Глава 22
9 апреля 2020 г., 09:24
30.05.2019
Это утро Нацу снова встретил вместе с Греем. Возмутился (чисто ради приличия, разумеется), когда Фуллбастер бесцеремонно влез в уже занятую душевую кабинку и пристроился удобно рядом под горячей струей воды, но в итоге попытки вытолкнуть актера из душа закончились только детским ребячеством и залитым полом в ванной комнате. Помыться нормально у Драгнила, увы, так и не вышло. Зато Грей расхаживал по своей квартире в домашнем халате, не снимая с лица довольной ухмылки. Наверное, именно поэтому злиться на него студент не мог, как бы не пытался. Только вздыхал несколько обреченно, упрекая брюнета, что пора бы уже быть чуть более серьезным, а в ответ слышал тихие смешки, мол, не сам ли Нацу звал его вчера купаться вместе? В холодильнике нашлись только парочка яиц, пустая упаковка из-под рыбных палочек а-ля положи в микроволновку на три минуты, плитка темного шоколада и пара банок пива. Впрочем, Драгнил даже не удивился, только закатил глаза и смирился с тем, что ничего, кроме яичницы-глазуньи сегодня на завтрак не светит. Нужно бы как-то заставить Фуллбастера купить нормальной еды, потому что вот это «обедаю на работе» и вечно пустые полки холодильника начинали напрягать неимоверно. Пару раз болезненно согнувшись (да так, что казалось не разогнется), Нацу мысленно крыл актера отборных матом. Спина болела просто адски, и причиной тому не могло быть ничто иное, кроме как вчерашние бушевания в постели Грея. И в отличие от розоволосого парня, Фуллбастеру сегодня вовсе не приходилось шипеть от ноющей боли и три раза обдумать, почему бы не позавтракать стоя. — Ты в норме? — спросил брюнет с какой-то сочувственной ухмылкой, когда Нацу все-таки решил сесть за стол. Ну как сесть. Медленно опуститься на стул, все еще чуть кривясь и ерзая на месте. — В гробу я такую норму видел, — цыкнул парень. — Ну прости-прости, — виновато протянул брюнет, а затем задумался на несколько секунд и с интересом спросил: — Какие у тебя планы на сегодня? Драгнил даже несколько удивился такому вопросу. Какая разница, если Фуллбастер снова проторчит на своей работе до позднего вечера? С озадаченным лицом поднял взгляд на потолок, изображая великое замешательство, и через несколько секунд все-таки ответил: — Дай-ка подумать... сначала у меня встреча с игровой приставкой, с которой мы будем раздумывать над стратегией для очень важного боя, потом — тройное свидание с твоими кроватью и ноутбуком, посмотрим пару серий сериала. Ближе к обеду нужно не забыть организовать интервью с доставщиком пиццы... хм, остальное, наверное, оставлю воле судьбы. Если освобожусь, так и быть, подумаю, что бы тебе на ужин приготовить. — Ого, даже мой график отдыхает, — хмыкнул брюнет, но не успел Нацу утвердительно кивнуть, добавив, мол, бездельничать тоже уметь нужно, как Грей перебил его очередным вопросом: — То есть ты ничем не занят? — А есть предложения? — закинув последний кусочек завтрака в рот, Драгнил отставил тарелку в сторону и с интересом перевел взгляд на актера. — Тебе придется очень постараться, чтобы оторвать меня сегодня от дивана. — Не хочешь поехать со мной в студию? — усмехнулся Фуллбастер, и бармен даже рот невольно приоткрыл: в смысле на съемки? Нет, понаблюдать за работой Грея было бы весьма увлекательно, но с какого черта Нацу туда ехать? Разве это только не добавит проблем актеру, на которого и так каждый божий день сыпется гора неудобных вопросов от журналистов? — Я сегодня быстро освобожусь, а потом можем пообедать в каком-то ресторане. Или же в кино съездить. Ну как? Разрешишь мне загладить свою вину? Драгнил моргнул удивленно пару раз, а затем кивнул неуверенно. Это чертов Фуллбастер пытается так извиниться за вчерашнее? Что же, стоит признать: выходит у него довольно неплохо. Вот только стоит ли лишний день, проведенный вместе, такого риска? Наверняка кто-то снова запечатлит их с утра пораньше и выложит фотку в сеть, на забыв добавить какую-то глупую провокационной подписью. А у Грея и так «доброжелателей» немало добавилось, посмотреть только на комментарии к тому самому посту, где актер с какого-то хрена выложил совместную с Нацу фотографию, когда они валялись на диване. Такое чувство, будто бы Фуллбастер только и ждет возможности, как бы подлить масла в огонь и предоставить публике новые поводы думать, что актер изменяет Леону, пока тот, бедный, верно ждет его дома. Тяжело выдохнув, бармен подпер голову рукой, переведя едва ли напряженный взгляд на Грея (как бы ему это потом боком не вылилось), а затем вдруг замер, только что осознав одну немаловажную деталь. — Подожди, ты меня, что ли, на свидание зовешь? — А разве нельзя? — легко посмеялся Фуллбастер. — Ты же мой парень, и я хочу провести немного времени наедине. Что-то имеешь против? Нацу даже не понял, на каком именно слове щеки предательски начали краснеть. Заворчав в ответ и быстро отвернувшись, как бы не выдать своего смущения, он снова так привычно начал причитать, что глупости это все — про парня. Что не гей он и что согласился только из-за того, что Грей