Слишком влюблён

Всё вокруг было белым. Кристально-сияющим. Адриан с усилием проморгался, пытаясь привыкнуть к свету, который щедро струился из ламп и отражался от чистых, цвета яичной скорлупы стен больничной палаты. Голова трещала, не позволяя сосредоточиться ни на чём, кроме пульсирующей боли в районе затылка. Обрывки воспоминаний вертелись на краю сознания, но никак не желали собираться в ясную картинку. Потирая переносицу и медленно приходя в себя, юноша решил осмотреться, и его взгляд тут же зацепился за неё. Маринетт. Она была очаровательна. Свернувшись клубочком на гостевом кресле, брюнетка, кутаясь и пряча ладони в рукавах плюшевой толстовки, тревожно сопела во сне. Растрепанные хвостики падали на плечи, брови хмурились во сне, губы были плотно сжаты. «И всё равно она похожа на милого взволнованного суслика» - невольно подумалось Агресту. Словно ощутив его пристальный взгляд, девушка вздрогнула и проснулась. Беспокойно приняв сидячее положение и поправляя одежду, она вдруг заметила, что блондин уже в сознании. Тихо ойкнув, она вскочила, сделала шаг ему навстречу и так же быстро отступила назад. Нервно прокашлявшись, она осторожно спросила: - К-как ты себя чувствуешь? – Дюпен-Чен словно не знала, куда деть руки, и потому скованно держала их по бокам, избегая смотреть пострадавшему в глаза. Но, честно признаться, он и сам не искал с ней зрительного контакта: ему с трудом припоминались события вчерашнего вечера, но интуиция подсказывала, что он натворил много дел. - Н-неплохо, - выдавил парень, краснея и разглядывая свои руки. - Т-ты хочешь… Ты хочешь, чтобы я ушла? – внезапно пробормотала Маринетт, стыдливо пялясь в пол. - Н-нет! Конечно, нет, почему я должен этого хотеть? – ошарашенно обернулся к ней Адриан, следя за тем, как девушка поднимает глаза с застывшими в них слезами. - Т-то есть… Т-то, что случилось в-вчера, тебя не расстроило, хах? – тихим, дрожащим шепотом выдохнула голубоглазая, предприняв попытку стереть слезу, но тут же отдернув руку. - Я-я… Я… - у блондина в голове творился полный кавардак. Мало того, что он не имеет ни малейшего понятия, почему Принцесса плачет, и потому не может ей помочь, так ещё и, видимо, вчера произошло что-то поистине ужасное. – Прости, я… Плохо помню… Громко втянув воздух сквозь сжатые зубы, брюнетка с волнением обняла себя руками, прикрыла глаза. В следующую секунду она взялась за кресло и пододвинула его ближе к койке пострадавшего. Села. Все движения девичьих рук сквозили импульсивными порывами, нервной дрожью. - В тебя вселилась акума, и ты признался мне в любви, - начала она, не вдаваясь в детали в надежде, что к Адриану вернётся память по мере её рассказа. – И-и раскрыл свою личность. Медленно паззл прошедших событий начал складываться. - Потом я сбежала и трансформировалась, - Маринетт с тревогой вглядывалась в лицо слушателя, ловя каждую его эмоцию, как антенна. - ЛедиБаг… - ошарашенно прошептал Агрест младший, сверля взглядом стену. - Начался бой. Ты сказал, что ненавидишь меня, - не сдержавшись, девушка всхлипнула. – И одержал верх. Моя гражданская личность была раскрыта… Когда я очнулась, тебя рядом не было. Конечно, не было. Адриан всё вспомнил. Он очнулся после забвения на полу гигантского зала, потолок которого не был виден за тучами белоснежных бабочек. Всё тело ломило, голова трещала и гудела. И на среднем пальце не было кольца. Его отец стоял в центре комнаты, не обращая ни малейшего внимания на своего единственного сына. Он ждал. Меж тем Маринетт всё так же продолжала вещать: - Когда я пришла в сознание, моя квами сказала, что сможет провести меня к убежищу Бражника, потому что там произошел энергетический всплеск: это означало, что… что ты уже лишился талисмана, - девушка вытерла глаза рукавом. – Когда я прибыла на место, ты лежал на полу, и я хотела помочь, но Чёрная Моль напал на меня. Он быстро вымотал меня, я лежала на полу, лишившись йо-йо, и он почти ранил меня… - голубоглазая тихо шмыгнула носом, - …но ты бросился передо мной, и Бражник… о-он…шпагой из своей трости… Т-ты спас мне