То, что бьётся за рёбрами

      Ранним утром Тимур проснулся от чьих-то криков, доносившихся из соседней комнаты, но даже спросонья гадать не пришлось, кто именно матерился на всю квартиру. Он поднялся для того, чтобы выяснить причину психических воплей, и зашёл без стука в комнату к друзьям.       — Вы полоумные? Соседи тоже спят в это время, а если проснётся Андрей, то он вас точно разнесёт.       Самедов прошел к ним, закрыв дверь и усевшись на матрас к Паше. Манукян тоже расположился неподалёку, в общем, кровать уже пустовала, но всё ещё была не заправленной. Юров придвинулся поближе к парню, ссылаясь на то, что из-за подушки под задом сидеть было уже неудобно, хотя настоящая причина заключалась в другом. Вроде мелочь, а не сделать этого было бы грехом.       — Ну и что у вас опять произошло?       — Наш мистер «ворочающийся во сне» упал на меня прямо с кровати и пытается доказать, что виноват в этом я.       — А кто виноват в том, что ты подвинулся к кровати слишком близко?       — А я и не ложился ночью близко к ней!       — А я и не хотел на тебя падать, долбоёб!       — Не орите, мать вашу. — Тимур вытянул руки между друзьями и раздвинул их, отодвигая разбушевавшихся скандалистов друг от друга подальше. — Вы заебали уже из-за одной комнаты сраться, может вместе ляжете, пока все целы?       — Чего?! — на лице Юрова появилось отвращение вперемешку с удивлением. Слышать такое от Самедова было неприятно, но показывать это на людях не хотелось совершенно, да и в любом случае Паша бы не стал лежать в одной кровати с Арсеном, это было равносильно суициду. Когда-то они так пробовали, ведь на тот момент ситуация сложилась не из лёгких, но после оба пожалели об этом настолько, что весь день пытались друг до друга доебаться. — Спать я с ним не буду ни за какие деньги.       — Вот именно, Тимур, если ты такой умный и даёшь советы, то забери этого недовольного старика к себе и сам укладывай его рядом хоть до конца своих дней.       — Старика? Ты сейчас договоришься, — взяв из тумбочки бельё Андрея, Юров кинул его в лицо Манукяну. Второй тут же откинул от себя вещи, покрутив пальцем у виска.       — Допустим, я так и сделаю, а ты, Арсен, будешь мучиться от ночных кошмаров в глубоком одиночестве. Мне непринципиально, кто будет лежать рядом и что будет делать, ночью я хочу спать, а значит я усну за пару мгновений.       Самедов довольно улыбнулся, в то время, как внутри у Паши происходил настоящий пожар, прожигающий изнутри всё до тла. Одно только осознание того, что возможно, он может поспать рядом с Тимуром, не давало сидеть на месте. Сейчас только утро, а уже хотелось дождаться ночи, ведь сегодня они снова ночуют тут, в последний день перед началом тура. Тут и все их вещи собраны, и расписание, и билеты, и планы, только минус в том, что потом уже не будет возможности с кем-то разделить кровать. В поезде это в принципе невозможно, в отелях номера без двухместных кроватей. Оставалось только возлагать свои надежды на сегодняшнюю ночь. Да, для Тимура это было нормально, для всех это, по сути, было нормально, только вот для Паши это было уже определённым этапом в жизни.       — Принимаю приглашение без риска на то, что какой-нибудь уебан своей тушкой влетит в меня.       — Отлично, наконец я отдохну от твоих выходок.

***

      В течение дня Паше просто не терпелось ощутить на себе долгожданный кусочек счастья, который предоставит ему человек, от которого он ждал этого больше, чем от кого-либо другого. По сути, было странным, что Тимур вот так решил, но ведь это же Тимур — тот самый человек, который хоть на стоге сена уснёт под мычание коровы над ухом. Главное не спихнуть его или не ударить, иначе будет стыдно за это.       — Ты точно не пошутил насчёт утреннего предложения?       — Да что же ты такой неугомонный, не пошутил я. С такими вещами не шутят. — Упокоил Самедов друга.       Ему было странно выслушивать эти вопросы по нескольку раз, но он просто ссылался на то, что Паше не хотелось спать в одной комнате с Арсеном. Но в то же время Тимур с каждым разом замечал странное поведение старшего, его какие-то неуверенные слова, действия, причём, видимо, замечал это только он один. Местами Самедову казалось, что против него вообще что-то замышляют, но пытаются скрыть это, поэтому он с осторожностью относился к Паше, но дружеские чувства совершенно не угасли, им всё так же было весело в компании, зато наедине происходили те самые вещи.       — Так, давай ты ляжешь у стенки, потому что тебе итак досталось сегодня, а если кто и свалится, то это буду я.       — Нет! То есть.. хорошо, я буду не против, и спасибо за заботу, что ли. — Юров залез на мягкую поверхность, укладываясь около стены и поворачиваясь к ней лицом, чтобы друг ничего лишнего не подумал. Вскоре он ощутил то, что лежал уже не один, и от этого его сердце пропустило резкий удар.       — Я просто от криков не хочу просыпаться, дядь. Дрочибельных снов, и если что, то разбудишь меня спокойно.       — Договорились. Приятных снов.       Юров специально не стал засыпать, чтобы насладиться этим моментом вдоволь, ведь потом ещё долгое время не будет такого шанса. Представить только, он лежит рядом с тем, кого любит, и как тут не быть на седьмом небе от счастья? Но с другой стороны было неприятно от мыслей, что не можешь просто дотронуться до человека, обнять, сказать ещё что-нибудь приятное и уложить голову на его грудь. Сердце буквально разрывало от противоречивых чувств, от бури эмоций, от боли и влюблённости. И почему днём он не подумал об этом? Возможно, он бы даже отказался, но нет, он ведь не трус. Паша всеми усилиями пытался сдерживаться, не позволять себе много, не поворачиваться. Но соблазн был настолько велик, настолько силён, что Юров не устоял перед ним, поворачиваясь. Так как Тимур спал на спине, старший смог придвинуться поближе и аккуратно, еле ощутимо коснуться лбом его плеча, прикрыв глаза и выдохнув просто от того, что он переборол своё волнение и при этом не получил по лицу. Делать что-то большее он уже не собирался, поэтому довольствуясь своим небольшим достижением, постарался уснуть, мечтая о том, чтобы проснуться раньше Самедова и понаблюдать за ним.