сильно настаивал. Правда, уже через пару секунд смиренно кивнул под прожигающий взгляд брюнета и едва ли заметно усмехнулся. До абсурда смешным казался тот факт, что это, кажется, будет их первое официальное свидание. Сегодняшняя афиша кинотеатра не представляла из себя ничего интересного. Парочка мелодрам, какой-то военный боевик... о, а это что? Билеты на ночной сеанс недавно вышедшего фильма ужасов? Звучит интересно. Нацу даже представил, как сидит на одном из диванчиков в самом конце зала, а Фуллбастер дрожит от страха и прижимается ближе к нему, ища защиты от несуществующих монстров. Впрочем, наверное, все было бы в точности наоборот, но об этом Драгнил, разумеется, умолчит. Грей спокойно вел машину, как делал сотни раз до этого, выдыхая куда-то в окно сигаретный дым. Иногда с улыбкой поглядывал через зеркало на Драгнила на заднем сидении (все же переднее было залито тем самым дешевым коньяком), который листал что-то в телефоне и увлеченно планировал, куда бы можно сходить после съемок. Фуллбастеру нравилось, как на этом парне смотрелась рубашка актера, хоть и была немного великовата. Пришлось подкатить рукава для удобства и заправить один ее край в брюки. Получилось весьма неплохо, особенно учитывая, что ткань ни черта не скрывала многострадальческую шею Нацу, да и ключицы выглядывали. — За дорогой лучше следи, а не пялься. Сегодня ты точно в пролете, — донесся до слуха возмущенный голос Драгнила, и брюнет едва ли заметно усмехнулся, все же отвернувшись. Светофор загорелся зеленым светом, и Грей вновь нажал на педаль газа — машина поехала дальше. На шее у Нацу чуть правее, если присмотреться, можно было заметить слегка выделяющееся пятно тонального крема — все же кожа Фуллбастера была на порядок светлее, нежели у студента. Ну а поскольку выпустить розоволосого из дома с ярким синим следом от укуса актер не решался, приходилось выкручиваться. Небольшая царапина на запястье Грея, появившаяся после тщетных попыток Нацу отбиться от актера с тональником в руках, все еще немного саднила. — То есть я тебя развлекать за зря буду? — вскинул брови брюнет, но, завидев раздраженный взгляд Драгнила, легко посмеялся и добавил: — Да шучу-шучу. — Из-за таких шуток завтра тоже волком выть будешь, — хмыкнул Драгнил. — Что? Эй, а вот это уже не смешно! Машина остановилась у многоэтажнки, напоминавшей Нацу одну из тех офисных высоток со стеклянными стенами. Он даже присвистнул невольно, окинув взглядом здание студии. Интересно, оно целиком и полностью выделено под нужны режиссеров или же все-таки какая-то часть отдана другому предприятию? Нажав кнопку на ключах, тем самым подключив сигнализацию, Грей махнул Драгнилу рукой и направился к главному входу. Вокруг не было ни души, зато стоило только зайти внутрь, как Нацу тут же опешил от того, какая жизнь с самого утра кипела в этом месте. Парадный этаж представлял из себя стойку регистрации (как понял студент, была это именно она) и просторный буфет с несколькими столиками в углу, где Грей, наверное, и завтракал обычно.Удобно — ничего не скажешь. Несколько лифтов, разгуливающие повсюду чрезмерно занятые люди, то и дело отвечающие на телефонные звонки... впрочем, среди них Нацу быстро узнал Эрзу, менеджера Фуллбастера. — Ты его и сюда притащил, — тяжело выдохнула только что подошедшая девушка, приветливо улыбаясь Драгнилу, а затем перевела суровый взгляд на своего подопечного. — Ты совсем с головой рассорился? — Да брось, все равно сегодня короткий день. Да и что плохого в том, что я пришел с другом? — махнул рукой Грей, передавая ключи работнице за стойкой, чтобы о его машине как следует позаботились и перепарковали. — Да-да, расскажешь это Дженни, — тяжело выдохнула Скарлет, и Фуллбастер несколько изумленно перевел на нее взгляд. Драгнилу не стоило быть гением, чтобы догадаться: «Дженни» — это та самая Дженни, которая вела телешоу о звездной жизни по субботам на первом канале. И видимо, даже Грей изумился, когда его менеджер упомянула о телеведущей: вот это уровень. — Да-да, вас с Леоном пригласили на прямой эфир на следующей неделе. Я согласилась с тем условием, что она поможет тебе оправдаться за Нацу и, — чуть прищурившись, следующую фразу Эрза произнесла несколько тише и с явным упреком, — за ту самую фотографию, которую ты, безмозглый идиот, выложил в среду. Это же додуматься еще надо было тыкать в лицо фанатам своими новыми отношениями. Поцеловались бы еще в истории, почему нет? Не вслушиваясь в дальнейший гневный монолог Скарлет, актер только виновато (скорее уж наигранно) улыбался и всеми силами пытался обойти менеджера и протащить Нацу в свою гримерную. Выслушивать ее нравоучения, как обычно, сегодня как-то не было желания. Вот только стоило Грею все-таки отвертеться от аловолосой и зашагать к лифту, как до слуха донесся знакомый голос. Фуллбастер обернулся, чтобы убедиться, что не ошибся, и заметил у стойки регистрации Леона. Впрочем, заметил и Нацу. — О нет, — тихо выдохнул Драгнил с неким раздражением. — Мы можем просто пойти дальше? — Да ладно тебе, не злись. Просто поздороваюсь, — тепло