Сожги меня

После происшествия с пуффендуйцами Гарри наконец-то смог вздохнуть спокойно. Больше к нему не лезли с оскорблениями. И все же немногие продолжали носить значки. Но Гарри это не задевало так сильно, как раньше. Совсем другое его волновало — зачем Реддл помог ему тогда? Безусловно, Гарри был благодарен, но своим благородным поступком Слизеринец его окончательно запутал. Он перестал понимать, как относиться к Тому, ведь все больше видел человеческие качества. Наряду с непониманием и путаницей в себе, Гарри продолжал остро чувствовать нехватку в общении с друзьями. Его снедало одиночество. Рон и дальше продолжал делать вид, что его не существует вовсе. Гермиона хоть и пыталась держать с Гарри контакт и как-то подбадривать, все равно чаще находилась в обществе Уизли. На уроках Гриффиндорец сидел один, ощущая на себе то презрительные, то просто любопытные взгляды однокурсников, к чему успел привыкнуть. Их «веру» он давно испытал на себе. Те же Гриффиндорцы, что должны были поддерживать, но ни в коем случае не сторониться. «Факультет будет для вас семьей» — так он слышал от старосты Перси Уизли на первом курсе. Так где семья?! Где поддержка?! Куда подевался его лучший друг? Куда делась его подруга? Золотое трио… Гарри казалось, что оно неразрывно. Они вместе прошли через столько испытаний, не каждый взрослый мог похвастаться приключениями, через которые прошли они. Все несли в себе опасность. Все, так или иначе, были связаны с могущественным и ужасным волшебником всех времен — Волан-де-Мортом. Теперь все иначе. Молодая версия Волан-де-Морта проявила заботу! Тогда как друзья сторонились. Именно они должны вставать на защиту и отгонять тех, кто не желает мириться с четвертым участником турнира! Гарри надеялся, что скоро они всё поймут. Он прекрасно понимал, что Рон завидует ему, его славе, однако это не причина отдаляться! Если бы была возможность, Поттер отказался бы от участия, отдав свое место Рону. Он не специально получил шрам, что прославил его, и не специально кидал своё имя в Кубок! Иногда Гарри вспоминал пребывание у Дурслей. Находясь в одиночестве, вдали от Хогвартса, который стал его домом, он чувствовал всю неприязнь родственников к себе. Парень находил лишь одно отличие между тем, что происходит сейчас, и тем, что он испытывает каждый раз на летних каникулах — Дурслей он не считает своей семьёй. А вот Гермиону с Роном — да. В сложившихся обстоятельствах Поттер видел лишь один положительный момент — он чаще стал общаться с Томом, и все больше открывал в нем хорошие стороны. От близкого контакта со Слизеринцем больше не возникало чувства неловкости или сильного волнения от того, что не знал, как лучше подобраться, какую тему начать обсуждать. Их нельзя было назвать друзьями, но Том позволял Гарри находиться рядом, не прогонял его, и уж точно не причинял вред. У них даже имелось свое личное место, неподалёку от чёрного озера, для встреч. Гарри мог рассказать Реддлу всё, что его тревожит, не боясь осуждения. Рядом с Томом он мог подолгу молчать, и это молчание было волшебным. Словно и без слов между ними устанавливалось взаимопонимание. Гарри ощущал себя защищённым. И только в присутствии Реддла Поттер мог чувствовать себя собой — не храбрыми и знаменитым парнем, коим его многие считают, а обычным мальчиком, которому нужно самую малость — быть понятым. — Что в этот раз случилось? — вырывал из потока тяжёлых мыслей голос Реддла. Они молча сидели в дальнем углу веранды, друг друга не отвлекая. Вернее, Гарри не отвлекая Тома от чтения. Только вот сложно было сосредоточиться, когда от рядом сидящего волшебника веет сильной задумчивостью и переживаниями. Глаза Гриффиндорца бегали туда-сюда, кожа была бледнее обычного, и он не сразу понял, что Том что-то сказал. Сегодня ночью Поттер узнал о первом задании и просто не мог поверить, что Дамблдор и министерство согласились на такое. Драконы! Огромные огнедышащие существа, что могли испепелить в мгновение ока! Как с ними бороться? Что делать? Страх сковывал Гарри с каждым разом, как он думал о дне, когда наступит первое испытание. И