Все фениксы превращаются в пепел

      Эрик недооценил Анджелу.       Со дня выпуска прошла всего лишь неделя, однако бесконечные отчёты Эклипсов начали сыпаться со всех гарнизонов нескончаемыми потоками. Каждый раз, склонившись над столом, Эрик искал в докладах хоть малейшую зацепку на следующий план своей матери. Анджела Кали имела в рукаве туз, который она приберегла для решающей атаки на Империю. Но этот туз выскочил в последний момент, когда приготовления были уже завершены. Однако его мать не та женщина, сдающаяся сразу же. Она точно нанесёт удар в каком-нибудь мелком городишке, когда оправится от предательства родного сына.       Однако на столе лежал сплошной хлам. Гарнизоны отчитывались о незначительных митингах среди рабов-фениксов, которые решили вырваться на свободу, вдохновлённые мятежниками. Иногда попадались более интересные новости — некоторые рабы из-за ненависти убили своих хозяинов, плебеев-сосудов. Эрик прекрасно знал почерк Матери Кали, эти дела не имели к ней никакого отношения. Империя даже не подозревала о грядущем восстании, поэтому на приказы Эрика усилить оборону в стенах Наджи и Игнисса, — мелких городах на самой границе Империи, — в казармах только засмеялись. «Молокосос боится, что на него кто-то нападёт!» — смеялись воины. До сих пор они ненавидели его за то, что недавний выпускник Академии занял место командира.       Что же, Анджела на следующий же день после объявления Эрика главой всех гарнизонов Империи решила атаковать второй по численности город. Ветустус был жестоко превращён в пепел, а большая часть жителей — истреблена крайне жестокими методами. Рабы, конечно же, бежали.       Эрик недооценил Анджелу. Она слишком быстро оправилась от шока и начала действовать.       Едва безжизненный лик луны промелькнул на небе, как небольшой отряд въехал в кровавый город, некогда являющийся самым процветающим в Империи. Эрика сопровождало несколько телохранителей, всегда молчаливых и грозных. Недавнее известие точно сильно потрясло их, за что будущий император стиснул зубы от гнева. Анджела оказалась права — в Империи так давно ничего не происходило, что даже самые сильные воины разучились хладнокровности. Картина, что предстала перед ними, способна была поразить любого равнодушного человека. Густые кубы чёрного дыма поднимались высоко к небу, создавая там плотный потолок, через который невозможно разглядеть и малейшего света. Большинство домов сожжены, а вместе с ними горели заживо и Сосуды. Это ясно давали понять моря крови на земле, а также оторванные конечности и испепелённые тела. Битва, если это можно так назвать, закончилась несколько часов назад, но создавалось ощущение, что мятежники прятались за углами, специально выжидая лучшего момента.       Лошади зафыркали. Их утомил долгий путь досюда от столицы. А ещё этот запах жареной человечины, разъедающий горло… Эрик поспешил натянуть на лицо платок, дабы не потерять сознание.       Изредка навстречу шли рабы-фениксы, подгоняемые Эклипсами. Пользуясь суматохой, они хотели бежать, но их поймали обученные воины Империи. «Интересно, сколько Фениксов с собой успела прихватить Матерь Кали?» — подумал Эрик, пытаясь подавить в себе голос совести. Из-под руин спасательные отряды вытаскивали едва-едва живых Сосудов и детей с изуродованными лицами. Некоторые из них, кто мог видеть, задирали головы, чтобы получше разглядеть элитный отряд. В их глазах мелькала неприкрываемая гордость и восхищение, и по спине Эрика побежали мурашки. Это не зависть. Это впервые не зависть, а искренняя наивность и вера детей в него.       Он не может подвести их.       — Мы просто позволили им разгромить Ветустус? — глухо прорычал лейтенант Юлиан Гефест. — Мы даже не защищались!       — Хуже всего не это, — задумчиво произнёс Эрик. Говорить в таком аду было крайне тяжело.       