жизнь, и он отвлекся, поэтому я смогла вырубить его и отнести тебя в больницу. Только сейчас Адриан обратил внимание на бинты, крепко обвивающие его торс. Наконец, до него дошло, почему девушка подумала, что он не хочет её видеть. - Даже не думай винить себя! – отрезал он, вглядываясь в лицо совершенно разбитой напарницы. - Но вина на мне! – воскликнула она, и слёзы тонкими ручейками полились по бледным щекам. – Я не должна была подозревать тебя как напарника, я не должна была отвергать тебя как Адриана, и я уж точно не должна была позволять тебе бросаться на мою защиту! – её голос сорвался, и брюнетка принялась с ожесточением тереть глаза. Внезапно перед её раскрасневшимся лицом возникло маленькое существо, напоминающее божью коровку. - Маринетт, пожалуйста, не плачь, - пропищала квами. – Ты ни в чём не виновата. - Неправда! – хныкнула Дюпен-Чен. - Прошу тебя, сними сережки, - неожиданно погладила малышка удивлённую подопечную по ладошке. - Но зачем? – недоумевала Маринетт. - Прости, - виновато пискнула божья коровка, - и просто доверься мне. Немного поразмыслив, девушка наконец парой ловких движений сняла неприметные на первый взгляд гвоздики. Тикки исчезла. Всё в брюнетке будто вмиг переменилось. Она глубоко вздохнула, расслабила плечи, лицо приняло выражение, отдалённо похожее на умиротворение. - Мне… так легко на душе, - прошептала Маринетт, непонимающе глядя на блондина, который запоздало осознал, что его собственного талисмана нигде нет. - Кольцо у меня в сумочке, - словно прочитав его мысли, ответила на них Дюпен-Чен. Не медля, она достала и протянула потерянную вещь обладателю. - Хах, если не хочешь, чтобы я бросился на тебя прямо сейчас – оставь у себя, - невесело усмехнулся парень. - Я не понимаю… - Я всё объясню, - добродушно улыбнулся блондин. – Мой квами рассказал, что у талисманов есть влияние: твои сережки увеличили твою эмоциональную восприимчивость и спровоцировали паранойю, - брюнетка в шоке прикрыла распахнутый рот рукой, - а кольцо сделало меня одержимым. - Чем? – наивно заинтересовалась Маринетт, даже слегка подавшись вперёд. - Тобой. Тонкие девичьи брови поползли вверх, глаза распахнулись, становясь ещё больше. - Ой, - выдохнула она. Тишина между подростками царила недолго. - Прости, что напугал, - смущённо пробормотал Агрест младший. - Нет-нет-нет! – девушка подскочила к постели пострадавшего и присела на корточки рядом, хватая парня за руку, отчего от места, где соприкасалась их кожа, по всему его телу разбежались толпы мурашек. – Это я должна извиниться! Во-первых, прости, пожалуйста, за то, что подозревала тебя в сталкинге, - с искренним сожалением произнесла голубоглазая. – Лишь позволь мне объяснить: из граждан всего Парижа Кот Нуар решил наведаться в гости к Маринетт Дюпен-Чен, и я боялась за свою тайну личности, но это не служит мне оправданием. Этот груз ответственности… - девушка сделала глубокий вдох, - очень давил на меня, а теперь я узнаю, что переживала вдвое сильнее из-за талисмана! Иронично, правда? – истерично хохотнула она, и блондин улыбнулся в ответ. – И прости, что, как всегда, надумала всякого, а не обсудила с тобой: могла бы войти в твоё положение и подумать, как бы я себя повела под воздействием чар! Потом этот Бражник со своей акумой, да ещё и одержимость из-за кольца! Не волнуйся, я не воспринимаю все эти признания всерьёз, знаю, это всё проделки магии. Конечно, мне было бы приятно узнать о том, что ты что-то ко мне испытываешь, ведь сама влюбилась в обе твои личности, но последнее, что я хотела бы делать – так это грузить тебя своими чувствами. И, если хочешь, мы можем остаться друзьями. Закончив эту речь, произнесённую практически на одном дыхании, брюнетка виновато посмотрела на того, чью руку продолжала держать. На того, кто, судя по всему, лишился дара речи. Адриан мог лишь глядеть в голубые глаза и гадать, сколько эта девушка будет его изводить. - Наверное, ты хочешь моей смерти, - пробормотал он, потирая переносицу. - Я что-то не так сказала? – всё таким же извиняющимся тоном спросила Дюпен-Чен. - Дай-ка