это турнир для учеников? Скорее для людей, что хотят скорее умереть. — Я узнал о первом задании, — едва слышно проговорил Гарри. — Драконы. Задание будет связано с ними. — Драконы? — переспросил Том, словно ослышался, и внимание его полностью переключилось на Гриффиндорца. — Министерство вместе с директорами совсем из ума выжили? — с точностью описал мысли Поттера. — Именно потому, что чемпионы умирали на прошлых турнирах — поставили запрет. В этот раз нас уверили, что все задания будут безопасны. Но что выясняется? Из всех магических существ они решили выбрать самое древнее и опасное. Гениально. — Мне уже страшно, что будет дальше, если первое задание — драконы… — тихо произнёс Гарри. — Я говорил с Профессором Муди, он рекомендовал использовать метлу. После совета Тома, Поттер начал больше приглядываться к профессору. И вскоре заметил странности. Одно только превращение Драко в хорька чего стоило. Поначалу было забавно, но впоследствии стало не до смеха. Учителя не должны так наказывать учеников. Что еще более важное — профессор Муди помогал исключительно ему, Гарри, при этом Седрику не дав ни единого совета. А ведь именно Пуффендуец являлся главным участником Турнира, лицом их школы. Возможно, дело в способностях Гарри. Он самый младший из участников, потенциал его соперников гораздо выше, и требовалось как-то подготовить мальчишку. И все равно, Поттеру казалось, что причина крылась в другом. Но самое подозрительное и настораживающее Гарри откладывал, не позволял себе думать о том, что, возможно, профессор был тот, кто кинул имя в Кубок. Так же под подозрением стоял директор Дурмстранга — Игорь Каркаров. Больно уж он… опасно выглядел. Поттер чувствовал за плечами мужчины темное прошлое. — Использовать только метлу? — вновь вырвал из потока мыслей Том, в голосе которого звучало неприкрытое раздражение. — Это все? — Да, это всё. Профессорам вообще нельзя помогать чемпионам, а он сделал это. Только вот легче мне не стало совсем, — Гарри поднял решительный взгляд на Тома, глубоко вздохнув. Он не был уверен, что Реддл захочет помочь, но выбора не оставили. — Ты можешь обучить меня защитным заклинаниям? — О, — приятно удивился Том и на его губах появилась ухмылка. — Знаешь, я испытал бы разочарование, если бы ты не додумался до того, что в таком задании одной метлы недостаточно и требуется защита. — Но как видишь, я додумался, — недовольно пробормотал парень. Иногда Поттера раздражал тот факт, что многие считали его глупым. Да, он совершал много необдуманных поступков, но только из-за того, что на волоске висела чья-то жизнь и Гарри не имел возможности придумать другой, более безопасный, план. — Тогда вопрос по делу, — Том выпрямился, до того опираясь спиной о немного шершавую стену, и закрыл книгу. — Какие защитные ты знаешь? Вопрос заставил Гриффиндорца призадуматься и испытать в последующем легкий стыд. Много защитных заклинаний он не знал, но признаваться в этом совсем не хотелось. — Протего… Экспекто Патронум. Но дракон не дементор, поэтому это заклинание бесполезное, как и много других заклятий, что приходят мне на ум. — В первом случае — щит, — кивнул Том, принимая скупой ответ однокурсника. В его арсенале, конечно, куда больше знаний и умений, и поделиться ими он вполне готов. — Тебе потребуется сильная концентрация и хорошая реакция, чтобы вовремя накладывать его. Приемлемо, но не до конца эффективно. А вот дезиллюминационное заклинание позволит тебе слиться с местностью, как хамелеон, что собьет с толку дракона. — На словах это звучит просто, но надо и потренироваться, а времени не так уж много. Нужно найти какой-нибудь заброшенный класс или что-то в этом роде, где бы я мог спокойно эти заклинания оттачивать, — стал расписывать дальнейший план Гарри, при этом взирая на однокурсника с благодарностью. Удивительно, как за короткий промежуток времени, ничего не помня, Реддл знал намного больше, чем многие старшекурсники. Гарри продолжал удивляться способностям Тома, и осознавал, что никогда не будет таким же сильным, с богатым арсеналом. Даже навык общаться со змеями достался