Во всём надо искать положительные стороны. Раньше он не знал точно, сколько всего мятежников числилось под крылом Анджелы. Теперь можно уверять, что не меньше тысячи. И это только если судить по ущербу, нанесённому городу. А сколько Фениксов осталось в лагере, не приняв участие в хаосе? Чёрт! Он недооценил Матерь Кали. Впредь такого не повторится.       Чем дальше отряд продвигался на север, тем меньше виднелись последствия ужасного беспорядка. Потихоньку крови становилось меньше, а крики раненых замолкали где-то вдали, превращаясь в жалкое эхо. Фениксы смогли разгромить целиком только южную часть, — откуда они, собственно, и пришли, — нанести ущерб восточной и слегка задеть север. Здание мэрии, к счастью для патрициев, находилось в центре, куда огонь безумия попросту не дошёл. Даже странно. Чего добивалась Анджела?       Эрик спрыгнул с лошади и поспешил в здание мэрии. Заранее он обговорил, что вместе с ним пойдут лейтенант Исимуд и лейтенант Гефест в качестве телохранителей. Однако на деле будущий император хотел больше свидетелей своих слов. Эти два человека некогда были плебеями, а значит, что они питали ненависть к патрициям. И это связывало их с Эриком — один источник гнева. И в голове Эрика зародился кое-какой план…       В просторном зале собралось не меньше двадцати глав семейств, приближённых к Императору. Они горбились над столом, яро ведя дискуссию о произошедшем. Эрик быстро оглянул всех собравшихся. Практически все уже имели седину в волосах, кто-то отрастил длинные бороды для большего уважения. Значит, доказывать свою правоту будет намного труднее, чем хотелось бы. Эрик с трудом подавил тяжёлый вздох.       Главы семейств заметили вошедшего, только когда дверь предательски заскрипела. Кто-то встал, чтобы проявить уважение, но многие продолжили сидеть.       — Эрик Кали, — поприветствовал мужчина, сидевший во главе стола. Наверное, тот самый генерал Деметр, о котором предупреждал император. — Я немного удивлён, что Вы…       — Ветустус горит в огне, его жителям нужна срочная помощь, а вы чему-то удивляетесь? — изумлённо поднял брови Эрик. — Я лично видел, как наш народ гибнет в огне, почему никто не спешит помогать им?       Воцарилось немое молчание. Пользуясь недоумением, Эрик вышел в центр, чтобы все могли увидеть его. Сзади развевался плащ с символом Империи — явный знак того, что перед ними стоит лицо, представляющее императора. Как бы ни возмущались главы семейств, но они не имели и доли его власти.       — Вообще-то, мы все ожидали увидеть здесь императора.       При звуке этого ледяного голоса, разливающегося разбитым стеклом, по спине Эрика побежали мурашки. Перед тем, как отправится сюда, отец Нейт Парвати, заявил: «Мы зовём её Ледяной Демонессой. Людмила Лаврова — наш самый главный противник. И самое главное, за ней готово пойти большинство глав семейств. Они видят императрицу больше в ней, чем во мне или Нейт. Разберись с ней». Последние слова были приказом, хотя звучали они, как дружеский совет. И если раньше Эрик видел её вдалеке, то сейчас, вблизи, она казалась ещё более чудовищной. Любой человек мог распознать за её белым, как снег, лицом и проницаемыми глазами спящего тигра, готовившегося к атаке.       Людмила Лаврова встала со стола и обошла его. Стук каблуков громом отдавался в загробном затишье. Многие смотрели на неё с уважением, с трепетом.       — Такие дела должны решать более опытные люди, мальчик, — язвительно прошипела женщина. — Император заявил, что он лично явится сюда. Неужели он обманул нас?       — Ему стало плохо, поэтому он велел мне ехать одному, — холодно процедил Эрик. Ложь давалась ему как нельзя хорошо. Неудивительно — столько лет, проведённых в Академии. — Поэтому разбираюсь я. Генерал Деметр, почему по дороге сюда я — и мои телохранители — стали свидетелями вашей халатности? Почему никто не помогает раненым?       — На данный момент значительная часть силы уходит на укрепление обороны Ветустуса, — сухо ответил мужчина, накручивая на палец ус. — Мы решили, что будет лучше, если мы направим силы на укрепление остальных городов. Кто знает, куда будет нанесён следующий урон?       — А остальные свободные руки пошли собирать рабов? Я заметил, как вместо того, чтобы устранять последствия неожиданной атаки, Эклипсы шли издеваться над Фениксами…       — Они могли бежать из города и присоединиться к восставшим, — прервала Людмила Лаврова. Она говорила с Эриком так, словно тот оставался несмышлёным кадетом — так же чётко, разделяя каждое слово. — Тогда у мятежников будет больше сил, и мы не сможем отбить…       — Разве в Академии не учат сражаться сразу с несколькими воинами? При всём желании, Фениксы имеют ничтожную силу. Да, чёрт возьми, даже если у них откуда-то возьмётся численность, мы обучены более хорошо! А прямо сейчас под обвалами умирает будущее Империи.       Некоторое время никто ничего не говорил. Все пожирали взглядом будущего императора, оценивая его. «Будь осторожен, — сказал отец Нейт. — Людмила чертовски умна. Наверняка, как только ты войдёшь в зал, ты станешь частью её игры. Лавровы хотят власти. Разберись с этим!»       — Каждую минуту умирает ребёнок, в будущем который мог бы стать прекрасным Эклипсом, — продолжил Эрик. — Сейчас вы сами придумали себе несуществующие проблемы. Мы должны задуматься о будущем.       — Но эта проблема только на юге города! — вмешался генерал Квирин.       — Тогда позвольте спросить, где ваши семьи? Как я помню, у многих поместья находятся как раз на юге Ветустуса. Или память изменяет мне?       Тишина стала прекрасным ответом. Многие опустили головы.       — На кону вопрос нашего будущего, — вновь заговорил Эрик. — Мы должны эвакуировать население и предоставить им хотя бы временные жилища. А для этого нам придётся забыть об укреплении обороны.       Нет. Нет! Всё слишком легко. Зачем Анджела напала? Зачем?! Что она хотела этим сказать? Она либо чего-то испугалась, либо это часть её плана. Раньше Империя не знала о мятежниках, а если и знала, то никто не воспринимал их всерьёз. Все считали, что их численность ничтожно мала. Даже Эрик так считал. Но теперь выяснилось, что за Матерью Кали идёт целое толпище разъярённых Фениксов. Из-за этого поступка вся Империя в курсе опасности мятежников. И ради чего? Чтобы нанести незначительный, для пути к своему освобождению, ущерб. Анджела могла запросто продолжить собирать силы, и тогда был бы настоящий риск новой революции. Но она пошла иным путём.       Зачем? Она сошла с ума из-за предательства сына?       Эрик не сводил взгляда с Людмилы Лавровы. На миг ему показалось, что она ухмыльнулась. Когда будущий император встряхнул головой, её лицо вновь покрылось холодом. Показалось? Или…       «Наверняка, как только ты войдёшь в зал, ты станешь частью её игры. Лавровы хотят власти. Разберись с этим!»       Но откуда здесь могла взяться ловушка? Людмила не сотрудничает с Анджелой! В любом раскладе Матерь Кали должна была понести потери после такой атаки. Она всегда осторожна. Она не будет нападать сразу же. Сейчас единственная угроза — это мятежники. В чём он мог ошибиться? Никто же больше не будет нападать на город!       — Думаю, пока можно закончить на этом, — объявил Эрик. — Если ни у кого нет претензий.       «Если кто-то в этом зале смеет высказать мне, будущему императору, своё недовольство!» — читалось во взгляде. Претензии имелись у всех, но никто не осмелился высказаться. Отлично.       