Игрушечный дельфин

      Дождливое утро встретило Бомгю шелестящим стуком капель о стекло и тянущей болью в пояснице. Ресницы задрожали, и парень неохотно разлепил глаза, уставившись потерянным взглядом в потолок. С соседних кроватей доносилось тихое сопение. Было ещё очень рано, и остальные мемберы пока что спали. Гю приподнялся с постели и заметил, что он был заботливо одет в пижамку, а на вечно зябших ногах красовались пушистые носочки.       В памяти с бешеной скоростью проносились события прошедшей ночи, и парень почувствовал, как щёчки начали заливаться краской. Гю приложил слегка холодные ладошки к горящей коже и шумно выдохнул. «Он сказал, что любит меня…» — сердце замерло и вдруг забилось быстрее. Бомгю перевел немного смущённый взгляд на кровать Ёнджуна. Тот спал, повернувшись лицом к стене, словно ничего и не было, словно это не его губы сводили младшего с ума пару часов назад, заставляя мысли путаться.       Гю опустил ноги на пол, забыв о своих любимых тапочках, и, соскользнув с мягкой постели, вышел из комнаты. Ему нужно было ещё раз удостовериться, что всё произошедшее не было сном, не было неудачной шуткой уставшего от чувств сознания.       Дверь в ванную закрылась за спиной парня с тихим скрипом. Бомгю вздрогнул от противного звука, нарушающего умиротворённую тишину, и подошёл к небольшому шкафчику. Всё стояло на своих местах, лишь ворсистый ковёр, кажется, лежал чуть правее, чем обычно. Вдруг, взгляд Гю зацепился за что-то крохотное, неприметно валяющееся рядом с тумбочкой. Парень опустился на колени и взял в руки вещицу. Это была маленькая крышечка от тюбика. — О боже… — перед глазами, словно в замедленной съёмке, появились сильные руки, открывающие упаковку смазки, и Гю был готов поклясться, он услышал стук от падения крышки на кафельный пол.       Бомгю поднялся с колен и дрожащими от волнения руками начал расстёгивать пуговицы на пижамной рубашке. Ему срочно был нужен холодный душ. Как только тонкая ткань была брошена в корзину для белья, и парень уже включил воду, он бросил короткий взгляд на зеркало, замирая с широко распахнутыми глазами. Его грудь и бёдра пестрили фиолетовыми цветками засосов, ярко выделяющимися на влажно блестящем медовом фоне.       Тонкие пальцы непроизвольно потянулись к покрывшейся мурашками коже, самыми кончиками невесомо касаясь синяков. Ни один из них не был на видном месте. Даже если бы на парне была футболка с глубоким вырезом, ничего не было бы заметно. Но и этого было достаточно, чтобы влюблённое сердце трепетало в груди, а щёки заливались румянцем. Неожиданно, сквозь шум воды, послышалось тихое: — Тебе идёт… — парень испуганно повернулся на голос и попытался прикрыть тельце руками. Сердце пропустило удар, а в горле резко пересохло. Он совсем забыл закрыть дверь.       Ёнджун нежно улыбался и смотрел на своего Гю с восхищением. Он проснулся сразу же, как только услышал скрип матраса младшего. Парню было интересно, куда направился Чхве, и он последовал за ним. Его собственные отметины на нежной коже Бомгю смотрелись как самое прекрасное произведение искусства. Джун абсолютно влюблённым взглядом обводил изгибы обнаженного тела, останавливаясь на каждой детали, и ощущал небывалую лёгкость. Словно больше не было ничего кроме их двоих и этой ванной. Остальной мир перестал существовать, когда они столкнулись взглядами. Гю чувствовал, как медленно тонет в старшем, в его сверкающих на свету глазах, смотрящих на него с такой нежностью, что сердце начинало вырываться из груди, а ноги подкашивались.       Он все ещё был нагим и таким беззащитным под внимательным взглядом Ёнджуна, который неожиданно оказался слишком близко. Младший и не заметил, как тот подошёл к нему и выключил ледяную воду, закутывая продрогшего парня в махровое полотенце. — Вода же холодная, ты чего делаешь-то? Заболеть решил? — Джун начал аккуратно вытирать мокрые волосы младшего, прижимая его ближе к себе. Бомгю уткнулся носом парню в грудь и зажмурился, наконец, пригреваясь.       Тёплые пальцы нежно коснулись его подбородка, вынуждая Гю поднять взгляд и тут же снова пропасть в безграничной глубине чужих глаз. — Солнце, ты в порядке? — Ёнджун невесомо провёл подушечкой большого пальца по нижней губе младшего, заставляя того слегка приоткрыть ротик. — Д-да… в-всё н-нормально… — тихий голос дрожал, не то от холода, не то от непонятно откуда взявшегося волнения.       Джун нахмурился и наклонился чуть ближе к растерянному личику, дотянувшись до носика парня своим. Бомгю судорожно сглотнул и плавно перевёл взгляд на губы старшего. — Хочешь поцеловать? — усмехнулся Ёнджун, оказываясь так близко, что их губы практически касались, деля сбившееся дыхание на двоих. Ресницы младшего трепетали и отбрасывали тусклые тени на пунцовые щёчки, завораживая Джуна своим совершенством.       Гю прикрыл глаза и сжал кулачки, коротко кивнув. Старший не смог сдержать улыбки и положил руки парню на талию, сцепив их в замок. — Так сделай это…       Губы у старшего были мягкие и совершенно фантастические, словно созданные для поцелуев. Бомгю убедился в этом ещё вчера, но сейчас, на не затуманенную похотью голову, всё ощущалось совершенно иначе. Их языки чувственно сплетались друг с другом, и у парня почти закружилась голова от ощущения сильных рук, поглаживающих его спину.       Ёнджун ловко подхватил младшего на руки и посадил на стиральную машинку, разорвав поцелуй. Гю тяжело дышал и неосознанно облизывал губки, поплывшим взглядом смотря на старшего. Ёнджун нежно чмокнул парня в щёку и положил голову ему на плечо. — Люблю тебя, — Бомгю неловко обнял старшего за шею и смущённо улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, хён… — Джун не смог сдержать тихого смеха, и счастливая улыбка растеклась по его лицу сладкой патокой. — Ты ж моё солнышко…

***

      Дождь всё так же барабанил по окнам. На кухне горел свет и приятно пахло пряным чаем с лимоном и мёдом. Ёнджун нежно поглаживал костяшки своего уже парня и обнимал того со спины, зарывшись носом в слегка кудрявые волосы. Гю неловко переплёл их пальцы и отпил немного горячего напитка, пряча глупую улыбку в большой кружке с мультяшными тиграми. Они готовы остаться в этом моменте навечно.