улыбнулся Грей, и Драгнилу оставалось только смиренно кивнуть, закатив глаза. Бастия, в свою очередь, тоже уже успел уловить взглядом фигуру Фуллбастера. Широко улыбнулся, помахав рукой, а затем заметил, что рядом с его «возлюбленным» стоит еще один человек — Нацу Драгнил. И от этого улыбка невольно сползла с лица актера, а брови медленно сползли к переносице. Нацу смог только как-то натянуто приподнять уголки губ, завидев, что парень идет в их сторону. Как бы там ни было, студент просто не мог нормально реагировать на присутствие рядом бывшего Грея, даже если сам брюнет уверял, что между ним и Леоном все давным давно кончено. Колкая ухмылка Бастии, который теперь даже не смотрел в сторону самого Нацу, и его надменный взгляд так и отталкивали от себя. Драгнилу хотелось как можно скорее распрощаться со светловолосым актером и уйти вместе с Фуллбастером туда, где его не будет преследовать напряжение, исходившее от Леона. Правда вот, не вышло, потому что у звезды сериала «Холод и Страсть» были совсем другие планы. — Грей, боже, ну и заставил же ты меня вчера поволноваться! — чуть хмурясь, выдохнул Леон, оказавшись уже совсем рядом с брюнетом. — Как ты? Нацу ошарашенно моргнул пару раз, когда Бастия, ни капли не сомневаясь, потянулся к брюнету, обвив шею руками и крепко обнимая. Просто-таки выпал из реальности, когда актер потянулся губами к лицу Фуллбастера, спешно целуя в уголок губ, а затем на какое-то мгновение кинув раздраженный взгляд на Драгнила. Грей, собственно, был удивлен не меньше самого Нацу, ведь зачем это Леон начинает вешаться на него, если рядом нет ни камер, ни зрителей. Только кое-кто из актеров-коллег и съемочной группы проходил мимо — может, перед ними красуется? Отстраняться, в общем-то, не стал. Дождался, когда самому Бастии надоест это представление, и тот наконец-то отступит на шаг назад, так привычно тепло улыбаясь, как улыбался только ему. — Д-да, прости, — с какой-то виной отвел взгляд брюнет, почесав затылок. — Весьма насыщенный денек вчера выдался. — Я уже испугался, что случилось что-то серьезное, когда ты написал. В следующий раз, будь добр, хотя бы пару слов объяснений напиши. С каждым словом Леона Драгнил все больше и больше впадал в ступор. Что все это значит вообще? Разве Грей вчера писал ему? Когда это такое было? Что-то Нацу не мог припомнить. И ведь все бы ничего — написал и написал. Какое вообще розоволосому до этого дело, если в итоге сегодня утром Фуллбастер проснулся в одной постели именно с ним, а не с Бастией? Как бы актер не пытался надавить на больное, факт оставался фактом: Грей все еще оставался рядом с Нацу, и от этого все колкие замечания Леона попросту теряли свой смысл. Вот только отчего-то Драгнил просто не мог перестать злиться, когда замечал на себе этот самодовольный взгляд светловолосого и его ехидную ухмылку. — Да-да, прости, больше этого не повторится. — Ну хватит уже, марш в гримерку! — цыкнула Скарлет, вмешавшись в разговор, и махнула рукой в сторону лифта. А затем повернулась к Леону и добавила: — Тебя тоже уже наверняка ждет Шерри. Так что вперед, на площадке еще поговорить успеете. — Так точно, мам, — колко протянул Фуллбастер, за что тут же получил подзатыльник от менеджера. Бастии же оставалось только нехотя согласиться. Лишь перед тем, как брюнет слабо дернул Нацу за руку, чтобы тот следовал за ним, розоволосый заметил на себе несколько озадаченный взгляд Эрзы и то, как она взволнованно проводит их с Греем взглядом. — Знаешь, ты не должен ревновать, — выдохнула Эрза, и Нацу невольно дернулся от ее слов. Неужели так заметно? — Вовсе я и не ревную, — тихо зашипел в ответ парень. Они стояли вдали от небольшой сцены, где Фуллбастер с Бастией как раз отыгрывали свои роли, и наблюдали за всем со стороны. Драгнил не раз пытался представить себе, в какой обстановке работает Грей, вот только и понятия не имел, на что похожа карьера актера. Теперь же более-менее представлял, чем и где брюнет был занят сутками напролет. Наблюдал за тем, как Фуллбастер (вернее, его персонаж), чуть ли не срывая голос, кричит что-то в ответ Леону, а затем не менее правдоподобно бросается на него, намереваясь ударить, но вдруг резко останавливается. Ей богу, эти двое умели играть так, что временами Драгнил даже забывал, где находится, и готов был поверить, что видит перед собой реальную ссору, а не прописанную Марде Гиром сказку. Восхищался и одновременно с тем остерегался: как бы этот актерский талант Грея и с самим Нацу однажды злую шутку не сыграл. — Леон довольно сложный человек, — проигнорировав слова парня, продолжила Скарлет, — он будет делать все, чтобы заставить тебя сомневаться, а Грей этого будто и не замечает. — Может, не хочет замечать? — ляпнул Нацу перед тем, как подумать, и тут же прикусил язык. Эрза же лишь едва ли заметно усмехнулся и покачала головой. — Видишь? Об этом я и говорю. Нацу скривился как-то недовольно, отвернулся обратно в сторону сцены и тихо хмыкнул. Это к чему сейчас клонит Эрза? Что Драгнил не должен обращать внимания на то, что его парень ведет какую-то нездоровую дружбу со своим бывшим? Что с какого-то хрена написал ему вчера и что уж больно часто вдруг начал вспоминать о Бастии? — Грей не станет делать что-то за твоей спиной, не такой он человек, уж поверь, — улыбнулась Скарлет. — Ты не должен сомневаться в нем. А Леон станет. Морально задавит и обязательно попытается вас рассорить. — И к чему ты это сейчас? — вскинул брови парень. — Не подыгрывай ему, — пожала плечами девушка. — Грей слишком хорошо его знает, чтобы повестись, а ты — идеальная жертва. Не злись на него и вообще лучше внимания не обращай. — Ну спасибо за совет, — засмеялся студент, бегло окинув уж больно взволнованную Эрзу взглядом. И правда на заботливую мамочку похожа — ничего не скажешь. