Все фениксы превращаются в пепел

      С самого издавна лошади считались священным животным Империи Сосудов. Ходят легенды, что именно они помогли одержать победу в ожесточённой битве с Фениксами в девятнадцатом веке. Теперь же это чуть ли не единственный транспорт между городами. Местность насквозь проросла непроходимыми дебрями плотно растущих друг к другу деревьев, поэтому в болотах нещадно тонули автомобили. Единственной дорогой здесь были старые мосты, которые воздвигли каким-то чудом. Несмотря на древность, они прекрасно держали вес большого количества лошадей, хоть они и построены всего в два метра шириной. Деревья тянулись высоко к небу, из-за чего Эклипсы не могли просто использовать свои крылья — на такой высоте летали только Фениксы. Из-за правил безопасности пользовались только лошадьми.       Эрик ненавидел эти долгие поездки, но иного пути не оставалось.       Путь до Дивитая составлял два дня. Эрик старался сократить это время, ограничив себя меньшим количеством сна, но при таком раскладе становилось только хуже. Какими бы быстрыми ни считались скакуны Империи, даже они не имели крыльев в копытах. Намного легче просто использовать магию Эклипса и пройти через дебри насквозь. Однако крылья слишком огромны, если они зацепятся за ветку, можно упасть в болото. «За пять дней моего отсутствия Аластора успели бы украсть несколько тысяч раз!» — шипел в мыслях Эрик. Хотя даже если цель Анджелы — не Аластор, он не собирался плясать под её дудку. Она точно хотела заманить его в Ветустус, чтобы завершить затеянное. Нанести один удар по богатому городу? Анджела мечтала полностью взять Империю под контроль. Что она задумала?       Наконец монотонность серо-зелёных болот сменилась на изумруд листьев. Дивитай славился зеленью растений, окутавших город. Везде на стенах встречались лозы винограда, извивающиеся в причудливых узорах. На улицах вдоль дорог посажены небольшие деревья, отбрасывающие тень. Когда Аластор впервые увидел столицу Империи, он окаменел от изумления. Он и представить не мог, насколько разнообразен мир. Аластор никогда не покидал стен Академии, до этого момента.       Все эти улыбки местных жителей, непревзойдённая красота города, яркие дни скрывали едва заметный запах грядущей войны. Чуяли его только самые опытные воины.       Подъезжая к замку, в котором испокон веков по традиции жили сначала главы семейств Фениксов, а затем Императоры, Эрик увидел, как возле ворот сверкнули алые эмблемы с чёрным вороном. Эклипсы элитного отряда. Они также являлись личной армией Эрика, вот только он отметил, что возьмёт их в самом крайнем случае. Лейтенанта Гефеста и Исимуда, как самым надёжным, Эрик поверил бы безоговорочно.       Все воины отдали честь. Кто-то сделал это неохотно, кто-то — с презрением. Новости разлетались быстрее ветра, что тут скажешь. О новой атаке на Ветустус знали все. А ещё все знали, благодаря Людмиле, кто отдавал приказы. «Моя скверная репутация стала ещё сквернее», — мысленно рассмеялся Эрик. Прекрасное начало, не учитывая то, что прямо сейчас его ожидает разгневанный император.       — Эрик Кали, — Когда элитный отряд двинулся прямо ко дворцу, полковник Арес внезапно обернулся. — Почему Вы позволили…       — Я разрешал задавать вопросы? — с безразличием на лице произнёс Эрик, хотя голосом он выделил нотки гнева, чтобы поставить наглеца на место.       — Разрешения не требуется, когда ситуация отвратительнее некуда! — проскрипел мужчина.       — Это не Вам решать. Разговор идёт лично с императором, а не с Вами.       Мельком Эрик взглянул на остальных. Самые сильные из сильных, ловкие из ловких. Все шли с каменными лицами, вот только Эрик замечательно читал всё по глазам. Ненависть. «Есть те, кто получают власть страхом. А есть те, кто получают власть уважением!» — любил говорить Юрий Алексеевич. Второе уже точно не подойдёт.       Полковник Арес демонстративно показывал всем своим видом презрение. До этого момента он заменял место Эрика, а теперь его ждало понижение. А ещё он прознал, что его замена только что совершила ошибку. «Мне не нужны в элитном отряде воины, не готовые подчиняться мне», — покачал головой Эрик.       — Арес, — как бы между прочим сказал он — без укора, без насмешки, — почему Вы смотрите на меня, будто только что застали меня в постели с Вашей женой?       — Ты… как ТЫ смеешь?!       