Душа дракона

Вдалеке виднеется разрушенный замок Хамсина, но Табалуга не замечает этого. Как и не замечает ликующие вопли саламандр и друзей. Перед ним стоит Салли, красивая саламандра с аккуратным хвостиком на голове, чешуя салатового цвета, а глаза цвета песка. Она очень мило улыбается ему и благодарит, что он научил её народ ощущать себя драконами в душе, а он просто наслаждается её голосом, даже толком не расслышав слова. Он не сводит с неё глаз, и, когда Салли дружески поцеловала его в щеку, попросив его почаще навещать, внутри него что-то щёлкнуло и вздрогнуло. Они же с Салли друзья, но сердце так сжалось и занялось, как будто не хотелось уходить от неё. Что же он к ней чувствует? Крольчиха Хэппи проницательно посмотрела на Табалугу: всё было понятно без слов…

***

—Что такое?! Джеймс, где ты, ленивый пингвин, когда нужен?! — ворчливо крикнул Арктос, в который раз наблюдая за Зелёной страной через свой телескоп и мечтая о владычестве над ней. Сейчас он заметил что-то необычное и странное для его восприятия. Быстрый топоток лапок по ледяному полу, и перед снеговиком стоял пингвин дворецкий Джеймс и верно посмотрел на своего повелителя, готовый выполнить любой приказ. Джеймс уже давно привык к периодическим вспышкам гнева у Арктоса, и потому он без всякого удивления ожидал приказ. — Джеймс, как ты можешь объяснить поведение маленького вредителя? — повелительно спросил Арктос, Джеймс посмотрел через телескоп и понял причину недоумения Снежного Ледничества. Со стороны в Зелёной стране ничего не изменилось: всё те же луга с цветами, деревья и вечно весёлые жители. Однако Джеймс заметил около Древа жизни дракона Табалугу, а рядом с ним стояла ящерица, смутно пингвин вспомнил, что это саламандра, и вот именно ей Табалуга вручил букет из одуванчиков и, странное дело, очень сильно краснел и смущался. Джеймс обыденно посмотрел на это зрелище и повернулся к Арктосу. —Сир, я предполагаю, что Табалуге нравится эта ящерица, — спокойно и, в то же время, осторожно ответил пингвин, ожидая услышать сердитую тираду насчёт такого предположения, но это не оправдалось. Арктос задумчиво посмотрел на Джеймса и тихо спросил, сгорая от стыда: — Хочешь сказать, что Табалуга влюбился? — Я думаю, Ваше Ледничество, что так оно и есть. Туманным взглядом Арктос посмотрел на Джеймса и начал кружить около своего трона, напряжённо пыхтя. «Определённо, в этом есть польза для меня. Но какая?» — размышлял Арктос и задал неожиданный вопрос для Джеймса. — И что же такого-то в любви? С шоком Джеймс посмотрел на снеговика, что обычно не задумывался о таких вещах, рассеянно протирая моноколь, пингвин ответил: — Я слышал, что влюблённые счастливее всех на свете, и что они ничего не замечают вокруг себя, они видят лишь друг друга во всём, и мир не имеет для них большого значения. Внезапно у Арктоса загорелась идея — если Табалуга будет настолько счастливым, то он напрочь забудет о своих обязанностях принца, и тогда Зелёная страна будет принадлежать ему, Арктосу, Первому и Последнему. Арктос всё это устроит для дракона, устроит…