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Если бы не родительский контроль и суровый характер менеджера, кто знает, где бы сейчас оказался Фуллбастер: уж чего хорошего с ним бы точно не случилось бы. Марде Гир объявил перерыв. Люди снова заходили со стороны в сторону: кто-то менял декорации, кто-то поправлял актерам грим. Вот только взгляд Нацу был прикован к Грею, который, облегченно выдохнув, спустился со сцены и зашагал в сторону Драгнила, счастливо улыбаясь. Нацу тоже улыбался ему в ответ. Хотел было по привычке обнять Фуллбастера, подарив легкий поцелуй, вот только быстро опомнился: нельзя же раскрывать все карты перед незнакомыми людьми. Ох уж это чертово условие. — Ну как тебе? — довольно спросил актер. — Не считая того, что теперь я знаю спойлеры на пару серий вперед, вполне себе неплохо, — посмеялся Драгнил, вот только тут же замолчал, кинув испуганный взгляд в сторону брюнета. Впрочем, тот был удивлен не меньше. — Спойлеры? Ты, что ли, смотришь «Холод и Страсть»? — Нет, тебе послышалось, — цыкнув, смущенно отвернулся парень. Дураком нужно было быть, чтобы не распознать такую очевидную ложь, а потому Фуллбастер, только с какой-то ухмылкой выдохнув, едва ли слышно засмеялся и потрепал Нацу за волосы, чему тот, разумеется, особо-то рад не был: тут же возмущенно ахнул и откинул руку брюнета в сторону, не переставая краснеть и что-то шипеть недовольно. Впрочем, прохлаждаться актеру долго не пришлось. Уже через пару секунд его окликнул Марде, чтобы обсудить пару сцен в новой серии, и Грей, откланявшись перед розоволосым, отправился к режиссеру. Нацу же только вздохнул облегченно: выслушивать причитания парня по поводу «так и знал, что ты смотрел» не хотелось совсем. Как будто бы и без Фуллбастера не понятно, что, разумеется, Драгнил пересмотрел все серии и ждал гребаного понедельника, чтобы узнать продолжение. Решив воспользоваться моментом, пока брюнета задержал Гир, Драгнил незаметно выскользнул в коридор, коварно ухмыляясь. Через каких-то полчаса Грей уже и забудет об этом неловком для студента разговоре, а пока пусть его всецело поглотит работа. Нацу же прогуляется по этажу и немного осмотрится. Долго бродить по зданию не пришлось: через какие-то две минуты он вышел к просторному балкону, откуда из окна открывался прекрасный вид чуть ли не на центр Магнолии. В очередной раз восхищенно присвистнув, парень прикрыл за собой дверь и оглянулся по сторонам. Никто же не будет ругаться, если он недолго посидит здесь? Кроме разве как посидеть, делать тут особо было-то и нечего. Особенно учитывая, что помимо голых стен под окном стояла одна только лавочка — вот и все. Минимализм собственной персоной. Отчего-то усмехнувшись, Драгнил подошел к скамейке, приоткрыл окно, тут же учуяв освежающий ветерок, и довольно улыбнулся, присаживаясь. Улицами Магнолии можно было восхищаться вечно: столица Фиора, как-никак. А с высоты они выглядели еще прекрасней. Нацу даже подумалось, что неплохо было бы поставить здесь парочку удобных кресел вместо деревянной лавочки, добавить какой-то небольшой столик, может, даже пару растений — и забытый всеми балкон превратиться в уютное место, где можно было расслабиться за чашкой кофе, восхищаясь раскинувшимся, как на ладони, городом. Мысли Нацу прервал скрип двери. Ну вот, чертов Фуллбастер все же нашел его. Выслушивай теперь его колкие смешки и пытайся увернуться от поцелуев. Вот только, к удивлению парня, к нему зашел вовсе не Грей. На пороге стоял Леон, чуть хмурясь и не спуская с Драгнила оценивающего взгляда. Розоволосый даже поежился слегка: Бастия так же смотрел на него в их первую встречу. — Так и не познакомились толком в прошлый раз, — опомнился актер, стараясь как можно более искренне улыбнуться, и тут же объяснил свой неожиданный визит. Нацу кивнул неуверенно, поджав губы. Говорить с этим парнем желания у него не было, вот только просто развернуться и уйти просто-напросто не мог себе позволить. В конце концов, Леон не сделал ему ничего такого, чем бы смог заслужить подобное обращение. А все его попытки увести Фуллбастера самим же Драгнилом и были надуманы. — Вы поссорились вчера? Внезапный вопрос заставил розоволосого изумленно посмотреть на Бастию, который уже успел подойти и устроиться рядом на лавочке. Хотел сказать, что это не его собачье дело, вот только вместо этого лишь слабо