Эрик ждал такую реакцию. Но чтобы она была вот такой силы… Мужчина молниеносно подлетел к нему и готовился занести удар, но Эрик вовремя спрыгнул с лошади и, ударив под дых, перекинул через плечо. Этот приём он тренировал с Нейт чуть ли не годами. Интуиция говорила, что когда-нибудь он пригодится — интуиция оказалась права. Вот только два раза на одного человека это не подействует. Жаль.       — Твоё мнение меня совершенно не интересует, — процедил Эрик. — А вот нарушение дисциплины — это серьёзное нарушение, за которое, в худшем случае, ждёт немедленная смерть. И, как удачно для Вас, подполковник, что в мои полномочия входит как раз-таки наказание за неповиновение.       — Не слишком ли Вы жестоки с ним, Эрик Кали? — сказал кто-то из толпы. Может, лейтенант Исимуд, а может, кто-то ещё. Монотонные голоса почти у всех одинаковы.       — Жесток? Подполковник только что поднял на меня руку. Скажите, будет ли он полезен Империи, когда он воспламеняется от малейшего оскорбления? Первое правило Академии: «Воин в любом случае должен сохранять хладнокровность». Мне обидно, что в составе элитного отряда числится эмоциональная личность.       Эрик некоторое время смирял поднимающегося с земли мужчину. Развернувшись, выходец Кали уже хотел уйти, как сзади послышалось:       — Я… я не подполковник… Как ты можешь говорить об Академии, если не можешь правильно понять мою должность.       — Да, я ошибся? — Эрик обернулся через плечо, вскидывая брови. — Значит, ты майор? Я только что понизил тебя в должности, если ты ещё не понял. И ты ещё смеешь говорить мне об отвратительности ситуации, не разобравшись ни в чём? Молись, чтобы не оказаться где-нибудь в темнице охранником.       Больше слов и не требовалось. Все молча двинулись следом за Эриком.       Дворец императора всегда чудился выходцу Кали как нечто прекрасное. Но на деле это оказалась безвкусица с вычурными украшениями в хаотичном порядке. Предыдущие монархи хотели показать своё богатство, но показали они свой обделённый вкус. Почему-то многие плебеи восхищались этой постройкой. Если бы в Империю Сосудов был разрешён вход туристам из Внешнего Мира, как из Европы, Азии или Америки, это место однозначно стало бы самым посещаемым. Эрик не понял таких людей.       У входа во дворец элитный отряд Эклипсов встретила Нейт Парвати. Одним жестом она велела отойти им в тронный зал, где ожидалась встреча Императора с послами от клана Тэнэбрэ. «Чего хотят эти подонки? — не скрывая отвращения, подумал Эрик. — Нашего покровительства? У них нет ничего взамен. Они в который раз приходят по одной и той же просьбе».       — А с тобой, Эрик… — хотела начать Нейт, но тот только усмехнулся:       — Твой отец хочет отчёта прямо сейчас? Не письменно, а устно?       Та только пожала плечами.       — Он знает, что скоро покинет этот мир. Он хочет, чтобы мы правили достойно. Пожалуйста, не разочаруй его.       Девушка поманила его в гущу коридоров. Эрик никак не мог освоиться в столь огромном дворце, где стояло множество закрытых и открытых дверей. Однако Нейт освоилась быстро. Даже слишком быстро. Интересно, кровь монарха помогает людям лучше ориентироваться в пространстве? Кто знает, кто знает.       Когда они вошли в зал, Эрик поначалу подумал, что это камера, где держат рабов, провинившихся в мелких случаях. Голые стены пустовали. Если раньше повсюду висели картины правителей, знатных отцов, то тут просто монотонная белоснежная фреска. Только в центре пустой комнаты стояло несколько удобных кресел с бархатной отделкой. В одном из них, мёртвенно-бледный, сидел император. Он не шелохнулся, когда двери скрипнули, не шевельнулся, когда Нейт уселась рядом с ним. На мгновение Эрик подумал, что старик мёртв.       — Довольно странно, что ты посмел вернуться, когда в Ветустусе творится чёрт знает что! — прохрипел он. Его глазёнки сверкнули злобой. — Надеюсь, на то есть веская причина!       — Не волнуйтесь, Ваше Превосходительство, — Эрик держал тон холодным. Хотя внутри всё сжималось — что задумала Анджела? Он должен немедленно приступить к делу! — У меня всё схвачено.       — Даже то, что теперь все считают тебя полнейшим идиотом? — Старик проницательно засмеялся. — Все только и говорят о твоём поражении. Но я не верю, что ты мог так просто ошибиться. В Академии ты блистал сообразительностью.       — Я хотел, чтобы при смене правителя у нас была поддержка плебеев. Их намного больше, несмотря на то, что у них нет такой влиятельности, как у глав семейств. Если заручиться их поддержкой, то при угрозе смены власти они могут сгруппироваться и устроить бунт. Конечно, такая себе защита, но для начала неплохо.       — Поэтому ты велел проводить эвакуацию?       — Наш враг — Анджела — должна была потерять своих людей, когда делала набег на город. У неё не хватило бы сил для повторной атаки. Главы семейств испугались за то, что следующий удар придётся по их имениям, поэтому велели укреплять города там, где живут их семьи. Я проверял лично. Им самим плевать на остальные города. Поэтому я велел начать эвакуировать местных жителей, чтобы они поверили мне и Нейт. Главы разозлились не из-за своей совести, что жители тех городов не будут защищены, а потому что они не защитят свои дома. Они не хотят лишиться богатств.       — И всё же…       — Единственное, что я не взял в учёт — это людская жестокость. Вседозволенность. Я и представить не мог, что Людмила сгруппируется с патрициями и лично разнесёт ещё одну часть города, чтобы вызволить свой гнев на мне. Извините меня.       Эрик исподлобья взглянул в лицо императора. Нейт говорила, что в гневе он страшен. Сейчас пора проверить это. Его глазёнки медленно наполнялись кровью, пусть публично он не выражал ничего, кроме глубокого спокойствия.       — Мне не нужны твои извинения, мне нужна голова этой стервы! — зарычал император. Его голос усилился, отчего Эрик едва не вздрогнул. — Ты — будущий император. Ты — это меч и щит моей дочери! А значит, что ты меч и щит Империи! И я спрашиваю повторно — есть ли веская причина, чтобы вернуться сюда, а не решать главную проблему?!       — У нас две главных проблемы, — напомнил Эрик. — Действия Анджелы не логичны. Зачем она один раз напала на Ветустус и потратила столько сил? Я пришёл к логичному выводу, что освобождение нескольких сотен рабов — не главная цель. Она хотела отвлечь нас…       — Чепуха! Откуда тупые Фениксы могут составлять сложные планы?!       «А вот и третья проблема — старый император, как и все остальные, считают Фениксов необразованными животными. Они недооценивают их».       — Анджела хочет чего-то здесь. И я не исключаю, что она хочет лишить Вас охраны, чтобы убить.       — Вздор! — Старик махнул рукой, как ребёнок. — У меня прекрасная охрана! Я всегда защищён.       — Прошу Вас, Ваше Превосходительство, увеличьте свою охрану. Забудем о гордости ради выживания!       — Ты ещё будешь учить меня! Не смей мне перечить!       Эрик быстро переглянулся с Нейт, так и не сумев ничего прочитать в её глазах. Чью сторону она поддерживает?       — Раз уж ты здесь, у меня есть поручение, — прохрипел Император, указывая пальцем на стол, где разместилась карта всей Империи с помеченными домами патрициев. — Раньше все вступали на престол в возрасте от тридцати лет. Моя дочь станет исключением. Поэтому эти лицемерные гадюки не упустят возможности после моей смерти прихватить трон себе. Я знаю их. Поэтому я хочу уладить эту проблему ещё до своей смерти.       — Ты уверен в этом? — наконец вмешалась Нейт. — У тебя есть доказатель…       — Нужны ли они, когда я вижу, как они всё время собираются вокруг друг друга? Они выявили несколько кандидатур. Они — предатели. А что мы делаем с предателями?       — Убиваем в агониях, — одновременно проронили Нейт и Эрик. Ещё одно правило Академии.       Старик указал на лист бумаги, на котором корявым почерком были выведены имена. «Их не меньше двадцати!» — Эрик почувствовал проступающий холодный пот. Как заставить двадцать семей явиться к ним на верную казнь?       — Я хочу, чтобы в скором времени их головы красовались в моём тронном зале! Всех — и глав, и их детей.       Нейт хищно улыбнулась. Стоило Эрику взглянуть на её лицо, как в голове мигом зародился план.       — Считайте, что Ваше желание уже исполнено.       Император довольно кивнул и ленивым жестом приказал убираться прочь. Эрик решил не медлить. Он жаждал поскорее исчезнуть из белой комнаты, где до сих пор эхом летали прерывистые слова старика. Прекрасное место, где невозможно подслушать. Хитрец продумал всё от малейших деталей.       — Ты в курсе, что твой отец хочет убить меня? — Эрик ядовито ухмыльнулся, когда Нейт вышла за ним следом.       Девушка ничего не ответила. Она быстрым шагом направилась вниз.       — Большинство фамилий в списке имеют дружеские дела с подполковником Аресом, — продолжил Эрик. — А подполковник Арес, в свою очередь, имеет уважение не только среди элитного отряда, но и среди многих Эклипсов. Что мы собираемся с ним делать? Выступить против одной из семьи, с которыми он сотрудничает — всё равно, что прыгнуть в яму с бешеными собаками.       — Несколько дней пыток поправят дело, — бесстрастно ответила Нейт. — Любого человека можно сломать.       — Ага, несколько тысяч Эклипсов против двух людей императора, только что выпустившихся из Академии! Как думаешь, почему император откладывал это дело, а вдруг, завидев меня, сразу перекинул его мне и дал такой короткий срок? Почему он не направил своих людей разбираться с возможным восстанием?       — Твоя мысль довольна правдоподобна. Учитывая, что мой отец против моего вмешательства.       — Так чего ты идёшь со мной?       — Я хочу лично разобраться с предателями, что посмели сомневаться в моей способности править. Грязные подонки!       Сначала надо разобраться с Анджелой. Если с головы Аластора слетит хоть маленький волосок, он готов был поклясться, что порвёт всю прислугу в клочья, плюнув на совесть! Что сделала Матерь Кали, дабы защитить этого мальчика? Перекинула единственному выжившему сыну, у которого и так забот хватало. Теперь она хочет забрать у него последнее, потому что ей так захотелось. Ненависть медленно отравляла душу.       Пока Нейт пыталась переманить на свою сторону хоть немного Эклипсов, Эрик летел в восточную часть дворца, перепрыгивая через несколько ступенек разом. В глубине души он благодарил подругу за проявленное сострадание. Она приняла Аластора, как члена своей семьи, сделала всё, чтобы его не вышвырнули из Академии и чтобы его приняли во дворец. Кто знает, каких сил ей это стоило! Но она чувствовала ложь за версту. Эрик не хотел предавать её дружбу после всего, что сделала она. А чем для него пожертвовала родная мать? Ничем. Она просто использовала его. Теперь же молчание обременяло душу. Порой он хотел рассказать подруге о всех своих злодеяниях. Но поймёт ли она?..       Камень свалился с души, когда Эрик увидел Аластора, спящего в уютной постели. Тихий час. Лена сидела возле мальчика и тихо пела какую-то колыбельную. У неё просто превосходный голос соловья. Такой мелодичный, такой успокаивающий…       Он не ошибся в ней. Сразу, как только дело зашло о няньке, интуиция подсказала выбрать её. Лена идеально подходила для такой работы, а её красота не заслуживала пачкаться в грязных делах, как посудомойка, кухарка. Она создана специально для охраны такой маленькой жизни.       — Ты не видела… ничего странного? — прошептал Эрик прямо над ухом рабыни.       Лена изумлённо изогнула бровь:       — В плане чего? У Фениксов и Сосудов разные понятия о странности.       — У меня есть чувство, что кто-то хочет украсть его. — Эрик кивнул на Аластора.       Девушка лишь пожала плечами. Значит, она ничего не знает об этом.       Такого просто не может быть! Анджела не могла ждать целых несколько дней, чтобы совершить затеянное! Если дело не в Аласторе, то в чём? Это нелогично. Нет! В чём он ошибся?!       — Вы выглядите встревоженным, — спокойно заметила Лена. — Я могу помочь?       — Разбираешься в политике? — хмыкнул Эрик.       — В людях… В детстве я мечтала стать психологом. — Девушка неуклюже улыбнулась. — В таком возрасте мы все наивные… Я мечтала, что однажды приедет мой освободитель и спасёт меня. И я буду помогать людям разобраться в их проблемах.       — Ну и зачем ты мне это рассказываешь? Я похож на человека, которому интересно слушать твои глупые истории?       Лена ничуть не удивилась. Её глаза, наоборот, потеплели.       — Аластору очень плохо. Вы слишком заняты, поэтому почти не видите его. А ещё он так и не оправился от удара. Не знаю, что произошло, но почему-то он стал каким-то… замкнутым.       Эрик открыл рот, но мигом прикусил язык. Да лучше он выступит против всех Эклипсов элитного отряда, чем расскажет незнакомке о своих проблемах! Незнакомка… Странно. Они едва знают друг друга, а такое чувство, словно всю жизнь их пути пересекались. Лена словно открытая книга, которую можно читать только по одному простому взгляду. Чистому взгляду.       