Calm

Лука пришёл на одну из самых малолюдных набережных Парижа. Почему-то именно сегодня хотелось находиться подальше от Либерти, от знакомых людей, от всех. Куффен разместился на одной из многочисленных лавочек, расположенных близ Сены. Парень достал гитару из чехла и, решив, что сегодня он будет играть без привычного медиатора, попытался сыграть самую простую мелодию. Не вышло. Раздражённо фыркнув, Лука попытался повторить давно заученную мелодию. И снова провал. Тогда Куффен достал медиатор, но почти сразу же отбросил его в сторону. Всё валилось из рук. Решив, что с помощью гитары он точно не успокоится, музыкант извлёк из кармана джинсов пачку сигарет. Достав сигарету и небрежно сунув её в рот, Лука нашёл зажигалку, привычным жестом зажёг сигарету и вдохнул в себя сигаретный дым. Расслабленно выдохнув, парень затянулся ещё раз. Ровно неделю назад, после празднования шестнадцатилетия Маринетт, Лука купил свою первую пачку сигарет. Зачем он вообще купил эту дрянь? Чтобы отвлечься? Чтобы забыться? Парень горько усмехнулся, повторно затягиваясь. Что такого произошло на день рождении Дюпэн-Чэн, что заставило потянуться к сигарете? Вроде, всё было ожидаемо: Маринетт всё так же пыталась обратить на себя внимание Агреста, но, как и всегда, Адриан игнорировал свою одноклассницу. После очередной неудачной попытки обращения внимания на свою персону, Дюпэн-Чэн отвлеклась от фотомодели и попыталась веселиться со своими друзьями. Конечно, Лука заметил, что Маринетт сильно расстроилась, хотя старалась скрыть всё за широкой улыбкой. Поэтому, после окончания празднования дня рождения в небольшом парке, Куффен предложил проводить девушку домой. Попрощавшись со всеми и получив наставления от Альи, парочка направилась в сторону пекарни. — Что случилось? — строго спросил Лука, дотрагиваясь до руки Маринетт для привлечения внимания и останавливаясь на месте. — О чём ты? — грустно улыбнулась девушка, заглядывая в глаза Куффена. — Не притворяйся, Маринетт, — шёпотом попросил музыкант, — хотя бы рядом со мной. — Я не знаю, — произнесла Дюпэн-Чэн дрожащим голосом и посмотрела куда-то в сторону дороги. — Мне просто грустно от того, что он не замечает меня. Чтобы я не пыталась сделать, как бы не пыталась помочь ему или просто быть рядом — Адриан никогда не обращал на меня своего внимания, считая другом. — Маринетт зябко повела плечами. — Да и навряд ли когда-то обратит. Во мне нет ничего, чтобы могло понравиться ему. Лука закатил глаза, отпустил прохладную ладонь девушки, снял с себя тёплую кофту и накинул её на худые плечи своей возлюбленной. Куффен осторожно взял руки девушки в свои, пытаясь согреть замёрзшие пальцы. — Посмотри на меня, — Девушка повиновалась. — Я никогда не перестану говорить тебе этого: ты удивительная девушка, Маринетт. Хватит недооценивать себя. Если кто-то не замечает этого, то он просто дурак, который однажды пожалеет, что когда-то не замечал такую девушку, как ты. — Ты действительно так считаешь? — дрожащим голосом спросила Дюпэн-Чэн, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Конечно, — кивнул Лука и широко улыбнулся. — Ну ты чего, не плачь. Никто не стоит твоих слёз. — Спасибо тебе, — прошептала Маринетт, порывисто обнимая музыканта, — я очень ценю твою поддержку, Лука. Куффен на секунду опешил от неожиданных прикосновений, но уже через секунду обвил хрупкое тело девушки руками. В этот чудесный миг хотелось, чтобы время остановилось навсегда. Всю жизнь простоять в объятьях Маринетт, вдыхать запах её волос, чувствовать прикосновения к своей коже. Лука почувствовал тепло, что разливалось по венам с невероятной скоростью. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается: — До дома осталось совсем немного, я могу дойти сама, — предложила Дюпэн-Чэн, отстраняясь от музыканта. — Мне будет спаться спокойнее, если я буду знать, что ты точно дома, — по-доброму усмехнулся Куффен, протягивая руку, чтобы продолжить путь. Маринетт колебалась несколько секунд, но всё же подала свою руку в ответ. В уютной тишине парочка добралась до пекарни. — Спасибо тебе за всё, — прошептала девушка, слегка улыбаясь. — Я кое-что поняла и решила для себя! И всё благодаря тебе, спасибо. — Тебе не за что меня благодарить, — прошептал Лука, сосредоточенно всматриваясь в глаза Маринетт. — Есть за что, — загадочно подмигнула Дюпэн-Чэн, отнимая руку. — Решение принято. Я пойду, наверняка, родители заждались. — Конечно, — кивнул Лука, смотря уходящей девушке вслед. — Больше не плачь по пустякам! Маринетт рассеяно кивнула и зашла в пекарню. Лука же в свою очередь направился в Либерти. По пути домой он думал о том, что наговорил. Что же за решение приняла Маринетт? Неожиданно на телефон парня пришла смс-ка: «Спасибо тебе за всё, Лука. Я рада, что у меня есть такой друг, как ты. Маринетт.» Музыкант устало выдохнул, приближаясь к дому. Друг, всего лишь друг. На большее рассчитывать глупо. Лука принял душ, перекусил и отправился в свою каюту, чтобы лечь спать. Но сон не шёл. В голове крутилось множество мыслей, которые мешали отправиться в царство Морфея. Музыкант встал с кровати и подошёл к гитаре, чтобы попробовать что-то сыграть. Но вдохновения не было. Впервые за несколько лет собственная гитара не приносила должного спокойствия. Тогда Лука вспомнил о сигарете, припрятанной именно на такой случай. Сокурсники Куффена успокаивали себя именно ими. Накинув лёгкую ветровку на плечи и убедившись в том, что мама и Джулека спят, музыкант вышел на палубу. Лука поджёг сигарету, втянул в себя табачный дым и закашлялся. С непривычки голова пошла кругом, а мысли словно рассеялись. Вторая затяжка получилась удачнее первой. Куффен ощутил странное удовлетворение от курения. Это действительно успокаивало. Докурив сигарету, парень отправился в кровать и спокойно заснул. Прокрутив события недельной давности в голове, Лука усмехнулся. С того праздника он больше не виделся с Маринетт. Девушка постоянно была занята, поэтому иногда даже не отвечала на сообщения, за что потом долго-долго извинялась. Куффен переживал, но нашёл отдушину в сигаретах. Чаще всего он курил перед сном, чтобы мысли о прекрасной девушке хоть ненадолго отпустили его. Лука скрывал пагубную привычку от мамы и сестры, стараясь чаще чистить зубы или жевать жвачку. Если Анарка не замечала никаких изменений в сыне, то Джулека начала что-то подозревать, хоть и не озвучивала мысли вслух. — Что ты делаешь? — возмутилась Маринетт, приближаясь к Луке. И как она вообще оказалась вечером здесь? — М-маринетт? — удивился Куффен, доставая сигарету изо рта и поднимаясь со скамейки. — Что ты здесь делаешь? — Встречный вопрос, — нахмурилась девушка, косясь на сигарету. — Зачем ты отравляешь себя этой дрянью? — Я.., — прошептал музыкант, не зная как сформулировать собственные мысли. — Ничего не хочу слышать, — отмахнулась Дюпэн-Чэн, отбирая бычок и выбрасывая его в помойку. — Прости, я не хотел, чтобы кто-то узнал об этом, — извинился парень, склоняя голову и пряча глаза. — И что дальше? Травил бы себя этой гадостью в одиночестве? — не унималась Маринетт, подойдя вплотную к музыканту. Неожиданно для себя, она дотронулась до крашеных волос и убрала одну прядь за ухо. — Ответь мне, зачем? — Я так успокаиваюсь, — тихо произнёс Куффен, заглядывая в глаза своей возлюбленной. — Дурак, — прошептала Маринетт и, привстав на цыпочки, поцеловала музыканта в щёку. — Пообещай больше не делать этого. — Обещаю, — обескураженно выдохнул парень, дотрагиваясь до того места, куда только что его поцеловала Дюпэн-Чэн. Героиня Парижа тихонько рассмеялась, наблюдая за реакцией Луки. Девушка присела на скамейку и похлопала по месту рядом с собой. — Сыграешь мне что-нибудь? — попросила Маринетт, продолжая широко улыбаться. Быстро заняв место, Куффен осторожно перебрал пальцами струны. В этот раз гитара словно вернула своё расположение к хозяину. Музыкант заиграл мелодию, которая крутилась у него в голове каждый раз, когда он думал о Маринетт. Когда девушка прикрыла глаза и начала покачиваться в такт музыке, все плохие мысли вылетели у Луки из головы. И не нужны ему никакие сигареты.