покачал головой и отвернулся снова к окну. — Я бы даже ссорой это не назвал. Да и сейчас уже все хорошо. Леон кивнул понимающе. Минутное молчание давило на плечи и, кажись, затянулось слишком на долго. Нацу в упор не понимал, о чем ему следует говорить с этим парнем. Общаться с ним, как с другом Фуллбастера или же быть настроенным враждебно, как к своему сопернику — непонятно. Чего вообще пытался добиться актер этим разговором — тоже загадка. — Грей хороший парень. Он заслуживает лучшего. В голове у Нацу словно что-то щелкнуло. Тело на секунду словно онемело, а глаза расширились от удивления. Это ему не послышалось? Леон правда только что сказал именно то, что услышал Драгнил? — Что, прости? — с нескрываемой злостью и обидой прошипел студент, но в ответ увидел только неловкую улыбку замешкавшегося Бастии. — А? Н-нет, ничего, забудь. Я не должен был... — Лучшего?! — рыкнул Драгнил. Слушать актера он, кажется, больше был не намерен. В висках стучало от гнева, а взгляд метал молнии. — Чего-то лучшего, нежели парень, который втоптал его чувства в грязь, изменив? Тут я с тобой солидарен. Теперь пришла и очередь Леона впасть в ступор. Потому что слова Нацу все никак не хотели укладываться в голове. Били по самому больному месту и заставляли невольно кривиться сквозь маску безразличия. Неужели Грей рассказал ему? Какого черта Фуллбастер поделился чем-то таким личным с этим парнем? И от этого хотелось просто выть и карабкаться на стены. Мириться с тем, что Нацу Драгнил был действительно кем-то важным для Грея, а не банальной расплатой, способом отомстить... нет, с этим Леон мириться не мог. — Что ты вообще о себе возомнил? — чувствуя, что теряет контроль, тихо зашипел блондин. — Таскаешься везде за ним, как шавка какая-то, потом эта фотография... теперь вот с какого-то хера пришел прямо в студию. Неужели и правда надеешься остаться с Греем? — А тебе-то что? — хохотнул Драгнил, учуяв, что все же смог задеть актера за живое. — Если и надеюсь, какое тебе дело? — Такое, что я, блять, люблю его, усек?! Нацу выдержал прожигающий взгляд Леона. Выдержал немое молчание, даже смог кое-как усмехнуться. Любит? Этот парень любит Грея? Не смешите. — Ты сделал ему настолько больно, насколько даже представить себе не можешь, — наконец-то нарушив тишину, цыкнул студент. Говорил уже более спокойно, не впадал в ярость и был уверен, что сможет поставить Бастию на место. — Он страдал. Говорил, что ненавидит, но любил. А ты что? Где ты был в это время? Где ты был, когда он напивался, лишь бы ни черта не чувствовать? Явно не с ним. Тебе было похуй. А теперь, когда Грей наконец-то счастлив, ты снова хочешь заставить его страдать. Снова хочешь, чтобы он был зависим от тебя, потому что это доставляет тебе ебаное удовольствие. Слушать нелепые выводы Драгнила оказалось той еще пыткой. Скулы сводило от убивающей изнутри давно забытой вины, которая с каждой секундой накатывала с новой силой. Этот парень... он ни черта не знал ни о Леоне, ни о том, что было между ним и Греем. Судил, упираясь только в свое узкое мировозрение, и даже не подозревал, что от его ошибочных суждений Бастию вот-вот наизнанку вывернет. Леону не было похуй. Он готов был хоть лезвием вырезать на своей коже обратное. Орать на весь мир, что нет, ему вовсе не плевать на Грея Фуллбастера. Он и так чуть ли не каждый день повторяет это на камеры, а толку — как горохом о стену. А Нацу все равно не понимал (и вряд ли поймет когда-то), почему Бастия не мог спать ночами вот уже долгие месяцы, пока продолжалась их с Греем ссора. Не понимал и то, что любовь Леона — она другая. Наполненная не слащаво-сладкими речами и нелепыми обещаниями, а сплошными страданиями и попытками принять Фуллбастера, не утратив при этом и себя. Да и Грей, наверное, тоже не понимал. Нацу продолжал твердить о том, как Бастия провинился перед брюнетом. Как бросил его именно в тот момент, когда нужен был больше всего. И в итоге Леон не выдержал. Треснула маска наигранного дружелюбия, как и самообладание актера. Закончилось терпение, а чувства, что сжирали изнутри каждый божий день, хлынули наружу. Вот только не разрушающей все на своем пути бурей, а скорее тихим всепоглощающим океаном. — Ревнуешь, да? — усмехнулся блондин, и Нацу замер, наконец-то замолчав. Шумно сглотнул, завидев недобрый блеск в глазах Леона. — Ревнуешь, я знаю. Думаешь же, что рано или поздно он вернется ко мне. Или так уверен, что этого не будет, потому что Грей любит тебя? — Что за чушь? — тихо фыркнул Драгнил. — С чего ты вообще взял... — Боишься, что оставит? — хохотнув, не дал договорить студенту Бастия. — Так вот, знаешь что, Нацу? Не я, слышишь? Не я буду его блядской интрижкой. Потому что интрижка здесь — это ты. Именно ты влез не в свое дело и увел его, за что я тебя не прощу никогда. Мы жили вместе, любили так, как ты себе даже представить не можешь. Убить готовы были ради того, что между нами было. Уж я так точно готов. До сих пор готов, — недобро оскалился Леон, и Нацу почувствовал, как у него невольно начинало сводить внутренности от какого-то непонятного