Игрушечный дельфин

      Несмотря на то, что время было позднее, а кромешная темнота за окном напоминала о том, что пора бы уже ложиться спать, Субину было совершенно фиолетово на любые внешние раздражители, кроме одного конкретного. Того, который уже пол часа мирно посапывал у лидера на груди, пропуская все самые интересные моменты фильма.       Небольшой экран ноутбука, который был чуть ли не единственным источником освещения в комнате, играл яркими, быстро сменяющими друг друга цветами на счастливо улыбающимся лице Кая, которому явно снилось что-то очень хорошее. Субин даже не пытался вникать в смысл комедии, пёстрым калейдоскопом крутящейся перед глазами. Все его мысли занимал лишь один маленький и милый Хюка; его тёплые, какие-то слишком уж женственные руки, обнимающие старшего с такой любовью и нежностью, что Субину хотелось вырвать из груди собственное сердце и без малейших колебаний вложить в эти изящные ладони. Сладкий цитрусовый аромат геля для душа, который так любил использовать макнэ, казалось, осел вязкой карамельной росой у лидера в лёгких, слегка горьковатой дымкой крутясь на его языке.       В комнате были только они вдвоём и сидящий у тусклой напольной лампы Тэхён, который переписывался с кем-то в какао с абсолютно наиглупейшим выражением лица, что было очень на него не похоже. Ёнджун гремел чем-то на кухне, а Бомгю как обычно засел в ванной как минимум на час. «И чем он там занимается столько времени? Мне тоже, может, ванную с пеной хочется принять, но я же терплю», — периодически возмущался Кан, за что и получал подзатыльники от Джуна.       Прошло ещё около десяти минут, прежде чем экран телефона Тэхёна потух, а его хозяин с дурной улыбкой от уха до уха укутался в одеяло и, перевернувшись на спину, тупо уставился в потолок. — Тэхён, — тихо позвал его порядком удивившийся лидер. — М-м? — одухотворённый парень даже не моргнул. — Всё хорошо? Просто, ты так улыбаешься, словно у тебя нерв защемило. — Всё хорошо, всё очень-очень хорошо, про-осто замечательно... — чуть ли не пропел Кан в ответ и, дотянувшись до выключателя на лампе, щелкнул им, погружая комнату в полумрак, и повернулся лицом к стене. — Всем доброй ночи… — А-ага, — всё, что смог выдавить из себя поражённый до глубины души Субин, неосознанно прижимая Хюнина ещё крепче.       Но челюсть бедного парня чуть ли окончательно не пробила пол, когда тот почувствовал, что до боли знакомая аккуратная ручка вдруг плавно пробралась к нему под рубашку и теперь рисовала непонятные фигуры на его груди, порой задевая короткими ноготками соски. Старший собрал всю свою волю в кулак и посмотрел на казавшегося крепко спящим Кая. Его лицо практически светилось от довольной хитрющей ухмылки, а глаза были закрыты. Тем временем, юркая ладонь спускалась всё ниже и ниже, оглаживая каждый точёный кубик пресса, пока не дошла до кромки штанов, которые уже весьма характерно топорщились. — Нин-нин… — смущённо пролепетал Субин, — не надо… тут же Тэхё-м-м? — другая рука прикрыла ему рот. — Если будешь тихим, то нас никто и не услышит… — послышался горячий шёпот, у самой шеи. — Хён… — мягкие губы влажно коснулись ярёмной впадины, чуть засасывая чувствительную кожу. — Парни могут зайти… — задушенно проговорил поплывший в далёкие космические дали Субин, всё-таки нашедший в себе силы отодвинуть руку любимого и захлопнуть ноутбук, отчего вокруг теперь была практически непроглядная темень. — Ёнджун перемывает всю посуду… — язык прошёлся вверх до кадыка, вызывая табун мурашек. — А Бомгю не выйдет из ванной раньше чем через пол часа…       Хюнин, который уже всем телом улёгся на лидера, немного надавил коленом старшему ровно на требующую к себе внимания эрекцию. Субин закусил губу, проглатывая рвущийся наружу стон удовольствия и откинул голову на подушку, предоставляя младшему полную свободу действий. Тёплые тонкие пальцы, любовно огладив совсем немного выступающие тазовые косточки, приспустили штаны и боксеры лидера, который в это время сгорал со стыда, прокусывая губу чуть ли не до крови. Сердце хреначило где-то под двести, отдаваясь дробью в горле.       Рассудок Субина помахал ему на прощание уже в тот момент, когда ладошка макнэ практически полностью обхватила основание члена и плавным движением огладила его до самой головки, большим пальцем смазывая каплю предэякулята. Старший тихо захныкал, и, не отдавая себе отчета, чуть двинул бёдрами, толкаясь Каю в руку. Послышались тихая усмешка, вслед за которой последовала череда обжегающих поцелуев, заставившая налитый кровью член дёрнуться в предвкушении. — Нин-нин… — жалобно проскулил уже ничего не соображающий лидер и запустил руку в пушистые волосы макнэ.       Наконец, горячий ротик целиком обхватил головку, и принялся посасывать, доводя тяжело дышащего Субина до исступления. Влажные, наверняка кроваво красные губы растянулись вокруг возбуждённой плоти, насаживаясь всё глубже, проталкивая её всё дальше в расслабленное горло. Простынь безбожно смялась. Тэхён, на которого возложена стирка и глажка белья, опять будет ворчать на «этих двух кроликов», в глубине души, вообще-то, искренне радуясь за своих друзей.       Перед глазами старшего медленно проплывали красные круги, а волны возбуждения распространялись по всему телу, пульсируя и пьяня с трудом сдерживающего свои стоны лидера. Голова кружилась, а воздух, казалось накалился до предела. — Я, я с-сейчас… — севшим голосом прохрипел Субин, выгибаясь в спине так, что послышался хруст. С трудом соображающий парень попытался оттолкнуть Хюнина. Но тот, наоборот, лишь сильнее прижал бёдра Субина к кровати и вдруг сладко простонал, не выпуская член изо рта. Лидера подбросило от волны вибрации, и тот через несколько секунд кончил с беззвучным стоном на губах. — Ка-а-ай… — тихо провыл лидер, отпуская наконец волосы младшего, который с поплывшим взглядом облизывал свои опухшие губы. От этого зрелища привыкший к темноте Субин широко распахнул глаза и тупо уставился на чуть блестящую белёсую каплю, стекающую по подбородку.       Приятная нега растекалась по всему телу лидера, как вдруг до того дошло, что Хюнин ещё не получил столь желанной разрядки. Он только хотел потянуться к нему, как вдруг почувствовал ногой влажную ткань боксеров младшего. — Мне порой хватает одного только твоего члена во рту, чтобы кончить, Бинни-хён… — немного хриплым голосом прошептал макнэ и крепко обнял Субина. Тот, в свою очередь, прикрыл от смущения лицо руками и сдавленно простонал. — Ты знаешь, что Тэхён убьёт нас утром? — наконец, проговорил старший, укладываясь поудобнее. — Пусть завидует. У него нет такого Бинни-хёна, а у меня есть…       Вдруг лежащий на тумбочке телефон Тэхёна загорелся на пару секунд, оповещая о том, что его владельцу пришло новое сообщение в какао. На экране промелькнула надпись:

«Любимая: Доброй ночи, Тэхённи-оппа, спи сладко ♡»