Слишком влюблён

Маринетт тихо вошла в комнату, которая повидала столько уютных, полных счастливых моментов вечеров. Заперев дверь, девушка обессиленно сползла по стене, садясь прямо на пол и закрывая лицо руками. Это было слишком. В душе словно происходил апокалипсис: было больно из-за невозможности быть с Котом, зарождалась злость на Адриана за такое безразличное, наплевательское отношение к её чувствам, в то же время внутрь закрадывалась вина, ведь сердцу не прикажешь – она-то знала не понаслышке – и одноклассник ни в чём не виноват; стыд царапался внутри маленькими неугомонными коготками: как же это жестоко и иронично – отказывать парню, в которого она так долго была влюблена, но больше совершенно ничего не испытывала. Девушка плакала так горько, как не плакала никогда, словно она разом чувствовала страдания десяти человек. - Т-Тикки, я… Я-я так больше н-не могу, - едва смогла выговорить брюнетка, с остервенением вытирая потоки слёз. Она одновременно ненавидела себя за все эти идиотские переживания и чувствовала, что заслужила их: может, так карма решила отомстить ей за то, что она предала верность Нуара? Казалось, что по венам течёт концентрированная безысходность: даже в таком отчаянном положении – отсутствие у героя ответных чувств – она думала о том, что если б они были, то он бы сразу возненавидел её, узнав, кто прячется за чёрно-красной маской. В каком-то странном порыве Маринетт резко поднялась с пола, подошла к зеркалу и посмотрела в отражение. В ответ на неё глядела пара покрасневших, сияющих, чрезвычайно несчастных глаз той, что врала Алье, предала Кота и отвергла Адриана. - Почему я такая ужасная?.. - закрывая глаза, прошептала Дюпен-Чен, уже не препятствуя влаге, которая прочерчивала блестящие дорожки на её щеках. - Ты не ужасная, - прозвучало у девушки за спиной. Сердце ушло в пятки, когда она подскочила от неожиданности и, споткнувшись о стул, растянулась на полу, с ужасом глядя на такого знакомого и дорогого ей человека. Кот Нуар, облачённый в сверкающий белый костюм, тут же бросился к владелице комнаты и подхватил на руки, помогая встать, но она поспешила вырваться и отбежать в дальнюю часть помещения, хоть и успела разглядеть всё те же кошачьи, хоть и ярко-фиолетовые, зрачки. - Ч-ч-что произошло? Т-ты разозлился на меня, да? – испуганно предположила брюнетка, осматривая окружающую обстановку на предмет оружия, но не находя ничего подходящего. - Я никогда не смогу злиться на тебя, - выдал акуманизированный, приводя собеседницу в шок и делая шаг вперёд. - Х-хорошо, п-прости, что обидела тебя, прости, что п-прогнала, я знаю, что ты не хотел меня целовать, э-это акума повлияла… - Дюпен-Чен лихорадочно подбирала слова в попытке извиниться за всё, что могло призвать чёрную магию к Нуару, но он так же спокойно, с нотками странной, непонятной ей нежности перебил: - Я хотел тебя поцеловать, - прямо признался он, делая ещё шаг вперёд. Сердце Маринетт треснуло пополам. «Значит, он хотел надо мной подшутить… Сам захотел» - эта мысль сделала ей ещё больнее, если это и было возможно. - Я такая жалкая, - девушка уже устала плакать, но не могла остановиться. - Ты не жалкая. Ты прекрасна. Непонимающие голубые глаза нашли вкрадчивые фиолетовые. - Прошу тебя, скажи, что мне сделать, чтобы понравиться тебе? – Кот снова сделал шаг, сокращая расстояние между ними. – Ты оттолкнула Нуара, отказала Агресту, и, к сожалению, - он беззлобно усмехнулся, - у меня не осталось личностей. Дюпен-Чен прикрыла рот руками. Всё вдруг чётко встало на свои места: странное поведение Адриана, его строгий отец, реакция Кота на упоминание собственного гражданского имени, но… одноклассница?.. - А-Адриан?.. - К твоим услугам, - он шутливо поклонился, расширяя зрачки. – Прости, что не принял твои чувства раньше, прости, что был небрежен, прости, что был безразличен, - ещё один шаг вперёд, сокращающий расстояние между подростками. Брюнетка хотела было отойти назад, но уперлась спиной в стену. Нуар же продолжал, ни на мгновение не разрывая зрительный контакт: - Я думаю о тебе каждый день. О твоих тонких запястьях, о мягких, лохматых хвостиках, об очаровательной неуклюжести, милой рассеянности. Я бы вечно наблюдал за тем, как ты рисуешь, и у меня бабочки в животе от того, как ты краснеешь и заикаешься, - Кот сделал последний шаг, приближаясь к голубоглазой практически вплотную. Она чувствовала запах его парфюма… - Я хочу тебя касаться, хочу целовать тебя, - он припечатал стену ладонями в белоснежных перчатках с обеих сторон от девушки, отрезая пути отступления. - Н-но… Но почему ты меня не ненавидишь? Я же ранила тебя, была так же слепа… - она всё ещё прижимала дрожащие руки к груди, наблюдая, как мучительно медленно лицо блондина приближается к её собственному. - Это была самая сладостная боль в моей жизни, ведь она помогла мне понять, что я сделаю всё, что угодно, чтобы быть рядом с тобой, - его дыхание тронуло девичьи губы. – Я люблю тебя. - Н-нет, - выдохнула Маринетт, готовая сдаться. Её била дрожь, потому что она была уверена, что сходит с ума и всё это – самая чудесная на свете галлюцинация. - Прошу, не отказывай мне… - он шептал так тихо, так осторожно, будто боялся спугнуть её, словно маленькую пташку, - лишь ты была рядом, когда я нуждался в поддержке, ты дала мне больше, чем я просил, - пронзительный фиолетовый взгляд коснулся её промокших ресниц. – Я полнейший идиот, но не сомневайся ни на секунду, что я принадлежу тебе каждой клеткой своего тела. Позволь мне… Он едва ощутимо коснулся губами краешка её рта, спрашивая разрешения. - Н-но… - а придумать, что после «но», Дюпен-Чен уже не могла. Дорожка мягких поцелуев проследовала к шее. Нуар, а точнее Блан, подался вперёд, вдыхая едва ощутимый аромат её кожи. - Твой запах… И долго ты планируешь сводить меня с ума?.. Быть такой невероятной и не подпускать ни на миллиметр… ближе… - шептал парень, целуя её шею, лишая брюнетку дара речи. Его губы двинулись выше и, не в силах сдержаться, Кот в отчаянном, полном желания жесте прикусил мочку с поблескивающей серёжкой… «О, нет! Он же под действием акумы!» - пронеслось в девичьей голове, и, разрывая сердце на части, Маринетт вывернулась объятий юноши. - Я не могу, я… - а вдруг Бражник узнал её гражданскую личность и всё, что сейчас творится в этой чёртовой комнате – уловка для кражи талисмана?! - Но почему?! Что со мной не так? – воскликнул акуманизированный, чьи глаза мгновенно наполнились болью. – Неужели ты не видишь, что я не могу без тебя? Почему я тебя не достоин?! Вдруг выражение лица Кота Блана разом перекосилось, словно у него прямо сейчас началась мигрень. Он упал на колени, хватаясь за голову. Пользуясь минутным преимуществом, Дюпен-Чен выскочила из комнаты и, трансформировавшись на кухне, вылетела в окно.

