besser als Zigaretten

— Да пошли вы все... С такими словами Рихард вышел из здания, громко хлопнув дверью, и спустился по больничной лестнице. Одной рукой зажимая под мышкой кучу бумаг, другой попытался достать пачку сигарет. Как только он нащупал картонную коробочку — бумаги начали разлетаться: рентген полетел вдоль лестницы, курс лечения, написанный неразборчивым почерком, отлетел в сторону... — Да твою ж мать! — громко выругался мужчина, тем самым привлёкая внимание не одного человека в парке при больнице. — Что за херня целый день! Круспе всё же достал сигарету, затем поднёс к ней зажигалку и спустя нескольких секунд, будто отпуская все проблемы, выдыхнул светло-серый дым. После нескольких затяжек он успокоился и принялся собирать бумаги. Вообще-то, он не должен этого делать. Он не должен курить. Все врачи ему говорили об этом и не один раз. Все они кричали ужасные диагнозы, но Рихард просто не слушал их. — А Вы знаете сколько болезней вызывает курение?! — возмущались они. — Я уже давно курю и без этого не представляю свою жизнь. Эти слова для него слоган. Нет сигареты — нет Рихарда, потому что он никогда и нигде не появлялся без них. Круспе уже собрал все бумаги и почему-то присел на лавочку. Тихо вздохнул. Он отложил вещи в сторону и оставил в руках только рентгеновский снимок. Мыслями он всё ещё был в кабинете у доктора, который только недавно пришёл на эту работу, но уже был достаточно уверен в своём деле. После обследований он покрутил в руках снимок лёгких Круспе, вздохнул и посмотрел в глаза мужчине. Многозначаще снял свои очки. — Рихард, — начал он неформально, — я слышал о Вас, я знаю кто Вы. Рихард Круспе! — он повторил имя, но теперь уже с фамилией и развёл руками. — Великий человек и невероятный гитарист! Я Ваш поклонник! Но я должен сказать кое-что. Точнее, я хотел бы поговорить с Вами по душам. Мне очень жаль, но есть один факт — Вам придётся бросить курить. Потому что, если Вы придёте ко мне на обследование в следующем году — Вы придёте со второй стадией рака лёгких. Если придёте. Неужели Вы думаете, что с такой привычкой Ваше сердце будет долго служить? От этого разговора, который снова и снова отдавался луной в голове гитариста, Рихард содрогнулся и сжал пальцами снимок. Доктора прогнозировали ему болезни в будущем, и вот это будущее наступило. Круспе опомнился, схватил все бумаги со скамейки и поспешил к машине. Почему он не посетил врача раньше? Почему он раньше не задумывался об этом? Почему шутил? Сел внутрь и потушил бычок. Обхватил руками руль и уставился в никуда. Глупый... нет. Тупой Рихард. Кретин. Сам себя довёл до этого. А опомнился слишком поздно. За дуростью, пагубной привычкой и шутками скрывались страх, жалость и внезапная танатофобия.

***

Рихард сидел на собственном диване и наблюдал пьянку в зале. Музыка играла во всю. Он уже давно пригласил группу, и отменять всё из-за плохого настроения — не хорошо. А настроения у него не было вообще. После посещения больницы Круспе был подавлен. Понимал только одно — он не сможет бросить курить. Рихард окинул взглядом каждого гостя. Тилль и Флаке странно двигались посреди комнаты, пытаясь танцевать, Кристоф отбивал ритм руками, ударяя по всему, что видел, Оливер нёс пиво себе и Паулю, который удобно пристроился на полу, одной рукой оперевшись о диван. Веселье... — Хэ-эй! Рих! — Оливер попытался перекричать музыку. — Пива? — Нет, спасибо, — Круспе покачал головой. — Я, пожалуй, выйду покурю. Он встал и вышел из комнаты. Оливер пожал плечами и присел около Пауля. Подал тому пиво. — Что-то наш гитарист сегодня не в настроении, — задумчиво протянул он. — Ты заметил, что он не пил сегодня? — Да-а... — Пауль надпил из бутылки, и, будто задумавшись, уставился на дверь. — Дохера серьёзный. — Может, у него что-то случилось? Чё там у него на личном фронте? Давай расска-азывай, я же знаю, что ты всегда и во всём в курсе. — Личный фронт? Ты серьёзно? — Ландерс был уже хорошенько пьяный, но слова о том, что он всё знает, его порадовали. — Малый