Больше всего сейчас Эрик хотел остаться с Аластором и послушать, как бьётся его хрупкое сердце, говорившее о существовании жизни. Да. В мире живут люди, чистые душой. Люди, не опороченные грехом Академии. Но также существуют сердца, тонущие во тьме гордыни. Прольётся ли невинная кровь. Вспыхнет ли пожар, что уничтожит сотни жизней. Расползётся ли смертельная болезнь. Святой Влуцек, создавший магию тысячу лет назад, не заступится за тех, кто предал человечность внутри себя. Ибо ему не интересны ничтожные люди, а посему они не будут услышаны и не затронут его властолюбия. Возмездия не случится никогда. Отвернувшиеся от человечности восседают на тронах, ведут полка. Предатели убивают.       Кто убивает предателей?       Сейчас на это нет времени. У него есть дела важнее — разобраться с двадцатью семьями. Публично отрубить им головы.       Эрик вышел в освещенный солнцем коридор. Сюда мало кто заходил, потому что в восточной части размещались комнаты для гостей. Сейчас никто не хотел визита в Империю, но это и не надо. Своих забот прекрасно хватает.       — Отец Кали.       Эрик инстинктивно схватил рукоять клеймора, но некто оказался быстрее. Холодное оружие со звоном упало на ковёр, а руки оказались силком завёрнуты за спину. К горлу приставили нож.       — Будучи маленьким ребёнком, ты любил слушать сказки в лагере мятежников, — засмеялся знакомый голос. Жрец! Вот проклятье. Его точно подослала Анджела! — Сейчас настало время рассказать сказку, которую ты никогда раньше не слышал.       Лезвие ножа слегка надавило на горло. Как бы Эрик ни старался, тело словно не слушалось. Кем бы ни был Жрец, его сила невообразима. Такая скорость, такая реакция… Ну ещё он умел читать мысли. Кого ещё подсылать для убийства правой руки императора, как не его?       — О нет, Отец Кали, я не хочу убивать тебя, — сладко прошептал Жрец над ухом. — Просто расскажу сказку. Я очень хочу кому-нибудь рассказать её, а ты идеальный слушатель.       «Анджела подослала тебя? Вы хотите забрать Аластора? Убить императора? Почему ты зовёшь меня Отцом Кали?» — молниеносно провертел в голове Эрик. Зачем зря тратить время на слова, если Жрец читает мысли?       — Не так быстро, мальчик, — засмеялся Жрец. — Я пришёл сюда по своей воле. Всю дорогу я только и слышал, как ты пытаешься понять, чего хочет Анджела. Будто у неё есть какой-то план. Но на деле плана нет. Она беспрекословно выполняет то, что велю я. Жрецы всегда считались намного выше власти даже императора.       «Зачем? Зачем делать это? Это глупо!»       — Придёт время, и ты поймёшь, что любая жертва — мелочь ради того, что грядёт. Мы все видим его образ! Образ освободителей, которые сделают Фениксов снова свободными! Они здесь. Я чувствую их запах от тебя. И поэтому я хочу рассказать тебе сказку.       «И это поможет мне?» — Эрик не знал, услышит ли Жрец его внутренний смех. Ха-ха-ха. Можно ограничиться и этим, потому что звучит каждое его слово слишком нелепо.       — Однажды на свет родился маленький мальчик с чистым, как хрусталь, сердцем, — таинственно начал мужчина. — Но родился он в жестоком мире войн и людских пороков. Из-за того, что он был не таким, как все, в него любили кидать камни. Мальчик испытывал боль. Над ним издевались. А мир мальчика ограничивался стенами одного учреждения, где воспитывали монстров. Он не знал, что находилось за пределами. Ему запрещали выходить за стены, если только изредка видеться с женщиной, которую он считал своей матерью.       Годы шли. Вскоре мальчик за своё терпение был вознаграждён — теперь он рос не в каменных стенах, а в золотой клетке. Он опять не видел мира за стенами императорского дворца.       Однажды мальчик наконец вышел за стены. Он увидел внешний мир. Увидел деревья, реки, увидел море… Стал ли он свободен? Мир для него превратился в ужасную обитель зла. Его душу сковали цепи Академии. Благодаря своему брату, что решил оберегать его от всего, жизнь превратилась в кошмар.       Стал ли мальчик свободен, выйдя за стены? Год за годом он возвращался к истокам — к Академии, ко лжи, которой его окутывали. Он не мог найти правильной дороги. И вскоре, окончательно запутавшись, он случайно принял ложь за истину.       Поэтому мальчик окончательно заперся в собственном теле, став узником своих надуманных иллюзий. И я хочу спросить тебя опять, Отец Кали, стал ли мальчик свободен, сбежав от Империи?       «Ты хочешь запугать меня! — прошипел Эрик. — Я не позволю Аластору запутаться! Я помогу ему!»       — Когда-нибудь, Отец Кали, тебя не будет рядом с ним. И Аластор сам должен принять решение. А знаешь что? — Жрец улыбнулся. — Давай поиграем в игру! Эта игра определит, суров ли мир или же он прекрасен.       