испуга. — Ты же сам сказал, что Грей был на самом дне, когда я его бросил. Чем сильнее любишь, тем больнее терять, разве не так? Тогда представь, как он меня любил. А потом появился ты, жалкое подобие, всего-то попытка избежать боли. Не сдохнуть от тоски. Единственный выход из отчаяния, куда Грея завела моя ошибка, — горько выплюнул Леон. — Думаешь, мне плевать? Думаешь, я правда просто игрался с ним, как и сказал? Разумеется, я соврал, иначе бы Грей не ушел. Я любил его больше, чем кого-либо другого, больше, чем себя. Правда, понял это слишком поздно. В горле встал ком, и Нацу почувствовал, как у него начинает спирать дыхание. Раньше Бастия казался ему всего лишь зазнавшимся уебком, а сейчас же... а сейчас его слова были пропитаны болью, сильной и искренней, от которой даже Драгнилу становилось не по себе. — Я, блять, облажался, да! — внезапно рассмеялся Леон, взмахнув руками и устремив какой-то помешанный взгляд на розоволосого. — Облажался, как еще никогда раньше! Но знаешь, я бы извинился. Приполз к нему на коленях и начал бы молить о прощении. И все стало бы так, как было прежде. Но нет, появился ты. Ты, блять, разрушил мое счастье, мою жизнь. Ты разрушил его счастье! И я ненавижу тебя за это. — Грей бы не вернулся к тебе, — невольно прикрыв глаза, цыкнул Драгнил. Сил держать себя в руках уже просто не было. Слова Леона словно резали по живому, оставляя глубокие раны. Потому что он был прав. Потому что Нацу действительно ворвался вихрем в жизнь Фуллбастера и натворил много чего лишнего. Разрушил отношения, которые они строили с Бастией долгие два года, поставил под угрозу карьеру. Доставил кучу неприятностей своими проблемами. — Сам-то веришь в то, что сказал? «Не верю.» — хотел произнести Драгнил, но язык больше не слушался. Перед глазами все поплыло, и только тогда Нацу понял, что по его щекам какого-то черта стекают соленые слезы. Леон смотрел все с тем же презрением и черной завистью и скалился, а Нацу вспоминал, как Грей некогда рассказывал о нем. С болью в пьяном голосе, но с тоской. С огромной ненавистью, но и с немереной любовью. Вспоминал и убеждался, что влез туда, куда не стоило. Не встретил бы он Фуллбастера, возможно, уже сегодня брюнет помирился бы с Леоном. Больше не приходилось бы врать журналистам об их отношениях, потому что они снова любили бы по-настоящему. Не приходилось бы оправдываться за непонятно откуда появившегося нового «друга» и отрицать измены. А сам Нацу, наверное, снова зажил бы счастливо вместе с Люси и никогда так и не посмотрел ни одной серии этого проклятого «Холод и Страсть». Даже не думая, Драгнил на негнущихся ногах зашагал к выходу. В голове все еще стуком отдавался голос Леона, а остановить слезы почему-то так и не получалось. Грей любит. Но любит не его. Грей не предаст. Как и сказала Эрза, он не такой человек. Но лишь из-за того, что Нацу держит его возле себя. И Грей будет счастлив. Стоит только отпустить. — Нацу? — удивленный голос заставил все внутри сжаться от волнения, как только Драгнил открыл дверь. — Я тебя обыскался. Облегченно выдохнув, Фуллбастер зашагал в сторону парня, вот только ошеломленно замер, стоило только подойти поближе. Нацу плакал. Смотрел на него загнанно, и губы его дрожали. Хотел было сказать что-то, но нашел в себе силы только оттолкнуть актера и побежать дальше по коридору к пожарной лестнице. А Грей замер на месте, столкнувшись сквозь приоткрытую дверь взглядом с Леоном. Тот сидел, недобро хмурясь, и всем своим видом так и твердил «только попробуй меня осудить». И Фуллбастер попробовал. Громко рыкнув, толкнул блядскую дверь с такой силой, что та с грохотом ударилась о бетонную стену, и встал перед Бастией, озлобленно смотря сверху вниз. В том, что с Нацу это сотворил именно он, сомнений не было. Как и не было сомнений в том, что сейчас брюнет выбьет из него всю дурь, и даже их недавнее примирение его никак не остановит. — Какого хуя? — от голоса Фуллбастера дрожь прошлась по всему телу. Леон испуганно дернулся, но было уже слишком поздно, потому что актер схватил его за руку, поднимая, словно напакостившего ребенка. Больно. — Какого хуя ты ему наговорил?! — Г-Грей... — блондин моргнул удивленно пару раз, испуганно таращась на разъяренного брюнета, который, кажись, готов был разорвать его на месте. И от этого взгляда сердце разрывалось на мелкие кусочки: почему Грей злится? Разве он не должен радоваться, что теперь все будет хорошо? Потому что Леон любит его. Теперь точно знает это. — Почему ты просто не можешь оставить нас в покое?! В голове пульсировали слова брюнета. Оставить в покое? Нас? В смысле... его и Нацу? Внутри все словно выжигало. И это куда больнее, нежели оставлять ожоги на запястьях или порезы на руках. Тело сводило в судорогах, а смех, нервный, словно безумный, так и рвался наружу. Ногти больно впивались в ладонь, а во рту уже чувствовался металлический привкус крови из-за прикушенной губы. Леон не выдержал. Снова. Кричал так, как еще никогда раньше. Оттолкнул Грея от себя, набросившись с кулаками, отчего даже Фуллбастер, каким бы злым не