корчит из себя долбаного альфа самца. А на самом деле нихрена-то он и не этот... ну, ты понял. Что там у него уже может быть? Только проблемы с простатой. — Ахахахах, вот это ты жёстко, — Оливер пьяно рассмеялся и закинул голову назад, кладя её на диван. — Но всё равно он в таких случаях вида не подаёт. — Ну, тогда не знаю, — скривился Пауль. — И вообще, я что, похож на его мамочку? Откуда мне знать все его проблемы? Оливер вдруг поднял голову, подсел ближе к Ландерсу и пробубнил ему в ухо: — Только не надо вот тут пиздеть, что между вами ничего нет. Пауль был красный от алкоголя, но сейчас его резко кинуло в жар, и он стал цвета спелого помидора. Переваривая слова Оливера, он медленно повернул к нему голову. — Это сейчас была очередная хуёвая шутка, Олли? — он улыбнулся, но был готов ударить басиста. — Чувак, — тот отвернулся и выпил ещё, — глупо сейчас что-то говорить. Мы не слепые, а мои слова не упрёк или осуждение. Кстати, сладкий поцелуйчик тогда был, а? А в плечо? А в щёчку? — Да завали ты, — Ландерс отпихнул Оливера, и тот с хохотом, разливая пиво, повалился на бок. Пауль посидел ещё минуту, допил своё пиво, шлёпнул Оливера по ноге. — Что ж, — произнёс он, — мамочка идёт навестить папочку, а то он ещё накурится и забудет как открывать дверь. Ты пока можешь нас попидарасить, извращенец. — Кто бы говорил, — промычал все ещё лежащий Оливер. Пауль поставил пустую бутылку на пол и встал. Прошёл мимо беснующихся парней. Указал пальцами, типа: «Круто, так держать, ребята!», вышел за дверь. Здесь было слышно музыку, но более приглушённо. Ландерс выдохнул. Такая пьянка, а Круспе просто взял и ушёл. Сейчас он может быть где угодно, ведь каждая комната для него курилка. Но искать гитариста пришлось недолго — заглянув в одну-другую комнату, через окно он увидел Рихарда, стоящего во дворе задумчиво смотря в даль. — И что он там делает? Бабу какую-то ждёт? — Пауль прыснул, но всё же поспешил поскорее выйти из дому. В коридоре быстро надел куртку — вечером воздух был холодный и свежий — и вышел. Зашёл за дом, туда, где была небольшая лужайка и где, собственно, стоял сам Рихард. Увидев его, Ландерс закатил глаза. — Ты балбес! На улице дубак, а ты выходишь в одной майке! — громко начал говорить Пауль. — Кого ждём? Рихард выпустил дым изо рта, потушил бычок и выкинул его куда-то в газон. — Никого я не жду, — тихо произнёс он. Пауль подошёл к гитаристу, стал около него. — Вот и славно. Тогда пошли поскорее в дом. Мы там уже не на шутку разгулялись, а может, где и накосячили. Ландерс рассмеялся и несильно толкнул Рихарда в бок. Круспе с улыбкой посмотрел на Пауля и будто был готов идти, но снова продолжил смотреть в даль. Рихард явно был чём-то озабочен. Что-то мешало ему расслабиться и освободить голову от мыслей. Пауль видел это. Он это чувствовал. За 25 лет участники прекрасно выучили и знали друг-друга. Особенно гитаристы. Между ними и вправду была какая-то связь. Какая-то химия. — Рихард, — Пауль перестал улыбаться, — что случилось? Цвен стоял молча, еле дыша, затем вынул из кармана джинсов сигарету и вновь закурил. Он сделал три затяжки и наконец-то заговорил. — Пауль, что бы ты сказал, если бы я умер в один день? Ландерс поперхнулся собственным языком от неожиданности вопроса. Поднял бровь и покосился на Рихарда, не понимая, к чему тот клонит. — Я бы сказал, что кто-то сейчас не понимает, что говорит... — Пауль Ландерс, я серьёзно. Просто скажи. Хайко стоял и думал над ответом, и всё, что ему приходило в голову, так это очередной заскок в голове Цвена на тему чувств. Иногда Круспе переживал из-за отношений с людьми. Не всегда круто быть успешным, богатым красавчиком — количество искренних людей вокруг тебя просто мизерное. Большинство людей, с которыми Круспе имел отношения или дружбу, относились к этому самому мизеру. Пауль вздохнул. Достал с куртки телефон и посмотрел время. 