Посеявшие ветер

Анжела была недовольна. Была недовольна всю дорогу до кафе. Потом была недовольна возле автомата по продаже кофе. И наконец, она была недовольна, сидя за столиком под больного вида цветком, сжимая в руках податливую горячую плоть картонного стаканчика. Первый глоток кофе обжег кончик языка, еще больше усилив недовольство Анжелы. Она подняла стаканчик к губам и подула на темный напиток. Потом аккуратно отпила еще немного. Кофе был все еще горячий. Анжела была недовольна несколькими вещами. На поверхности ее недовольства плавала досада от того, что она сидит в кафе, вместо того, чтобы ехать домой к ванной и ужину. Все эти приятные мелочи, о которых она фантазировала чуть раньше, внезапно отодвинулись на неопределенное время и это вызывало фрустрацию. При этом Анжела отчетливо осознавала, что Наташа тут ни при чем. Она сама ради собственного удобства выдернула у нее час с лишним из рабочего распорядка и, естественно, та не успела. Так что если на кого и досадовать в этой ситуации, то лишь на себя саму. Чуть ниже, словно подводная часть айсберга, располагалось недовольство тем, что Анжела вообще испытывала досаду. Хороший руководитель, а себя Анжела считала именно такой, не должна испытывать таких детских эмоций. И уж точно, будь она хорошим руководителем, она бы не растерялась вот так при виде подчиненной, которая молча собиралась отрабатывать сверхурочные из-за ее просчетов. Внезапно завибрировал телефон Анжелы, до того тихо лежавший справа от нее на столе. Анжела поставила кофе на стол, взяла аппарат со стола и, не глядя на экран, нажала кнопку приема вызова. Ей и не нужно было смотреть, чтобы узнать личность звонившего. Точнее, звонившей. — Привет, Юля. — Сес-трён-ка! Голос Юли радостной трелью заполнил пространство вокруг динамика смартфона Анжелы, который та предусмотрительно удерживала на расстоянии от себя. Юля всегда была такой. Жизнерадостная девчонка, с улыбкой от уха до уха и вечным блеском в глазах. Казалось все ее существо было соткано из счастья, которым она щедро одаривала всех, кому случалось оказаться рядом с ней. Или, хотя бы, услышать ее голос. Анжела почувствовала, как уголки ее губ приподнимаются в улыбке. — Не кричи, — Анжела поднесла смартфон к уху. — Я просто очень-очень рада тебя слышать! — Если хочешь, чтобы и я была рада тебя слышать, то не кричи. Юля рассмеялась. — Ты еще на работе? — Ага. Но скоро уже пойду домой. — Ну, расскажи-расскажи! — Анжела чуть ли не физически ощущала нетерпение своей младшей сестры. Нетерпение и любопытство. — Да, нечего пока рассказывать. Весь день сидела, ковырялась в базе данных. — Скучно! — перебила ее Юля. — Не рассказывай про базу данных. — Ишь ты! Скучно ей. А про что рассказать? Про коллег расскажи. Анжела задумалась — Только не скучное, — предупредила Юля. — Тогда, увы, мне нечего тебе рассказать. — Анжела — ты зануда-зануда, — сказала Юля и скорчила недовольную рожицу. Анжела, конечно, видеть этого не могла, но была уверена, что так оно и есть. Каждый раз, когда Юле не удавалось получить от старшей сестры желаемое, она обижалась и отправлялась дуться к себе на кровать, откуда бросала на Анжелу страшные, как ей казалось, взгляды. Но на ангельском личике Юли все эти гримасы смотрелись невероятно мило. Настолько мило, что Анжела не всегда могла устоять перед искушением поддаться на ее невинные манипуляции. — Бремя взрослого. Тебе не понять — маленькая еще. — Зануда! Мне уже восемнадцать. Почти. — Почти восемнадцать — это семнадцать. Как ты с такими познаниями в математике сумела поступить в институт? — Два репетитора отдали свои жизни