Эрик развернулся и быстрым шагом направился к выходу. По бокам от дверей его поджидали лейтенанты Гефест и Исимуд. По плану, что придумал Эрик, они обязаны были разнести весть о том, что следующий монарх будет заботиться о плебеях. Они и не подозревали, что играли ключевую роль в его уловке. Его телохранители слышали отчётливо каждое слово, они просто не могут не рассказать своим семьям о случившемся. И тогда весть разнесётся по всей Империи среди плебеев, как пожар. Эрик заручится их поддержкой и сможет выступить против Людмилы. Это просто вопрос времени.       Но странные действия Матери Кали не покидали мысли. Что она задумала?       — В следующий раз, патриции, если вы посмеете перебить меня, я лично отрублю вашу голову с плеч, — не оборачиваясь, сказал Эрик, потянувшись к рукояти клеймора. — Вас это тоже касается, Людмила Лаврова. Кажется, вы забыли, кто стоит перед вами.       Не дожидаясь ответа, Эрик начал спускаться по лестнице обратно к лошадям. Телохранители тенью последовали за ним.       — Скажите сержанту Карпосу, чтобы мне подготовили комнату на ночь в их имении, — на ходу бросил будущий император.       — Разве Вы не собираетесь возвращаться в столицу? — поинтересовался Юлиан.       — Я хочу лично проследить, чтобы эвакуация шла как можно быстрее.       Уже через час Эрик осматривал имение семьи Карпосов. Отец Нейт заявил, что здесь будет намного безопаснее, так как Карпосы — самая преданная семья. Они оказались действительно приветливыми, хотя выходец Кали относился к ним настороженно. Они с радостью предоставили ему комнату для ночлега, и она оказалась недурной. Свет золота ослеплял глаза, и если раньше дом восхищал роскошью, то уже через некоторое время Эрик устал от этого. Хотелось вернуться в комнату в Академии, где не было ничего, кроме твёрдых кроватей и шкафов. Наверное, привычка.       Ян Карпос, младший сын главы семьи, не сводил с гостя глаз. В какой-то момент Эрик даже стал побаиваться его. Зависть? Ненависть? В ледяном взгляде нельзя было понять. Ян выпустился из Академии всего год назад, предыдущий выпускник. В учреждении они особо не общались, а теперь они спали под одним кровом в соседних комнатах. Даже странно.       — Вы выглядите уставшим, — Первым раскололся Ян. Он всегда казался каким-то нервным, несмотря на холодную маску. Эрик тогда удивился, что он прошёл испытание одним из самых первых. Многие говорили, что он не сможет вернуться в состояние человека. — Сейчас глубокая ночь, а Вы должны отдохнуть от…       — Вообще-то, я бы хотел немного побиться на клейморах, — А почему бы и нет? Когда Эрик нервничал, он просил Нейт потренироваться с ним на арене. Битва давала его мозгу отдых, а значит, что он сможет тщательнее обдумать план Анджелы. — Если ты не против.       — Это честь для меня.       Эрик даже не хотел разбираться, правда это или нет. Он просто хотел немного размять затёкшие от езды мышцы.       Ян проводил его в одну из комнат, окружённую толстыми стенами. По словам юноши, отец любил устраивать здесь дуэли, когда приходили гости. Только сейчас уютные кресла, расставленные вдоль стен, пустовали. Пустовал и сам дом — все спали. На стенах гордо висели клейморы всех членов семьи. Все члены семьи проходили обучение в Академии, чтобы подчеркнуть верность императору. Эрик хмыкнул — прямо как сторожевые псы. Вот только теперь у императора появился свой личный сторожевой пёс: он сам. Получается, сторожевые псы сторожевого пса. Иронично.       — Я хочу подраться на полную силу Эклипса, — сказал Эрик, когда Ян достал свой клеймор.       — Да, конечно…       Выходец Кали закрыл глаза, и холод пробежался ядом по крови. Вены потихоньку обретали алый оттенок, как и глаза, становившиеся больше похожие на кошачьи. Через некоторое время в спине хрустнуло, тело пронзила мимолётная боль. Когда Эрик потянулся к клеймору, то вновь поразился — священное оружие умело подстраиваться под своего владельца. Как говорили Учителя, они скованы из живого металла, преданного своему хозяину. Какой бы он ни обладал силой, вес и мощность Йаэсама подстраивались под нужды владельца. И теперь, в руках Эклипса, он стал более тяжёлым, так как сила увеличилась в десятки раз.       