23:35. — Ну, я бы не дал тебе умереть, — начал он со смешком — но если ты так настаиваешь, то я бы скучал. Чувак, на твоих похоронах я бы рыдал как баба! Ландерс вновь рассмеялся, а затем внезапно резко обернул к себе гитариста. Пустые, стеклянные глаза Рихарда воткнулись в него будто ножи, тело Пауля пробрала дрожь, но он не попустил хватку. — Что с тобой? — вновь спросил Пауль, но теперь грубо. — Я же знаю тебя как облупленного. Цвен, ты ничего не скроешь от меня. — Да всё нормально, отпусти меня! — повысил голос Рихард, и грубо оттолкнул Ландерса. — Ненормальный... Пошли в дом. Они не спеша направились к дому. Круспе шёл так медленно, что казалось плыл. Ландерс смотрел на него. Пытался разгадать чувства Рихарда, но был бессилен. Он надеялся, что Круспе не выдержит, и всё-таки выговорится ему. И надежды оправдались. Они уже подошли к дверям и поднялись по ступенькам, как вдруг Цвен обернулся назад. Затем вовсе остановился и присел прямо на ступеньки. — Нет, нет, не могу, — он закрыл ладонями лицо и вздохнул. Ландерс занемел. — Пауль, я был сегодня в больнице. Я скоро умру. — Что?.. — прошептал Пауль и медленно присел около Рихарда — Что ты сказал?.. Круспе втягивал в себя дым, затем резко выдыхал его, затем вновь сделал резкую затяжку и выпускал дым. — Я был в больнице сегодня, — повторил Цвен, — и доктор сказал, что если моё сердце выдержит, то на следующий год у меня будет вторая стадия рака. — Подожди, так у тебя... ну... — Пауль не знал, как лучше задать этот вопрос, но Рихард понял его с полуслова. — Нет, — ответил он, — сейчас у меня нет рака. Пауль громко выпустил воздух. Он поджал к себе колени и положил на них голову. От волнения было тяжело дышать. — Как?... Я... — Пауль громко выпускал воздух, стараясь собрать мысли в кучу. Слова Рихарда будто ударили его по голове. Посмотрел на гитариста. Тот просто продолжал курить с каменным лицом. Хайко смотрел на Круспе, и чем дольше, тем больше слёз собиралось у него в глазах. Положил руку на плечо Рихарда. Тот обернулся и увидел мокрый блеск в глазах Хайко. — Из-за чего это? Можно что-то ещё сделать? Рихард?.. — Доктор сказал, что «да», но только я понимаю, что это «нет». — Объясни! Хватит говорить грёбаными загадками! Мне нужно знать только, из-за чего это и можно ли что-то сделать! — Да блять, Пауль, всё просто! — Рихард раскинул руками. — Я дохуя курил и ебал мнения других по этому поводу. А теперь моя единственная надежда — бросить курить, но я не смогу это сделать. Просто не смогу. У меня не хватит ни силы, ни терпения. Я всегда курил, бросить уже невозможно. А ещё не представляю, как я буду без этого. Я не могу, понимаешь? С дымом я отпускаю все мысли, все неудачи... Я не могу иначе. К тому же процесс пошёл, так или иначе, скорее всего, у меня будет награда ещё в этом году в виде первой стадии. Вот так оно получается. И да, даже не говори о центрах, где лечат наркоманов или о препаратах, которые якобы помогают бросить. Внезапно глаза Хайко стали сухими. Ландерс подорвался с места. Его взгляд стал твёрже. — Нет, Цвен, я не буду говорить о центрах, где лечат наркоманов. Не буду. Потому что знаю, что это бессмысленно. Но также я знаю, какой ты сильный человек. Такой сильный, а говоришь чушь. Я вижу, ты уже мысленно себя похоронил. Дурак. Вот так просто сидеть сложа руки... Неужели ты больше не хочешь жить?! Ты вовсе не думаешь о других! Каково будет нам всем без тебя, ты об этом подумал?! Чёртов эгоист... — Пауль, блять, а что ты предлагаешь? Так или иначе, уже слишком поздно. Я просто плыву по течению. Хайко хмыкнул и сплюнул в сторону сквозь зубы. — Течение, блять, у него! Знаешь, Рихард, иногда ты подталкиваешь меня на такие неожиданные поступки... Ландерс жутко нервничал. После таких слов дорогого ему человека сердце будто сжалось. В голову приходила только одна идея. И он снова заговорил. — Вот что я хочу сказать: ты слишком мне дорог. И ты это знаешь. Так что, если ты такой распиздяй и эгоист — я займусь тобой. Круспе перестал курить. Поднял глаза на гитариста и недоверчиво скривился. — Что ты сделаешь? — переспросил он. — Увидишь. А сейчас выбрось сигарету и пошли в дом.