был, невольно отступил, испуганно наблюдая за нервным срывом Бастии. А блондин продолжал вопить, что ненавидит, хоть и любил. Оставлять синяки, в очередной раз ударяя, куда само попадет, и рыдать надрывно. Правда, долго это не продолжилось. В какой-то момент Леон понял, что перед глазами начинает темнеть. Собственный крик стал доноситься словно сквозь слои воды, а руки тяжелели. Грей дернулся испуганно, пытаясь словить перед тем, как Бастия грохнется на пол — не успел. Видел, как закатываются его глаза, а затем услышал только глухой звук падения. На шум прибежала Эрза, заглядывая на балкон, и шокировано уставилась на потерявшего сознание Леона. Впрочем, исчезла так же внезапно, как и появилась, успев кинуть только краткое «позову медиков». А Фуллбастер же лишь прислонился спиной к стене, пытаясь прийти в себя и ошарашенно пялясь на блондина, который еще секундой ранее точно убить его намеревался. Медленно сполз вниз, присаживаясь рядом на пол и неуверенно прикасаясь к телу Бастии рукой — просто чтобы убедиться, что тот все еще дышит, — а затем устало опустил голову, прикрывая глаза рукой и пытаясь отдышаться, слыша, как бешено колотится сердце. О том, куда побежал Нацу, он не имел ни малейшего понятия.***
Пришел в себя Леон ближе к полудню. Только открыл глаза, как увидел перед собой незнакомый белый потолок, и тут же все еще сонно с непониманием оглянулся по сторонам. Взгляд сразу уткнулся в Грея. Тот сидел на стуле рядом с кроватью и не отрывал от актера напряженного взгляда. Чуть щурился из-за яркого света, заливающего палату, но глаза отводить не смел. В нос ударил неприятный запах медикаментов, и Бастия наконец-то понял: он в больнице. И кажется, сюда его притащил именно Фуллбастер. В памяти всплыла утренняя ссора с Нацу и то, каких гадостей Леон успел ему наговорить. Как потом бросился с кулаками на Грея и как кричал, что ненавидит его, хотя это же совсем не так. Не выдержав, парень виновато отвел взгляд, невольно кривясь, но вместо ожидаемых упреков услышал только заботливое: — Как ты? Бастия кивнул молча, мол, в порядке. Поднять на Грея взгляд так и не решался. Стыдно. Тогда Фуллбастер сам потянулся рукой к пакету, стоявшему около кровати, и протянул его блондину. Тот с искренним удивлением в глазах принял его и уже через пару секунд достал оттуда йогурт со вкусом вишни (вот зараза, запомнил же, что именно вишня), парочку яблок и упаковку печенья. Улыбнулся как-то по-детски счастливо и с какой-то насмешкой выдохнул. — Серьезно? — Ты провалялся без сознания полдня. Когда ты вообще ел в последний раз? На этот раз вопрос Грея прозвучал не с волнением, а едва ли различимым укором. Леон снова усмехнулся. Когда же? Кажется, пару дней назад Шерри принесла ему чизкейк с чашкой сладкого кофе. — Мы же это уже проходили, ты не можешь вообще ничего не есть, — цыкнул Фуллбастер, и парень смиренно кивнул. Не мог перестать улыбаться, потому что ощущение было такое, словно они вернулись в то время, когда Грей снова пытался впихнуть в него какой-то зажаренный стейк, а Бастия, чуть ли не плача, убеждал брюнета, что вовсе он и не голоден. Что его звездная диета закончилась еще на прошлой неделе и вовсе он не пытается скинуть еще пару килограмм. Единственное отличие было в том, что сейчас Леон и правда не пытался. Сейчас ему действительно в горло ничего не лезло, а стоило только позавтракать, как тем самым салатом или омлетом с беконом парня рвало в туалете студии весь оставшийся день. — Слушай... ты нашел Нацу? — после минутной паузы неуверенно спросил Бастия, но брюнет в ответ лишь отрицательно покачал головой. — Мне правда жаль, что я... Боже, даже не знаю, что на меня нашло. Я столько гадостей ему наговорил, даже не знаю, как... Договорить Бастия не успел. Ошарашенно замер, не смея пошевелиться, когда Грей вдруг подался вперед, притягивая его к себе и крепко обнимая. Правда, уже через секунду расслабился, неуверенно положив голову тому на плечо. Так спокойно и комфортно, что на глаза снова начинали наворачиваться слезы. Наверное, потому что Леон прекрасно понимал, что вот так тепло обнимает его Фуллбастер в последний раз. — Прости, — прошептал брюнет, уткнувшись носом в светлую макушку и успокаивающе поглаживая хрупкую спину, — что не заметил раньше. — Да ладно, — засмеялся Бастия, пытаясь поддержать, но голос предательски дрожал, — это ты прости. В конце концов, это я как всегда все испортил. — Почему ты не вернулся в тот день домой? — с горечью спросил Грей, и Леон вздрогнул едва ли слышно. Сжал сильнее в руках рубашку брюнета и, тихо усмехнувшись, так ничего и не ответил. Не знал, что ответить. Как сказать, что ушел он именно потому, что любил. Что Фуллбастер разрушил все стены, которые парень строил вокруг себя долгие годы и впустил свой свет в его темный уголок. Сломал саму концепцию его мировозрения, и Леон просто-напросто испугался потерять самого себя во всепоглощающей любви. Теперь не боялся. Теперь знал, что лучше бы Грей правда вытеснил его мрачное «я», оставив только оболочку. Потому что жизнь без Фуллбастера была куда более