Ян встал в боевую позицию.       — Какого Вы типа? — бросил он. — Я защитного.       — Я тоже, — безразлично ответил Эрик. — Но какое это имеет значение? Мы же не собираемся использовать нашу полную мощь. Иначе мы разнесём этот чудесный дом к чертям собачьим.       — Просто любопытно…       — Я учту. Меньше всего мне хочется иметь любопытных и тупых в моём отряде.       С этими словами Эрик кинулся вперёд. Ян, уязвимый после такого предложения, вспомнил о битве только когда клеймор почти коснулся его горла. В последний момент юноша отбил атаку, и Эрик отпрыгнул назад. Мысленно он поразился, что сила Эклипса давала преимущество в такой молниеносной скорости и ловкости. Интересно, а разозлённый Эклипс будет сильнее? Сейчас он узнает.       Ян словно испарился. Эрик закрыл глаза, пытаясь прочитать внутренний поток магии, дабы предотвратить неожиданное нападение. Во время атак Эклипс посылал такие потоки в конечности, дабы усилить удар, но некоторые могли считывать эти всплески магии и понимать, как соперник поступит дальше. Огромный поток энергии сейчас находился прямо над ним. Эрик поднял голову. Время словно замедлилось.       Выходец Карпосов взлетел прямо под потолок, направляя всю свою мощь в крылья. Он хотел с невообразимой скоростью упасть камнем прямо на соперника и поранить клеймором. Прежде, чем Эрик успел что-либо сообразить, Ян перешёл к исполнению. Мгновения превратились в часы, и будущий император завороженно смотрел, как демон приближался к нему. Когда расстояние уменьшилось всего до нескольких сантиметров, Эрик перевернулся через бок. Удар клеймором прошёлся как раз на место, где он стоял мгновение назад.       Ещё полчаса они кружили друг против друга, как стая голодных собак, воевавших за кусок мяса. Кровь ударяла в голову, мышцы наполнялись силой. Это как нельзя прекрасно улучшало работу мозга. Огонь сражения придавал Эрику необычайную лёгкость, потому что он знал: кем бы ни оказался его соперник — он всё равно главный на поле боя. «Твоя жажда крови — это острие меча. Твои раны — это огонь, дающий тебе больше жара в плоти. Твоя ненависть — самая мощная магия. Твой стук сердца — это музыка, в такт которой ты нападаешь». В такие моменты Эрик как никогда лучше понимал смысл сказанного. Почти все Кали в роду были искусными воинами, поэтому страсть к сражениям плескалась в крови.       Итак, самое время подумать о плане Анджелы. Чего она добивалась тем, что поведала Империи об огромном количестве мятежников? Она знала, что Эклипсы недооценивают её. Это было её превосходным оружием. Даже собственный сын недооценил её! Теперь все воины знали о грядущем восстании. Все силы чуть ли не ушли на оборону остальных городов. Неужели несколько сотен освобождённых Фениксов стоили затраченных сил? Нет. Анджела не настолько благородна, чтобы открывать свои карты только ради ничтожной доли рабов. Или предательство сына помутило её рассудок? Но ведь у неё есть помощники, они точно не так глупы, чтобы допускать такое.       Вся Империя всполошилась из-за столь мощного удара Фениксов. Все направили свои силы на оборону, даже не подумав об эвакуации! Ещё нужны воины, дабы защитить императорскую семью, поскольку Анджела желала именно этого.       Суматоха… суматоха… Она вызвала суматоху… А в суматохе трудно что разобрать. Трудно предсказать следующий ход… Но зачем? Зачем Анджеле нужно это, если она понимает, что тогда Эклипсы укрепят защиту?       «Она отвлекает меня?!»       