На секунду мужчина сделал паузу, будто специально, чтобы потянуть время. Чёрт! Да что этот тип возомнил из себя?       — Когда Аластор достигнет твоего нынешнего возраста, игра закончится и мы подведём итоги его жизни. Если он останется чист душой, вырвется на свободу и найдёт истину, которую скрывают в Империи — этот мир прекрасен. Если же Аластор умрёт к этому сроку или станет воплощением зла, не видя ничего, кроме мести… Значит, мир очернил его душу. Мир жесток.       «Если Аластор станет воплощением зла?» — невольно повторил Эрик, чувствуя холодный пот. Да невозможно…       — Но ты же видишь будущее! — невольно, задыхаясь от возмущения, прокричал будущий император. — Какой смысл, если ты знаешь…       — Я вижу лишь предзнаменования, которые легко сложить в единое целое, имея мозги. Но не дальше этого. Война войной, а поиграть мне тоже хочется.       Хватка резко ослабла. Нож словно исчез. Почувствовав облегчение, Эрик рванул к клеймору, молниеносно поднимая его с пола. Сбоку сверкнула тень, однако, обернувшись, Эрик заметил только, как вдалеке, за окном, развевается чёрный плащ. Жрец слишком быстр! Он уже выпрыгнул в сад и исчез где-то среди бесконечных долин деревьев. Неудивительно, что он так легко проник во дворец. Погоня изначально грозилась на провал.       «Проклятье! — прошипел Эрик в мыслях. — Он хочет запугать меня? В любом случае, я не должен ему верить. Но то, что он так легко проходит, уже пугает меня. Он может в любой момент проникнуть во дворец и убить кого-то. Удача, что он решил оставить меня в живых».       Эрик быстрым шагом направился к казармам. Нейт привлечёт Эклипсов на свою сторону, но будут ли они верны ей? Проблема в том, что род Парвати потихоньку изживает себя, чем пользуются остальные. Они предлагают более выгодные условия для Империи, поэтому верность императору тлеет, как угольки в пепле. А вот если надавить на них…       Будущий император нашёл подполковника Ареса в пустом тренировочном зале. Он начищал свой клеймор, который всегда должен блестеть — и в дождь, и в снег. Остальные сейчас благополучно обедали.       — Эрик, — всё ещё с едкостью произнёс мужчина.       — Для тебя — Эрик Кали. А ещё я советую тебе встать, потому что перед тобой стоит твой будущий повелитель.       — В лучшем случае, ты станешь пушечным мясом. Много тебе обещали. Любой не устоит перед таким искушением. Но вот только…       «Хватит трепаться и займись делом!» — хотел рявкнуть Эрик. Чёрт возьми, придётся идти окольными путями, чтобы хоть как-то заставить этого пса работать.       — Ты же не зря так остервенел, когда я сказал про твою жену в тот раз? Будто бы ты что-то скрываешь…       — Я бы не советовал лезть в чужие дела и уж тем более шантажировать, — перебил подполковник. — У меня всё прекрасно в семье. И тебе советую того же. Не позорь род Кали. Найди себе красивую девушку и свали отсюда. Будешь командовать детьми. Вот дочь у меня есть, она…       «Она полная дура, не соображающая в военном деле», — мысленно договорил Эрик. Да, наслышан. Будь она курсантом Академии, вылетела бы сразу, не прожив и нескольких лет.       — Насколько я помню, в тебе течёт плебейская кровь, — пожал плечами Эрик. — Патрицием тебя сделала твоя жена с огромным наследством. Конечно, талант у тебя тоже есть, однако дисциплины никакой. Ты попал сюда только благодаря тому, что Святой Влуцек наделил тебя такой силой Эклипса. Что будет, если я вдруг случайно скажу, что муж госпожи Арес спит с кем-то? Может, разъярённая жена опозорит тебя? Власти у неё побольше, чем у тебя, несмотря на статус, майор.       Всегда надо уметь находить подход к людям. Дочь Ареса хоть и старше Эрика на несколько лет, ум бы не помешал ей. Болтает без умолку, жалуется о своих проблемах и просит, чтобы её пожалели. За неделю работы Эрик не раз сталкивался с этой гордливой особой. И очень многое узнал из её уст.       — Подполковник…       — Опять понижение, майор, — кивнул Эрик. — Такими темпами дослужимся до рядового.       Арес стал бледным, как снег, вытягиваясь в струну.       — Ч-чем я могу служить Вам? — прохрипел он, хотя всё ещё и с заметным презрением в голосе.

