Слишком влюблён

По бетонной стене в стороны разбегались трещины, а костяшки пульсировали болью. Коту нужно было хоть как-то справиться с напряжением и злостью. Обида пустила корни в каждую клеточку тела, отчего ярость стала почти физической, сдерживать её было невыносимо. С силой оттолкнувшись от крыши здания, герой взлетел над городом, после чего с бешеной скоростью понёсся вперёд. - Столько раз… Подставлялся… Рисковал жизнью… Всё ради… Неё… Как можно… - фразы вырывались рваными клочками, но не из-за сбитого дыхания, а из-за чудовищного непонимания и разочарования, туманом заполнявших мозг. Через пару минут бешеной гонки Нуар вдруг начал понимать весь смысл слов его Леди. - Она не любит меня… И никогда не будет… Нет никаких шансов… Отчаяние накрыло огромной волной, лишая сил. Блондин чуть не свалился в какой-то переулок, но приземлился на чей-то балкон, правда, не очень удачно. В квартире это точно услышали, поскольку очень скоро внутри зажёгся свет и началась какая-то возня, и парень поспешил убраться подальше. Ещё через минуту передвижения по району Кот начал замечать знакомые улицы. Вскоре впереди показалась розовая мансарда. Нуар остановился, задерживая на ней взгляд. «Дома меня точно никто не выслушает, а Маринетт… Может, она не будет против?» Если б он был абсолютно честен с собой, конечно, признал бы, что просто не хотел оставаться один. В его тёмной комнате холодно и пусто, а у Маринетт… У неё хотя бы уютно.

***

Чёрт. «Это была худшая идея» - данная мысль дошла до юноши только тогда, когда он уже стоял посреди комнаты одноклассницы. Чёрт. Сейчас довольно поздно, а он, взрослый парень, врывается к юной девушке. Мда, хреново. «Надо хоть проверить, в комнате ли она… Может, получится просто уйти?..» Силуэт у стены он заметил не сразу, поэтому произнёс, обращаясь, скорее, к кровати: - Привет, Принцесса. Наконец, не без помощи кошачьего зрения, Нуар разглядел девушку, притаившуюся в тени. - К-Кот? «Она плачет?» - голос Дюпен-Чен точно дрожал. - Что случилось? – парень присел рядом у стены. - Э-это я хотела, - Маринетт утёрла рукавом слёзы, - у тебя с-спросить. Почему ты у меня? - Э-э, - «Ну, что скажешь?» – издевательски поинтересовался мозг. – Я… «Врать бессмысленно. Раз пришёл, чтобы выговориться – говори». - Прости, Принцесса, врываться к тебе вот так довольно некрасиво… Просто… Я бы хотел поговорить кое о чём, - тяжёлые мысли о разговоре с напарницей снова заняли голову. – Можно обсудить это с тобой? - Д-да, - с готовностью ответила девушка. Почему её голос звучит виновато? - Сегодня мы поссорились с ЛедиБаг, - начал Кот. – Она уже была не в духе… И я даже не знаю, почему! – блондин вдруг вскочил и начал нервно бродить кругами. – Миледи сразу начала в который раз твердить мне про важность тайны личности, как будто я не понимаю! Неужели я правда похож на маньяка?! – он с вопросом повернулся к Маринетт, которая, шмыгнув носом, отрицательно помотала головой. – Так почему она мне не доверяет? Я вправду не достоин доверия?! Я… Свою шкуру подставлял… - Нуар обречённо сел на кушетку, не в силах продолжать монолог. Брюнетка же встала с пола, подошла и села рядом. - Мне очень жаль. Крупица сочувствия пробила плотину стойкости в душе героя. Склонив голову, он шмыгнул носом, после чего на ковёр упала солёная капля. - Мы никогда не будем вместе, - прошептал Кот, и во фразе этой было бесконечно много боли. Она душила, колола кончики пальцев и щипала глаза, отчего на них крупными каплями наворачивались слёзы. Вдруг юноша ощутил лёгкое поглаживание по голове. Тонкие пальцы перебирали светлые пряди, успокаивая и расслабляя. Пытаясь сосредоточиться на этих прикосновениях, Кот перестал сдерживать всхлипы, выпуская переживания наружу. - Любить её… Так тяжело… Я лишь хотел, чтобы… Она хоть немного… Открылась… - какие-то обрывки сипло вылетали из перетянутого рыданиями горла. – Она сказала… Что… Не любит… Без повода! Я ведь даже… не просил ни о чём… Я ей настолько… противен? – Нуар поднял на брюнетку покрасневшие глаза. В голубых же плескалась бесконечная вина и сожаление. «О чём же она сожалеет?» - Кот, мне… м-мне так жаль… - внезапно Дюпен-Чен сделала порывистый вдох и, издав жалобный хнык, обняла его за шею. – Конечно, ты ей не противен! Два подростка сидели в темноте, обнявшись, и рыдали, ведь было так невыносимо держать эти страдания в себе. - С-спасибо теб-бе, - еле выдавила Маринетт, поглаживая его затылок. - Тебе спасибо, Принцесса, - шепнул ей на ухо Кот.