Sleepwalk To My Heart

Утром Чонин нерешительно присел на уже знакомый кухонный стул. Стул-стыда-и-позора. Его лицо приняло самый жалобный вид, на который было только способно. По крайней мере, Чонин очень надеялся, что оно выглядит достаточно жалко и несчастно и заставит сердце соседа хоть немного дрогнуть. Может, ему стоит пустить в ход тяжелую артиллерию, как, например, тот взгляд кота из Шрек- – Чай. Шалфейный. Воу, а вот это сейчас было довольно сурово. Не стоит так злостно швырять на стол чашку, до краев наполненную кипятком. Это же опасно. Что-то, однако, подсказывало смуглому мальчику – его сосед сейчас, наверняка, мечтал, чтобы на месте стола оказалась голова гостя. Чонин тут же поежился от этой мысли. Он сейчас разрывался между желанием провалиться сквозь землю, хоть в самое пекло ада, либо эмигрировать на другой конец света и сменить свое имя на Пепито. Взяв в руки чашку, он не сдержался и поморщился. Кто в наши дни так часто пьет чай? Разве это увлекательное занятие не для пожилых людей? – Извини. Кёнсу ничего не ответил, продолжая бегать, как заведенный, по всей кухне. Что ж. Конечно, эти оглушительные хлопки дверцами несчастных шкафчиков были несколько излишними, - Чонину казалось, что он слышит их тихий плач от подобного насилия – но в остальном тот выглядел не слишком кровожадным и, видимо, соседа уже убивать не собирался. Не то, чтобы Чонин думал, что этот миниатюрный парень может вообще кого-то убить. Поскольку ему часто доводилось видеть этого мальчика издалека, он успел заметить, что Кёнсу был из тех, кто легко улыбается безо всякой причины и приветливо машет разносчику газет, случайным незнакомцам или кошкам на улице. Хотя, с другой стороны, этот же самый милый Кёнсу каким-то пугающим образом самостоятельно затащил его на диван, пока он был в отключке. И вообще – Чонин едва его знал, не считая этих ночных визитов. Так что, кто знает. Вполне могло быть, что его сосед либо крестный отец особо опасной мафиозной группировки, либо главарь какой-нибудь религиозной секты, либо преступник, сбежавший из тюрьмы и теперь тайно подрабатывающий стилистом одной популярной южно-корейской группы. Как ни крути, он всегда был уверен, что все серийные убийцы – это обычно граждане с самой невинной и доброжелательной аурой вокруг них. Взять, к примеру, того же Лухана. – Хочешь, я посыплю кокосовой стружкой на твои блины? – Да, пожалуйста, если тебя это не затруднит. Его мама бы гордилась своим сыном, услышав, как вежливо тот сейчас ответил. Когда Кёнсу положил на стол тарелку, наполненную доверху шоколадными блинами, Чонин уставился на нее с нескрываемым шоком. Три месяца. Три чертовых месяца у него не было на завтрак ничего, кроме хлопьев. Иногда даже без молока. Аллилуйя! Именно в этот момент он решил для себя, что этот миниатюрный паренек определенно был приятным человеком. Конечно, он мог оказаться убийцей. Но, в таком случае – очень милым в общении убийцей. Как только Кёнсу сел напротив него, его лицо сразу стало непроницаемым. Знаете, не та непроницаемость из разряда это-мой-типичный-покер-фэйс, а что-то вроде – скажешь-хоть-слово-и-твои-яйца-будут-висеть-у-меня-на-потолке. Ух, ты, похоже, кто-то был крайне нервным по утрам. Чонин еще раз извинился, но с уже набитым блинами ртом. – В общем, я не спал всю ночь, пытаясь раздобыть побольше информации о лунатизме. Теперь выкладывай. Что тебя тревожит? Сейчас у Чонина было два пути: либо он просто может отмахнуться с “ничего особенного, просто университет” и, после того как дожует всю эту вкуснятину, пойдет домой, либо он- – Ну, дело в том, что, по-правде говоря, я всегда мечтал стать танцором, но мой старик решил тогда построить из себя засранца и, можно сказать, насильно загнал меня на юридический факультет. Не то чтобы я это ненавидел или что-то в этом роде. Нет. Я по-прежнему танцую и все такое, но мне кажется, что глубоко внутри я не совсем счастлив. Ну, и еще, Сехун – идиот. Да, думаю, это главная причина, из-за которой я все время пытаюсь убраться из дома, когда сплю. О, и еще- Чонин болтал без умолку на протяжении всего завтрака. Но, несмотря на то, что у его нового знакомого-друга-соседа все еще было несколько недовольное и раздраженное лицо и, на личный вкус Чонина, переизбыток чая в его жизненном рационе – это случаем не третья чашка за последние полчаса? – тот продолжал внимательно слушать каждое его слово. Он даже оказался настолько любезен, что предложил свои лекционные записи младшему. Да и блины на вкус были просто потрясающими, так что в этот раз Чонин чувствовал себя не так неловко, как в прошлый. ¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨. Когда Кёнсу уже в третий раз за неделю резко выскочил из сладких объятий уже порядком подуставшего от этой ситуации Морфея, он просто поднялся с кровати, спокойно подошел к двери и затащил бесчувственную тушку Чонина на диван. Той ночью ему уже было абсолютно наплевать, что в его квартире лежит теперь-уже-не-совсем незнакомец. Вернувшись без промедления в свою теплую постель, он снова погрузился в мир сновидений. Завтра у него были чертовы промежуточные экзамены, и он не мог позволить себе провести еще один день, слоняясь вокруг, как зомби. Проснувшись на следующее утро, Чонин обнаружил себя закутанным в теплое одеяло и в совершенно пустом доме. На столе маняще лежало несколько домашних пирожных с джемом и чашка чая, которая ждала только того, чтобы ее залили кипятком. ¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨. В пятый раз Кёнсу уже смиренно ждал этого, как неизбежности. О да, несомненно. После двух дней блаженного затишья, конечно же, должна была нагрянуть эта беспощадная к его нервам буря. Обреченно встав с кровати и доковыляв до двери, Кёнсу раздраженно фыркнул. Не то, чтобы он ненавидел этого паренька. О, нет. Чонин, на самом деле, был приятным малым. Правда. Ну, кроме этого, смуглый мальчик любил все время поныть, постоянно требовал внимания к своей персоне и обожал жаловаться на все подряд, но- Нет. Он точно не был ни капли приятным. Он был назойливым лунатиком, а Кёнсу, черт возьми, всего лишь хотел нормально поспать. У всех есть свои личные проблемы и переживания, но, несмотря на это, мальчик с оленьими глазами не начинает барабанить по чужим дверям в... 3 часа ночи?! Вы это серьезно? Впустив Чонина внутрь, Кёнсу уложил его прямо на полу и вернулся в свою комнату. Он даже не обратил внимания, наступил или нет на спящего под ногами парня, когда возвращался обратно в постель.