ради этого. Анжела рассмеялась и услышала, что Юля тоже смеется. Это был момент чистого незамутненного счастья. Отблеск далекого детства, давно скрывшегося от ее внутреннего взора за пеленой лет и невзгод. Времени, когда они еще жили под одной крышей. Тогда они проводили вместе почти все свободное время, которого у Анжелы было не так уж и много. Посещение дополнительных занятий с репетиторами и всевозможных «кружков», съедали те немногие часы, что оставались у нее после того, как она справлялась с ежедневной порцией домашнего задания. Но все же она старалась каждый день находить возможность поиграть с младшей сестренкой. А Юля, в свою очередь, почти никогда не капризничала и вообще старалась не беспокоить Анжелу, если видела, что та занята. Зачастую она просто тихо играла неподалеку от стола, за которым занималась ее сестра, время от времени с любопытством поглядывая на Анжелу. И если их взгляды в такие моменты встречались, то лицо Юли озаряла улыбка, наполненная таким теплом и радостью, что сердце Анжелы невольно замирало. — Рада, что ты еще не разучилась смеяться, — сказала Юля. — А это еще что значит? — спросила Анжела, продолжая улыбаться. Юля чуть замялась, а когда наконец ответила, ее интонация едва заметно смягчилась. Сквозь веселье явственно проступили нотки заботы. — Тебе ведь теперь не нужно будет работать так много, как на предыдущем месте? — Пока не знаю. Юля снова замолчала. — Я просто хотела сказать, — она произносила слова медленно и осторожно, словно взвешивая каждое из них в отдельности, — ты была так занята все время, что мы почти не виделись. Анжела вздохнула. — Я не упрекаю тебя, ты не подумай, — быстро добавила Юля. — Я так не думаю. Это было правдой. После того, как они вновь встретились пару лет назад, они почти не имели возможности пообщаться. Конечно, в этом не было вины Анжелы и она была уверена, что и Юля так не считает, но все равно чувствовала себя виноватой. Пока она была занята проблемами в «Генезисе», ей было довольно легко не обращать внимания на подобные мелочи. Плотный рабочий график не оставлял времени для посторонних переживаний. Но сейчас, когда Анжела наконец-то смогла осуществить свою мечту, в ее жизни появилось время на сон, нормальную еду и чувство вины. — Знаешь что? — спросила она. — Что-что? — Дай мне немного времени, чтобы разобраться что тут к чему и после этого — обещаю — мы с тобой куда-нибудь сходим вместе. Идет? На этот раз Анжела не успела отстраниться от динамика и радостный возглас Юли вонзился в барабанную перепонку правого уха, но она ничего не сказала сестре. Анжеле нравилось слышать её радостный смех, почти не изменившийся за те годы, что они не виделись. — Ловлю тебя на слове! — Лови. — Ловлю-ловлю. — И еще, — добавила Юля после небольшой паузы, как показалось Анжеле, чуть смущенно. — Я люблю тебя, сестренка. И очень скучаю. Не пропадай. — Не пропаду. Созвонимся. Анжела нажала кнопку завершения вызова и медленно положила телефон на стол. Потом она какое-то время сидела, медленно допивая остывающий кофе. Анжела чувствовала, как радость и легкость, которые она ощутила во время разговора с Юлей, покидают ее. Внезапно ей захотелось оказаться дома. Черт с ним, с рестораном и с сериалами. Просто полежать в теплой ванной и ни о чем не думать. А потом забраться на кровать и снова ни о чем не думать. Анжела сделала последний глоток кофе и ее аж передернуло от омерзения. Остыв, напиток приобрел столь отвратительный вкус, что она сразу вернулась к реальности. Бросив взгляд на часы, Анжела поняла, что пора возвращаться. Когда она вошла в отдел, то увидела, что Наташа