невыносимой. Правда вот, поздно уже. Дверь тихонько приоткрылась, и в палату зашла Шерри, ожидая застать Леона все еще спящим, а увидела, только как «в край ахуевший Фуллбастер» еще и ручонки свои тянет к ее подопечному. Тут же застопорилась, невольно рот приоткрыв, а уже в следующую секунду с криками набросилась на брюнета, мол, нечего тут лезть к Бастии, который и так натерпелся из-за выходок актера. Тяжело выдохнув и сев обратно на свой стул, парень невольно закатил глаза, стараясь не вслушиваться в бесконечный поток слов, льющийся изо рта менеджера. В такие моменты даже Эрза казалась ему святым ангелом, как ни посмотри. — За двумя зайцами гонишься, скотина?! — продолжала девушка. — Голову оторву, еще раз хоть пальцем его тронь! Леон все же не смог сдержать смешка, чем и обратил внимание разгневанной Шерри на себя. Впрочем, тут же пожалел об этом. — А тебе чего так смешно?! Я завтра же иду просить у Марде Гира для тебя отпуск по состоянию здоровья! — Да не стоит. Я в норме, просто перенервничал, — отмахнулся парень, вот только менеджер от этого начала злиться только больше. — В норме?! Ты свалился в обморок прямо посреди съемок! Довел себя до полусмерти и говоришь, что ты в норме?!.. Решив не вмешиваться, да и вообще воспользоваться моментом суматохи, Грей незаметно поднялся со своего места и тихо выскользнул из палаты в коридор. Выдохнул облегчено и достал из кармана джинс телефон. Пара движений — блокировка снята. Плотно стиснув зубы, Фуллбастер вновь набрал номер Нацу и тут же выругался тихо себе под нос. На этот раз не было слышно даже коротких гудков: чертов тупица, кажется, добавил его в черный список.***
Качели тихо скрипнули, когда Нацу в очередной раз оттолкнулся ногами от земли. Бутылка почти опустела, а легче почему-то так и не становилось. В любой другой ситуации Драгнил бы триста раз подумал прежде чем просиживать время на детской площадке во дворе своей бывшей девушки с бутылкой темного пива в руках, но сегодня был не тот день, чтобы волноваться о том, что о парне могут подумать люди. Сегодня Нацу целиком и полностью понимал желание Грей нажираться в хламину каждый раз, когда жизнь преподносит неприятные сюрпризы. Телефон снова завибрировал, и Драгнил тихо цыкнул, завидев на экране имя Грея. Недолго думая, сбросил вызов, а затем открыл настройки телефона, чтобы заблокировать номер — все-таки так куда проще, чем сбрасывать двадцать шестой по счету звонок. Первое время Фуллбастер точно не отстанет: будет ломиться в квартиру Нацу, звонить с левых номером, караулить у универа... это же еще нужно что-то решить с работой. Впрочем, парень был к этому готов. Надо — значит выдержит. Пошлет Грея триста раз, если понадобится. Даже не улыбнется ему больше ни разу. Даже изменит, как это сделал Бастия. — Ну и что ты хотел? — раздался сонный голос из-за спины. Погрузившись в свои мысли, розоволосый даже не заметил, как Люси вышла из подъезда и уже стояла совсем рядом, выжидающе сверля его недобрым взглядом. Нацу мог понять девушку: вчера он отшил ее, а уже на следующий день с какого-то перепуга приперся к самому дому и пьяным голосом начал просить выйти, мол, поговорить надо. Тут же спрыгнув с качели и поставив на землю пустую бутылку из-под пива, Драгнил глупо улыбнулся, отводя взгляд и неловко протянул: — Ну... это. По поводу вчерашнего... Хартфилия вскинула брови, сложив руки на груди, все еще ожидая непонятно чего от выпившего парня, а он, в свою очередь, не спешил раскрывать все карты. Несколько секунд смотрел прямо ей в глаза, пытаясь подобрать слова, а затем плюнул на все (все же не был он никогда романтиком, чтобы влюбленные речи читать) и резко подался вперед. Люси опешила, когда поняла, что Нацу хочет ее обнять, но отстраняться не стала. Лишь удивленно моргнула пару раз и неуверенно потянулась к нему руками в ответ. — Н-Нацу, что?.. — начала девушка, но тут же заткнулась, почувствовав, что Драгнил весь дрожал. Прижимал ее крепко к себе, уткнувшись носом в светлые волосы где-то за ухом, и едва ли сдерживался, чтобы не расплакаться. От парня несло алкоголем и сигаретами, и Люси не видела, но точно знала, что в глазах его стояли слезы. — Нацу, ты что, курить начал? — тепло улыбаясь и поглаживая малиновые волосы, спросила девушка, но Драгнил только покачал головой, мол, нет. Конечно же, не начал. А запах? Это он просто сорвался. Разочек же не считается, верно? — Люси, я такой тупица, — сквозь слезы засмеялся парень. — Представляешь, я таким дураком был. Подумал, что смогу полюбить кого-то кроме тебя. Прости меня, умоляю. Прости. Хартфилия слушала колкий смех Нацу и говорила, что все будет хорошо. Что она тоже ошиблась, но теперь все наладится. Теперь они снова вместе и уже не повторят прошлых ошибок. Драгнил хотел верить ей всем сердцем. Хотел думать, что все проблемы позади, все закончилось. Теперь все именно так, как и должно быть: он и Люси. Грей и Леон. А пока что только обнимал крепко и смеялся надрывно, чувствуя, как слезы вновь стекают по щекам. Потому что некогда родной запах волос сейчас казался абсолютно чужим.