Эта мысль настолько резко поразила голову, что Эрик не заметил, как склонился, прижимая клеймор к горлу соперника, над ослабленным телом Яна, вернувшегося в состояние человека. Встряхнув головой, будущий император поспешил убрать своё оружие от соперника, отгоняя магию от тела.       От чего хотела отвлечь Анджела? Вся сила направилась на укрепление обороны, но ведь она хотела чего-то другого! Что именно…       — Вы ужасно выглядите, — заметил Ян. — Вы точно не хотите отдохнуть?       Эрик мельком взглянул на сверкающую гладь клеймора, в котором виднелось его отражение. Тёмные круги под глазами. Полностью растрёпанные волосы. Красные глаза, и к ужасу — они такого цвета далеко не из-за использованной силы. Монстр монстром.       Несмотря на острое желание выспаться, страх оказался сильнее. Анджела. Что она хотела? Быть может, чтобы он уехал из столицы? Но зачем? Зачем Матери Кали специально идти на столь рискованный шаг, дабы заманить элитный отряд далеко от столицы?       Столько вопросов! И пока он не узнает ответ, об отдыхе можно забыть.       — Я в порядке, — Эрик убрал клеймор в ножны за спиной. — Прошу, передайте рабам, чтобы они подготовили лошадей к шести утра.       — До этого времени осталось всего три часа…       — Отлично. Мне большего не требуется.       С этими словами Эрик покинул помещение. Ян непонимающе смотрел ему вслед.

***

      «Надежда умирает последней», — так любил говорить Демьян. Несмотря на свою вспыльчивость, он продолжал верить, что сможет выбраться отсюда. Что сможет стать Эклипсом и прославиться в каком-нибудь бою. Он говорил так часто одно и то же, что вскоре и сам Эрик потихоньку начал верить в данное высказывание. Действительно, почему бы не впустить в сердце хоть малейший лучик надежды? Благодаря Демьяну, Эрик поверил, что Аластор выживет в стенах Академии. И он выжил. Он поверил, что станет Эклипсом. И он стал. Вот только Демьяна больше нет рядом, а с ним умерло и данное высказывание.       Больше Эрик не верил в глупость, что говорил его бывший друг. Потому что северо-запад Ветустуса горел. А вместе с городом горела и вера.       Красная краска залила рассветное небо. Вода в реке, проходящая через весь город, под стать алела от крови и отражения в небосводе. Волны били по каменным стенам канала, окрашивая их в соответствующий цвет. Ветустус, переживший недавнюю трагедию, вновь превратился в клубы чёрного дыма. Улицы заполнились ужасающими звуками. Что это — просто смеющийся ветер или вопли раненых?       Всё перемешалось в мозгу. Всё существо содрогалось от такой ужасной картины.       «Нет… это невозможно!»             — Эрик Кали, — генерал Деметр подошёл со спины. Сейчас они оба стояли на балконе мэрии, откуда можно было прекрасно разглядеть последствия ночного хаоса. — Мятежники с лёгкостью проникли в город, поскольку большинство Эклипсов, по Вашему приказу, занимались эвакуацией. Та ничтожная часть, что осталась на посту, была истреблена.       — А ведь мы обсуждали такой исход, — От столь ледяного голоса Людмилы Лавровы кровь закипала в жилах. Она хладнокровно смотрела на хаос, сцепив руки за спиной. Сухой ветер развевал её золотые волосы. — Но Вы нас не послушали, Эрик Кали.       По отчётам, что предоставили главы знатных семейств, в четыре часа утра мятежники проникли в город через слабо укреплённую стену. Сто пятьдесят рабов-фениксов бежало, пятьсот пятьдесят четыре Сосуда убиты. И это только показания на данный момент, которые точно возрастут по окончательным исследованиям.       Эрик молча смотрел на Людмилу, пытаясь собраться с мыслями. Это не почерк Анджелы. Если она хотела отвлечь его, то зачем ей делать одно и то же дважды? Это пустая трата своих людей и сил! Анджеле это просто невыгодно.       