проясню, - приступил блондин, - я был очарован ЛедиБаг, которая мне отказала, и потом начал общаться с Маринетт, милой, чудесной Принцессой, в которую влюбился по уши. Я возненавидел Миледи, но лишь потому, что сам являлся идиотом, не знающим обстоятельств и не подозревающим о воздействии волшебных серёжек. Я копил в себе эмоции и слишком боялся признаться Принцессе в любви, а когда оказался под действием веселящего газа Комедии, не сдержался и поцеловал тебя, ведь просто охренеть как этого хотел, - парень сделал упор на последние слова. – Из-за всех происходящих между нами интриг и скрытых тайн ты совершенно предсказуемо расстроилась, а я, снова не найдя в себе смелости, предпринял попытку понравиться тебе как Адриан Агрест, которого ты уже отпустила. Поэтому в моей акуманизации и во всех произошедших неловкостях виноват исключительно я сам. - Хах-ха, - выдавила из себя крайне неловкий смешок Маринетт. – Э-это розыгрыш, да? Рыкнув от раздражения, парень подался было вперёд, чтобы доказать все свои признания поцелуем, но тут же упал на подушки со стоном, полным боли. - Что случилось, тебе больно? – обеспокоенно вскрикнула Мари. - Конечно, мне больно! – воскликнул Агрест младший. – Девушка моей мечты сидит прямо передо мной и убеждает, что я её не люблю, а я даже не могу встать с постели и поцеловать её, потому что у меня распорот живот, спасибо папаше, - он обреченно закрыл лицо рукой. Через несколько мгновений его запястья осторожно коснулись тонкие холодные пальцы. Ожидая какой-нибудь насмешливой шуточки, он обернулся и застыл. Лицо Маринетт было в паре сантиметров от его собственного. Немного помедлив, девушка медленно, необычайно ласково накрыла его губы своими. Неторопливо, словно спрашивая разрешения, она провела самым кончиком языка по его нижней губе, и парень тут же приоткрыл рот, разрешая углубить поцелуй, но, боги, как будто он мог отказать! Бабочки запорхали в животе, когда брюнетка, не отдаляясь, не открывая глаз, погладила его шею, запуская по коже маленькие молнии. Юноша снова попытался приподняться, чтобы быть ещё ближе, но живот пронзила жестокая, неумолимая боль, заставившая его вздрогнуть. Дюпен-Чен отстранилась, обеспокоенно оглядывая бедного возлюбленного, и тот вновь застонал, но уже от досады. - Да ладно, со мной всё в порядке! Может, мы… - Нет, кто-то может войти, - отрезала девушка, отходя к креслу под разочарованным, полным мольбы взглядом зелёных глаз. – И мне нужно зайти домой, а то родители будут волноваться. - Ты ещё придёшь? – с надеждой поинтересовался Адриан. - Конечно, не могу же я просто бросить своего раненого парня в одиночестве, - ухмыльнулась голубоглазая, отходя к двери. - Подожди, мы разве обсуждали… - Прости, мне пора! – хихикнула она и скрылась в больничном коридоре.

***

- Тебя довольно быстро выписали. - Принцесса, - радостно воскликнул блондин, глядя на гостью, только что вошедшую в его комнату. Рана оказалась не слишком глубокой, поэтому уже почти не беспокоила Адриана. - Ничего себе апартаменты, - с благоговением выдохнула девушка, невольно завидуя такому большому пространству. – Это игровой автомат! Какого черта, Агрест?! - Да-да, бедный я, едва выживаю в подобных условиях, - усмехнулся он, подходя к Дюпен-Чен. Нежно обхватив её талию, он притянул брюнетку к себе, сжимая в объятиях и умиротворённо выдыхая. - Хей, ты чего? – поинтересовалась Мари. – Что-то слу… Не успела она закончить, как парень накрыл её губы поцелуем, но не таким осторожным, как раньше: он сразу проник языком ей в рот, горячий и чертовски желанный, на что девушка незамедлительно ответила, снося ему крышу. - А как же спросить разрешения? – с насмешкой ухмыльнулась голубоглазая, внезапно отстраняясь. - А я не могу поцеловать свою девушку? – поднял левую бровь Адриан. - А я являюсь твоей девушкой? – так же шутливо продолжала Маринетт. - А ты не хочешь ей быть? – усмехнулся юноша. - А ты разве предлагал? - Разве не ты назвала меня своим парнем? - Разве ты возражал? - С ума меня сводишь, - выдохнул Агрест и снова поцеловал любимые губы.