***

- Слушай меня! – ревел Бражник своему не слишком покладистому подчинённому. Он чувствовал, как сила пульсирует внутри его собственного сына, и неистово желал её использовать для достижения заветной цели. Всё это время сильнейшее оружие жило буквально у него в доме! Конечно, факт, что всё это время Габриэль Агрест боролся за власть над Парижем и талисманами с членом своей семьи, был неожиданным, но не слишком удивительным. Ради спасения жены Чёрная Моль и не на такое способен. - Да пошёл ты! – выплюнул Адриан, вновь забирая контроль над сознанием. Распахнув глаза, он понял, что его драгоценная Принцесса исчезла. Животное начало взвыло, подгоняя Блана на поиски. С акуманизацией он не перестал ощущать одержимость возлюбленной, но начал частично контролировать свои порывы, чтобы, как минимум, не пугать Маринетт. Но, видимо, не вышло. - Принцесса, вернись! Прошу! – на грани истерики кричал Кот, обыскав дом и выскочив на улицу. Рядом мелькнула красная тень, и в груди акуманизированного невольно раздался рык. - Куда ты дела Маринетт?! – он растянул губы в совершенно зверином оскале. - Она в безопасности, - голос девушки едва заметно дрогнул, когда она приземлилась в нескольких метрах дальше. Обладая совершенным слухом, парень неприятно ухмыльнулся. - Боишься меня? - Нет, - серьёзно ответила ЛедиБаг, держа йо-йо наготове. - Зря. Блан бросился вперёд, выпуская острые когти прямо из перчаток. Завязался чудовищный бой: подобраться к заражённому тёмной магией кольцу никак не получалось, потому что акуманизированный не скупился на бесконечные теперь катаклизмы. Правда, иногда он пропускал удары, хватаясь за голову, будто кто-то лез ему в череп, но всё равно преимущество было на стороне блондина. - СуперШанс! – едва не теряя надежду, крикнула героиня, но случилось то, что явно в её планы не входило: проявляя невероятную ловкость, парень перехватил пятнистый ремень и уничтожил единым касанием руки. - Нет! – вырвалось у девушки, смотревшей, как её шанс на победу рассыпается пеплом. Отбив следующую атаку, голубоглазая лихорадочно заозиралась вокруг, ища путь побега. Выхватив момент, она попыталась взлететь на соседнее здание, но Кот последовал за ней и ударил в полёте. Теряя последние силы и секунды трансформации, героиня рухнула на край крыши. Запоздало она попыталась встать, чтобы продолжить сражаться, но тут руки, обтянутые белым латексом, грубо схватили девичье горло. - Ты достаточно мне попортила жизнь, - зловеще произнёс Адриан, сжимая горло своей жертвы и удерживая от падения со здания. Маринетт упиралась в твёрдую поверхность самыми кончиками пальцев ног, иначе давно задохнулась бы. Вдруг красные в чёрное пятнышко серёжки пискнули в последний раз, и от тела брюнетки рассеялись частички волшебного костюма, являя взору акуманизированного то, что скрывалось за маской. В этот же момент Дюпен-Чен лишилась чувств. Лицо Кота исказил шок и страх, даже ужас, который он испытывал по отношению к самому себе. Быстро и аккуратно уложив девушку на ровную безопасную поверхность, он в панике запустил руки в волосы, чуть ли не вырывая их клочьями. «ЛедиБаг – это Маринетт» - повторял внутренний голос, не оставляя блондину ни секунды, чтобы отдохнуть от этой пугающей мысли. Паника и раскрытие напарницы стали последней каплей. Упав на четвереньки и тяжело дыша, Адриан предпринимал слабые попытки вернуть разум под свой контроль, но и сам понимал, что уже поздно. Тут же перед его лицом появилась тёмная маска-бабочка, а торжествующий голос, не терпящий возражений, приказал: - Иди в поместье Агрестов. - Да, Бражник, - безразлично ответил Кот Блан, в чьих глазах пропала даже тень осознанности. - Я знал, что от тебя будет польза, сын.