Sleepwalk To My Heart

Как только Чонин зашел в свою квартиру, он тотчас захотел убраться из нее как можно дальше. Кухню оккупировала эта парочка голубков: его когда-то-в-прошлой-жизни лучший друг с этим отвратительным выражением влюбленного идиота на лице кормил с ложечки своего психопата. Все-таки, что ни говори, но Сехун ему нравился больше бессердечным козлом с кирпич-фэйсом. А сейчас, хоть тот и продолжал оставаться все тем же козлом, но это выражение лица отупевшего от любви человека делало его абсолютно невыносимым. Смуглый парень протащил свое отчаянно сопротивляющееся тело к кухонному столу, по пути пробивая себе дорогу сквозь завесу жутких розовых сердчек, заполонивших всю кухню. Сехун, тошнотворно улыбавшийся секунду назад, внезапно развернул в его сторону свой кирпич-фэйс. Воу, вот это была устрашающе резкая смена эмоций. – О, Чонин. Вот так сюрприз. Где ты был? – Вы знали, что я хожу во сне? – Конечно, а как же. Мы даже засняли тебя вчера, когда ты пытался поймать в унитазе карася, а потом с изящностью тюленя выскользнул из квартиры. – ... – ... – У вас нет сердца. Сехун, томно закинув на своего парня все свои долговязые конечности, притянул его в свой кокон любви. – Верно, а ты как думал? Ведь я отдал свое Лухану. – Авввв, малыш, это было так мило. Красный как рак, Чонин, из обеих ноздрей которого уже валили две суровые струи пара, издал раздраженное пыхтение. - Вы что, издеваетесь? Вы дали мне просто так уйти? Меня могли похитить, черт возьми, или, что хуже, убить и- О, Господи! Ребят, может, вы прекратите уже целоваться? Я же сейчас серьезно говорю. Ну, что теперь? Вы идете к себе в комнату? Вы сейчас- Вы сейчас захлопнули дверь прямо перед моим носом?! Эй! Я мог погибнуть! ¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨. – Эй, Кёнсу. Кёнсу резко подскочил на месте. Повернув голову к источнику звука и попытавшись сфокусировать на нем мутный взгляд, он панически выпалил: – Икс равен двум! – Рад за тебя. А теперь, не мог бы ты передать мне кетчуп? Мальчик с оленьими глазами тряхнул головой и с недоумением посмотрел на Бэкхёна, устремившего на него вопросительный взгляд. – Ох. Обед. Точно. Да. Кетчуп. Бэкхен продолжал наблюдать за парнем с немым вопросом в глазах, и потом начал поливать свою картошку-фри кетчупом. Затем снова одарил его тем же самым взглядом. Кетчуп все лился. Бэкхен не сводил взгляда с Кенсу, а картошка все больше и больше утопала в красной субстанции. Так, ладно, это было уже чересчур омерзительное количество кетчупа в тарелке. – С тобой все в порядке, Кёнсу? Ты сегодня весь день клюешь носом. Кёнсу не клевал носом! По крайней мере, не так сильно, как утверждал Бэкхён. И вообще - с ним все было в полном порядке, не принимая во внимание сегодняшнее небольшое происшествие, когда он просто прислонил на некоторое время голову к стене и простоял так всю большую перемену. Но он не спал. Нет. Ни в коем случае. А те храпящие звуки, которые слышали другие студенты, были лишь игрой их воображения. Да, именно так. – Чувак, я провел весь урок математики за выстраиванием замка из ручек на твоей голове, но ты никак не отреагировал. Кёнсу показалось, что его сердце выпрыгнуло из груди и убежало в закат, когда рядом с его ухом вдруг раздался аномально низкий голос его друга, Чанёля. Долговязый мальчик, перегнувшись через весь стол, потихоньку уплетал его картошку. – Я- Ты- Как долго ты здесь- Что значит, за выстраиванием замка из ручек на моей голове?! Чанёль запихнул оставшуюся картошку себе в рот – Кёнсу был уверен, что мгновение назад тарелка была полной – и поспешно ретировался к Бэкхёну, спрятавшись за его могучей спиной. Взяв в руки свой забытый во имя картофеля гамбургер, он уставился на Кёнсу с таким же вопрошающим взглядом, что и Бэкхён. - Я был здесь с самого начала. И, если это тебя как-то утешит, профессор не нашел это занятие в той же мере веселым, как я. Кёнсу вздохнул и устало потер глаза. Он был не из тех, кто может не спать всю ночь, а потом ходить бодрым весь день. И не срываться на окружающих. О, как же он прекрасно чувствовал в этот момент, как вся его раздражительность буквально просачивается темной аурой наружу. По правде сказать, он обычно всегда был раздражительным, но именно вызванное бессонницей раздражение было каким-то совершенно новым уровнем для него. Может, ему просто стоит выпить немного кофе и- Фу. Нет. Никакого кофе. Он горький и фу. Нет. – Я вас всех ненавижу. Пойду куплю себе чая. Встав со своего места, невысокий парень перекинул через плечо сумку и, громко хмыкнув, бросил напоследок упрекающий взгляд на парочку. – Если однажды меня убьют в этом доме – это будет ваша вина! – Да, как скажешь. – Если ты уходишь, я возьму твой гамбургер? – Эй, нет! Я собирался съесть его. – Ой, закрой свою форточку, Чанёль! Ты уже слопал всю его картошку. – И что? Я выше – значит, мне нужно больше еды. – Ах, вот значит как? На получай, я плюнул на него! Теперь он мой! – Ой, ну, перестань. Будто я каждый день не обмениваюсь с тобой литрами слюны. Я все равно съем его. Кёнсу быстро смылся из столовой, пока никто не догадался, что он знает этих двоих. Напомните-ка еще раз, почему этот дуэт тупого и еще тупее были его лучшими друзьями? ¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨. Бросившись с болезненным стоном на кровать, Чонин измученно замычал. Все-таки учеба в университете – это слишком много, черт возьми, для его юного нежного тела. Поборовшись с одеялом некоторое время, он, наконец, залез под него и удовлетворенно вздохнул, как только его голова коснулась подушки. Сон. Да. Это была прекрасная идея. ¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨.¨. Выключив свет, Кёнсу забрался под одеяло и уютно закутался в него. На один день он решил забить на домашнюю работу, гору грязной посуды и просто пойти пораньше спать. Медленно проваливаясь в дрему, сразу как лег в постель, невысокий парень умиротворенно вздохнул. Долгожданный приятный сон продолжал потихоньку забирать его в свои сладкие объятия, пока не раздался громкий стук в дверь. На этот раз у Кёнсу не было сомнений в том, что за порогом его ждал убийца.