Зато выгодно той, которая хотела подорвать его авторитет и скинуть с императорского трона. Той, которая никогда не принадлежала к роду Сосудов и которой плевать на них. Однако Людмила прекрасно разыгрывает комедию так, чтобы главы знатных семейств стали её сторонниками и слепо поверили в её безоговорочную верность. Император оказался прав. «Наверняка, как только ты войдёшь в зал, ты станешь частью её игры», — сказал он. И Эрик стал её пешкой. Он стиснул зубы от гнева — он ведь догадывался, что дело нечисто! Что теперь говорить императору? Ведь по его приказу он должен был разобраться не с трагедией в Ветустусе, а с Ледяной Демонессой!       Что же с Анджелой? Она тоже затеяла свою собственную игру. «Мне придётся разбираться с двумя проблемами сразу!» — прошипел Эрик в мыслях. Или не придётся. Не факт, что главы семейств спустят ему такой просчёт с рук. Они запросто могут поднять весь народ против него. И убить.       Эрик мельком посмотрел на лейтенанта Гефеста. Тот не меньше его ошарашен происшествием, с ужасом созерцая моря крови на северо-западной части города.       — Я позабочусь, чтобы брешь в стене была заделана, — скомандовал генерал Деметр. — Нам придётся сегодня изрядно потрудиться. Пойдёмте, Людмила. У нас с Вами очень много работы.       Мужчина исчез за дверью. Людмила некоторое время смотрела куда-то вдаль и, издав непонятный звук, похожий на смех, удалилась. Эрик словно превратился в глупого кадета, неправильно ответившего на вопрос. А Людмила — Танцующей Гиеной, жестоко наказывающей за столь отвратительное поведение.       Эрик хотел всерьёз заняться этой особой, но душу мучила Анджела. Шестое чувство до сих пор не подводило его, иначе бы он давно отправился под горячую руку директора Академии. Она ещё не нанесла удара. Если Людмила сделала ход, то Матерь Кали скрылась в тени. От чего она хотела отвлечь сына? Наверняка она поняла, что в случае такой катастрофы его сразу же вызовут в Ветустус!       «А может…»       Аластор остался в столице Империи, в Дивитае. Нейт слишком занята дискуссиями со своим отцом и уроками манер, чтобы пока заниматься проблемами Империи, а уж подавно мальчиком, не относящемся к происходящему никаким боком. Зато его окружали рабы-фениксы, пристроенные, как няньки.       Рабы-фениксы.       Зачем?! Зачем Матери Кали нужен ребёнок, не обладающей никакой магией? Это глупо! Почему она так заботилась о нём, спрашивала о нём каждую встречу? Почему…       Эрик никогда раньше не задавался этим вопросом, потому что считал: «Она увидела в Аласторе умершего сына Мартина, моего брата. Она взяла его под опеку, чтобы загладить чувство вины перед сыном!» Но тогда почему ради того, чтобы вернуть малознакомого мальчика, она идёт на такие меры и жертвует своими людьми? В этом нет смысла.       «Однажды этот мальчик вырастит и поведёт за собой всех Фениксов!» — сказала давно Матерь Кали.       «Когда-нибудь он превзойдёт нас с тобой по силе, Эрик! Такой милашка просто не может не стать великим!» — засмеялся в голове голос Нейт.       Откуда такая уверенность? Быть может, Аластор — обычный человек. Быть может, он не тот, кого ждут все Фениксы в качестве освободителя? Никто не знает, кем он вырастет!       Пять лет в Академии, которые не сломили его. Каждый день он видел пытки, каждый день он улыбался, когда над ним издевались курсанты. Он не боялся смерти, как боялся Эрик. Он не кричал, когда он нёс его там, в туннелях, пять лет назад.       Какая глупость! Верить в то, что Аластор встанет на защиту Фениксов! «Надежда умирает последней…» — говорил Демьян.       Надежда умирает последней…       — Если главы семейств отстранили меня от дела, то возвращаемся в Дивитай! — приказал Эрик. — Немедленно.       Какую игру задумала Анджела? А какую — Людмила? Пока их стратегия не ясна окончательно, зато Эрик прекрасно видел их цель. Одна жаждала свободы для народа, другая — власти. Ни одна из них не отступится при любом раскладе.