Я нашёл его на улице, лежащего без сознания, и решил помочь. От собственной лжи становилось не по себе. Гарри не знал, насколько опасным может оказаться Том Реддл. Не знал, что тот будет делать, когда проснется. Вдруг все это ловушка и он нападет? Или же наоборот, будет вежливым и захочет всё обговорить? Во всех случаях Поттер чувствовал себя виноватым. Он навлекал беду на тех, кто с самого начала был добр к нему и приютили, как родного. Не стал раскрывать личность тёмного мага, убившего сотни, а то и тысячи, невинных волшебников. — У нас должно было остаться зелье восстановления, — произнесла женщина, когда осмотрела парня с помощью диагностических заклинаний, — я сейчас их принесу, а потом будем разбираться. Гарри кивнул, радуясь, что лишних вопросов миссис Уизли не стала задавать. Буквально через минуту она принесла нужное зелье, осторожно вливая в рот бессознательного парня нужную дозу. Эффект оказался мгновенным. К лицу вновь стала приливать кровь, а дыхание выравнилось. Грудь начала вздыматься с каждым вздохом. — Я написал письмо директору. Он должен вскоре прийти, — сразу решил предупредить Гарри, и в ту же секунду в дверь постучали. Миссис Уизли пошла открывать. И как же Поттер удивился, когда на пороге увидел не только Альбуса Дамблдора, но и ненавистного профессора, ужаса подземелий — Северуса Снейпа. Взгляд его темных глаз был холодным, как обычно, а в руках он держал маленький флакончик. Стоило же им встретиться взглядами, уголки губ профессора скривились. — Никуда без приключений даже летом. Верно, мистер Поттер? — произнёс Снейп, будто нарочно желая задеть, и прошел внутрь, одним лишь взглядом давая понять, что он думает об убогой лачуге, в которой оказался. На лице Молли читалось возмущение, но говорить что-либо она не решилась в присутствии Дамблдора. — Гарри, где он? — поинтересовался Альбус. Однако мягкость голоса не смогла скрыть того, что он серьёзен и напряжен. Новость о Реддле не просто удивила, она ошарашила. В старческом сердце мудрого волшебника появились ростки страха. План, продуманный за многие годы, мог провалиться. С появлением юного темного мага всё могло измениться до неузнаваемости. Если теория его верна, по земле может ходить два темных Лорда. Поттер отошел от дивана, чтобы Дамблдор смог увидеть Тома, все еще не очнувшегося. Миссис Уизли ушла, видимо, понимая, что на данный момент будет лишней. — Что случилось? Гарри боялся того, что директору может не понравиться его решение помочь, но, не услышав в его голосе никакой злости или осуждения, немного успокоился. — Он был без сознания на улице. Я вышел немного прогуляться и вскоре увидел его на дороге. — Ночные прогулки явно Ваше хобби, Поттер, — со скрываемым раздражением выразился Снейп. А Гарри не понимал, зачем он здесь? Неужели Дамблдор действительно доверяет ему? — Ночные прогулки помогают успокоиться и привести мысли в порядок, — директор улыбнулся, но эта улыбка почти сразу же исчезла. — Думаю, нам пора всем узнать правду. Прошу, Северус. В отличие от миссис Уизли, профессор Снейп церемониться не стал. В его руках была сыворотка правды и он довольно грубо влил несколько капель в рот Реддла, после чего начал рыться у того в карманах, доставая волшебную палочку, которая вскоре была отправлена в руки Дамблдора. — Вы даже не удосужились проверить его на наличие палочки, мистер Поттер, — почти прошипел профессор. — Эта ошибка могла стать для Вас фатальной. Гарри закусил губу, мысленно коря себя за оплошность. Признать свою ошибку вслух — значит радовать «летучую мышь». Чего тот, конечно же, никогда не дождется. Из вредности гриффиндорец не стал бы показывать свои истинные чувства. Очень скоро Реддл, до того лежащий без движений, начал шевелиться. Гарри затаил дыхание, все внимание устремляя на своего врага, который открыл глаза и тут же принял сидячее положение. Во взгляде его читалось недоумение. Он хмурил брови, явно не понимая, где он и что произошло. Затем он удостоил своим взглядом всех присутствующих. Одного не знал, второй казался слишком знакомым, а третий… тоже казался знакомым, и в его зеленых глазах на секунду Том разглядел страх. — Кто ты? — начал допрос Дамблдор, не желая терять ни минуты. — Том Марволо Реддл, — против воли начал отвечать Реддл, испытывая чужеродное чувство доверия. Желание рассказать все, о чем его только не спросят. И ту его часть, что сопротивлялась зелью, это приводило в ужас. — Как ты здесь оказался? — Не помню, — в тот же миг ответил на следующий вопрос Реддл, как бы не сопротивлялся, и заметил в глазах взрослых лёгкое непонимание. — Что ты помнишь? — продолжил допрашивать Альбус, глядя на юного Тома поверх очков-половинок. — То, как меня зовут. И свое происхождение. — Зелье работает, ошибки быть не может, — произнёс Северус и его губы превратились в тонкую полоску. Все время допроса Гарри заинтересовано разглядывал Тома. Он был совершенно не тем Томом Реддлом, которого помнил гриффиндорец. Во взгляде отсутствовал холод и презрение. В самом начале присутствовала растерянность, промелькнувший ужас, а затем полное смирение, как только директор начал задавать вопросы. Реддл нервно сжимал руки в кулаки, а иногда нервно прикусывал губу. Поттер не мог утверждать точно, но кажется, незваный гость сильно нервничал. И понять можно. Он никого здесь не знал. Ничего не помнил. У него отобрали единственное средство самозащиты. Все, что ему было позволено — отвечать на вопросы. Что Гарри делал бы, окажись в такой ситуации, он не знал. У него началась бы истерика? Или же он испытывал бы страх? А может, просил бы помощи, осознавая свою беспомощность? Том не показывал своего страха. Трудно вообще представить, что творилось у него в душе. Конечно, если таковая вообще имелась. Взрослым требовалось многое обсудить после услышанного. Гарри остался в комнате вместе с Реддлом, чувствуя на себе его оценивающий взгляд, от которого становилось немного неудобно. И тогда он показал свое бесстрашие, глядя в васильковые глаза своего врага. А врага ли? Сыворотка не позволяла врать, а, значит, все сказанное было правдой. Перед ним не Темный Лорд с устрашающими алыми, змеиными глазами, у которого всегда стояла цель уничтожить мальчика-который-выжил. Перед ним сидел подросток, в глазах которого стал проскальзывать интерес. И такой Реддл не вызывал отрицательных чувств. — Как тебя зовут? — спросил Реддл, что стало для Поттера полной неожиданностью. — Гарри. Гарри Поттер, — с едва заметной улыбкой ответил он и тут же ее стер с лица. Нельзя очаровываться Реддлом. — Гарри, значит, — повторил, будто пробовал на вкус его имя. Том не хотел пребывать в неизвестности. Он должен знать, что происходит и кто он вообще такой. Только с этой целью он начал разговор с парнем. С тем, кто всё равно казался ему знакомым.