ему от Тома, о котором они говорили не так давно. Гарри помнил тот день, как вчера. Когда он, на свой страх и риск, признался в том, что владеет парселтангом. И до сих пор размышлял о том, правильно ли поступил? Много ли осталось волшебников, которым дан дар разговаривать со змеями? Навряд ли. Том умный парень, сможет сложить факты и прийти к верному выводу. Да и много ли он вспомнил? Этот вопрос так же мучил Гарри. Но темы о прошлом и воспоминаниях — запретная зона. Гарри давно уяснил это и больше не лез, полагая, что если нужно будет, Реддл сам все расскажет. Поделиться тем, что видит, если хочет услышать мнение со стороны. Или же если нужна будет помощь. Что угодно. — От тебя требуется концентрация и внимательность. А так же свободное время. Сколько дней до начала первого задания? — Меньше недели, — Гарри вздрогнул. Было не так много времени, но если стараться — должно получиться. Он не хотел даже думать о дне первого задания. — Хорошо. Том поднялся на ноги, поймав растерянный взгляд гриффиндорца, и усмехнулся. Поттер для него все еще оставался загадкой, несмотря на то, что открыт, как книга — эмоции можно читать по одним лишь взглядам. Но в тоже время закрыт, недоступен. Не говоря уж о странной тяге. Ни к одному другому Реддл не испытывал такого интереса и желания быть чуть ближе, как к несчастному Гарри Поттеру, местному герою, который чудным образом смог победить величайшего темного мага, и на которого теперь ополчилась вся школа. — Занятия закончились, до ужина еще целый час. Идем, отыщем подходящее для тренировок место. — Да, — Гарри облегченно улыбнулся, — Пойдём. Всего на миг у гриффиндорца возникло ощущение, что Том его бросит, но оно тут же прошло. Собрав все вещи, парни направились в сторону замка. Слухи о странной дружбе Гриффиндорца и Слизеринца быстро распространились по школе. Всегда, если их видели вместе, слышался тихий шёпот, на них осуждающе смотрели, но Гарри было всё равно. Пусть смотрят. Был даже момент, когда Гермиона решила поговорить с ним о том, что дружба с Слизеринцем, тем более с ним, ни к чему хорошему не приведёт. Гарри её выслушал, но переставать общаться с Томом не собирался. Также он не хотел, чтобы из-за их общения, вернее его последствий, Том некомфортно себя чувствовал, ведь он, как никто другой, любил одиночество и старался держаться от людей подальше. И только с ним, Гарри, какое-то исключение случалось. Оно и льстило, и… настораживало. Как бы ему не хотелось думать, что Том хороший, не Темный лорд, все равно иной раз нехорошая мысль проскальзывала. И все же хороших сторон в Реддле он видел больше, от того и привязывался, как последний идиот, не думая о последствиях такой дружбы. — Думаю, это подходящее место. Гарри огляделся, понимая, что они находятся у дверей, ведущего в просторное помещение, которое когда-то было кабинетом прорицания. Поттер положил свою сумку в углу, пытаясь отогнать ненужные мысли. Сейчас он должен думать о турнире. А кабинет действительно был подходящим. Никто сюда не заходил, кроме вездесущего Филча, миссис Норис и, возможно, приведений. — Том, тебя не напрягает то, что на нас все так смотрят? — решил вдруг спросил Гарри. Его голос звучал твёрдо и больше не было той неуверенности и неловкости, что раньше. — Смотрят? — переспросил тот, изящно выгнув бровь, а после тихо хмыкнул. На губах появилась привычная Гарри усмешка. — Нет, нисколько. Глазеть может каждый, и что теперь? Глаза им выжечь? — Просто мы с враждебных факультетов и некоторые мои однокурсники против общения с тобой. Мне, конечно, все равно, но я боюсь, чтобы никто к тебе с этим не лез. — Мне безразлично чье-либо мнение, — сказал, как отрезал Реддл, снимая с себя мантию и оставаясь только в школьной форме, перед этим достав палочку, — а тебя и вовсе не должно тревожить, что и кто говорит. Не после того, как к тебе отнеслись, и до сих пор относятся. — Да меня и не тревожит, — буркнул Гарри, достав палочку. — Я просто хотел увериться что тебе на это все равно, — он слегка улыбнулся и тревога отступила, после чего парень был полностью готов к тренировкам.