уже все закончила и собирается уходить. Анжела застала ее в тот момент, когда она второпях засовывала в сумку пластиковый контейнер с обедом. При виде Анжелы Наташа как-то еще больше засуетилась, но реагировать на это уже не было ни сил, ни желания. Анжела молча подошла к столу Марго и забрала свою сумку. — Я все сделала, — сказала вдруг Наташа. — Хорошо. Тогда пойдем? Анжела дождалась, пока Наташа выйдет из кабинета и, прежде чем выключить свет, бросила еще один взгляд на помещение отдела продаж. Своего отдела. — Слушай, Наташа, — обратилась к ней Анжела, пока они шли по коридору. — Ты ведь сегодня задержалась из-за меня, правильно? Анжела услышала, как Наташа, шедшая чуть справа и позади нее замедлила шаг. — Я имею в виду, что ты не успела обработать заказы вовремя, потому что я попросила тебя о помощи. Только не нужно снова извиняться, просто скажи «да» или «нет». Анжела подошла к стеклянной двери, ведущей к ресепшену, но остановилась и посмотрела на Наташу. Та выглядела испуганной, хотя Анжела не видела для этого никаких причин. И это начинало раздражать. В голове зазвучал голос Анны. …как ни неприятно это признавать, у нас нет особого выбора. Да, уж. Как ни неприятно это признавать. Анжела вдруг почувствовала, что устала. Настолько, что у нее не осталось никакого желания заканчивать этот разговор. Но она взяла себя в руки. — Так что? Да или нет? — спросила Анжела, стараясь говорить спокойно. — Да, — произнесла Наташа и кивнула, но голос её был так тих, что короткое слово прозвучало скорее, как эхо кивка. — Хорошо. Анжела толкнула дверь, позволяя Наташе пройти. — Я хотела бы, — продолжила Анжела, когда они обе оказались в вестибюле, — чтобы мое присутствие в отделе помогало решать проблемы, а не создавало их. — Но Вы не создали никаких проблем. — Ты была вынуждена задержаться. Это неправильно. — Неправильно? Удивление Наташи было таким искренним, почти детским, что Анжела на мгновение растерялась. — Знаешь, на предыдущем месте работы я была чемпионкой по сверхурочным. — Правда? — это казалось невозможным, но Наташа удивилась еще сильнее. — Правда. Однажды я даже несколько дней подряд ночевала в офисе. Отправляли срочный заказ и я решила, что лучше потрачу на работу то время, что обычно тратила на дорогу. Но закончилось все тем, что я еще больше работала и еще меньше спала. А потом я еще почти сутки приходила в себя. И в тот момент я поняла одну важную вещь. Анжела замолчала, предоставляя возможность Наташе задать вопрос. И она задала. — Какую? Анжела улыбнулась. — Я узнала, что у каждого из нас есть определенный запас сил, который мы можем потратить на работу в течение дня. И если сегодня ты решишь поработать подольше, то уже завтра тебе их будет не хватать. А если заниматься этим на протяжении длительного периода времени, то в какой-то момент сил не останется совсем. Поэтому я считаю, что любая сверхурочная работа — признак какой-то проблемы. Проблемы, которая мешает сохранять баланс между работой и отдыхом. При слове «проблема» Наташа снова напряглась, но Анжела спокойно продолжила. — Сегодня этой проблемой была я. Но в другой раз, дай мне знать, как можно раньше, если что-то подобное случится. Возможно, я смогу тебе помочь. Хорошо? Наташа кивнула. Анжела улыбнулась настолько искренне, насколько позволяла усталость. — Вот и отлично. Звон колокольчика известил о прибытии лифта и секунду спустя дверь с легким металлическим шуршанием отъехала в сторону, приглашая пассажиров войти. — Тогда пошли домой. Анжела шагнула в пустую кабину лифта, подождала пока Наташа войдет следом и нажала кнопку с цифрой один.