***

      Чёрный камзол с золотистой каёмкой, чёрные брюки, туго завязанный на шее галстук — Эрик чувствовал себя крайне неудобно, незащищёно. Кто угодно мог напасть на него, а он будет не готов, потому что клеймор не предназначался в качестве аксессуара для столь примитивной одежды. Парадная одежда Академии в стократ лучше такой дряни!       Зато Нейт выглядела, как всегда, несравненно. Розовое платье очень шло ей, пусть девушка не хотела признать данного факта. Но, несложно догадаться, что она чувствовала себя точно так же, как брат по несчастью. Золотые волосы аккуратным пучком заплетены на голове, из-за чего Нейт казалась старше на пару лет.       Аластору быть красивым не приходилось. Природа наделила его милым лицом, но всё равно на него надели маленький пиджачок. Он вертелся вокруг зеркала, поражённый, какой наряд ему подобрали. Намного лучше, чем то, что он раньше носил в Академии.       — Хоть главы семейств очень умны, они ничего не должны заподозрить, — спрятав в разрезе платья несколько ножей и в рукав пистолет, проронила Нейт.       — У меня самая лучшая роль бабника, как они могут заподозрить вообще? — прыснул Эрик. — Эй, Аластор, ты готов завладеть сердцами милых девушек, что скоро рассядутся в саду?       Семья Карпосов благодушно решила помочь в засаде. Главы семейств ничего не должны заподозрить — просто Фаддей Карпос решил устроить банкет в честь рождения своей дочери, появившейся на свет всего неделю назад. Как удачно. Восемь семейств, с главами и их жёнами, согласились отпраздновать столь прекрасное событие. Остальные двенадцать уже уничтожены, под руководством майора Ареса. Эти восемь имеют самую лучшую охрану в Империи, посему убить их просто так будет нелегко. Но сейчас шансы заметно возросли.       Глаза Аластора засияли.       — Я буду самым послушным мальчиком! — закивал он. — Правда, правда!       В комнату вошёл самолично Фаддей и его сын Ян. Оба принарядились к фальшивому банкету, на котором вскоре прольётся немало крови. Головы глав отрубят прямо здесь.       — Если вы готовы, — хриплым голосом сказал Фаддей Карпос, — то пройдёмте в гостиную.       Нейт и Эрик, переглянувшись, кивнули. Аластор уселся на кресле и покорно ожидал, пока его позовут. Сначала Эрик не хотел вовлекать его в план, однако мальчик сказал: «Они плохие. Они хотят обидеть вас, значит, они плохие». Он совершенно не боялся. Отличный воин в будущем.       В гостиную уже потихоньку входили главы восьми семейств. Перед этим их охрана осмотрела каждый уголочек в комнате, чтобы найти подставу. «Всё ради безопасности!» — говорили они. Эрика же не покидало чувство, словно они чувствовали опасность. Охрана осмотрела всё: от хрустальных ваз до огромных старых картин. Хорошо, что они с Нейт сразу отказались от идеи спрятать бомбы в комнате. Так было бы очень легко.       Все с немом изумлении уставились на Эрика с Нейт. Тайные враги Империи встретились лицом к лицу с будущими императорами. Иронично, опасно.       — Что… что это значит?! — вскрикнула чья-то жена.       — Вы хотите устроить нам засаду? — сощурился низкий старичок. Очень уж старый для главенства над семьёй.       Фаддей настолько искусно разыграл удивление, что у Эрика самого пол провалился под ногами. Он сам чуть не поверил, что глава Карпосов впервые их видит.       — Это же маленькая Нейт, которая любила каждые каникулы играть во дворце, — наконец Фаддей улыбнулся. — Неужели вы не помните её? Как она однажды, будучи маленькой девочкой, забежала к нам, когда мы дискусировали насчёт политики. Теперь она хочет вычерпнуть из нашего диалога что-нибудь полезное, чтобы стать мудрой императрицей. Разве мы вправе отказать ребёнку в его желаниях? — Неожиданно мужчина резко развернулся и потрепал по щеке Эрика. — А он хочет стать рыцарем для нашей девочки. Вы же знаете, что он влюблён по уши в малышку Нейт. Вот он и подумал, что здесь таится опасность.       Эрик хотел заставить себя покраснеть. Вот оно — если сейчас публично смутиться, можно отогнать от себя подозрения.       — Зачем приглашать несмышлённых детей на банкет? — по голосу Эрик узнал, что это глава семейства Эол. Он принимал активное участие в укреплении обороны Ветустуса. — Это просто встреча…       — Опять ты ищешь подвоха, дружище! — Фаддей засмеялся. — Ну давай, ты знаешь меня много лет! Неужели мы не можем как в старые добрые времена собраться и обсудить дела Империи? У нас есть повод. Таких собраний уже давно не проводилось.       Эрик посмотрел на Нейт. Девушка неуклюже улыбнулась, будто смущённая тем, что на неё так пристально смотрят. Глаза её засияли теплотой и нежностью.       — Пожалуйста, давайте не будем спорить, — мягко пропела она. — Наверняка вы сейчас хотите выпить вина.       — В Академии учат далеко не быть паиньками, — прошипел Эол.       Нейт смущённо уставилась в пол.       — Знаете… есть один верный способ выжить в таком месте, когда ты — красивая девушка…       Некоторые жёны с отвращением отвернулись. Кто-то презрительно фыркнул. «Молодцы. Правильно делаете — недооценивайте Нейт и дальше» — мысленно засмеялся Эрик. Сам он чуть загораживал плечом девушку, будто ожидая, что кто-то набросится на неё. Ведь так поступают рыцари? Вот сейчас будет шанс узнать.       Вскоре гости расселились возле роскошного стола. Различные изысканные блюда, редкие деликатесы, множество сортов вин заставляли рот наполниться слюной. Эрик встал возле Нейт, как верный сторожевой пёс, пытаясь показать всем своим видом: «Не смейте подходить к моей возлюбленной». Пока Нейт игралась с гостями и кокетничала, — Эрик сам удивился, что она умеет так делать, — он часто поднимал глаза на чужих жён. Иногда приходилось смотреть в упор несколько долгих минут, прежде чем они замечали и заливались краской. Итак, пусть они проглотят наживку здесь.       Нейт чудесно вжилась в роль. Она играла с волосами, часто смеялась. Когда дело заходило о политике, конечно, она делала вид, что ей это совсем неинтересно, откинувшись на спину стула. Хотя на деле Эрик прекрасно знал — она слушает намного внимательнее остальных. Иногда будущий император замечал, как на неё плотоядно смотрят некоторые главы семейств. Нейт же перехватывала эти взгляды и отвечала ещё более неуклюжей улыбкой, будто смущённая.       Некоторые женщины вставали из-за стола. Они не разбирались в политике, ведь преимущественно этим занимались только мужчины.       — Знаете, здесь находится прекрасный сад, — Эрик приветливо улыбнулся. — Позвольте, я провожу вас. Нейт, дорогая, ты не будешь ревновать?       Некоторые гости засмеялись. Кто-то остался молчаливым, но таких, к счастью, оказалось единицы. Вот и отлично. Чем веселее гостям — тем быстрее голова полетит с плеч. Всё время на банкете Эрик мило улыбался женщинам, иногда игриво поднимая брови. «Не волнуйся, у тебя красивое лицо!» — сказала Нейт, когда они только обсуждали дело. Пора применять подарок природы в обиход.       Сад подходил для массового убийства как нельзя кстати. Много деревьев, закрывающих происходящее, неориентирующиеся телохранители. Эрик изучил место досконально, значит, что он с лёгкостью убьёт и скроется. Из окон поместья ни один человек не увидит того, что происходит на деле.       — Неужели такие прекрасные дамы должны всё время сидеть на встречах? — удивлённо спросил Эрик, помогая женщинам найти самые лучшие места для осмотра сада. — Вы не ходите на балы, не посещаете театров?       Самые умные особы, разбирающиеся в делах и обладающие своенравным характером, остались с мужьями. В сад вышли более молодые, которым неинтересны дела своих возлюбленных. А значит, что таких намного легче соблазнить.       — Это происходит довольно редко, — ответила женщина на вид чуть старше Нейт. — В основном мы встречаем гостей.       Да, отвечают они неохотно. Как бы Эрик ни пытался поднять какие-нибудь интересные темы, они всё ещё смущались.       Из кустов вышел основной туз в рукаве. Аластор. Его пиджачок намеренно был испачкан в грязь, а личико покрыто сажей. Шёл он неуклюже, спотыкаясь о штанины.       — Аластор! — Эрик разыграл изумление. — Ты опять играешься без моего разрешения? У нас тут гости! Это неприлично!       Мальчик долгое время смотрел на своего брата, а потом он перевёл взгляд на женщин.       — Ой! — вскрикнул он. — Простите! Я не знал, что тут кто-то есть… Братик, там просто воробей прыгал… Милый! Маленький! Я покормить его хотел, вдруг голодает! Я ему конфетки хотел дать! Сладкие такие! Я и сам их люблю, но решил свою последнюю отдать!       — Ты не должен так выглядеть, маленький Кали, — заметил Эрик, вытирая испачканный нос мальчика. — Возвращайся во дворец. У нас тут переговоры…       — Пусть останется, — улыбнулась кто-то из женщин. — Он такой милый ребёнок.       — Он вырос в стенах Академии, — пожал плечами Эрик. — Он не может быть милым. Вы же сами все говорите, что там растут монстры.       Пока слышались возражения, он взглянул на телохранителей. Не меньше десяти. Но их можно убрать с помощью Аластора и его обаяния.       Мальчик спрятался за спиной Эрика.       — М-меня братик защищал… — пролепетал он. — Он хороший! Он любит меня! Он не раз спасал меня от хулиганов…       — Да пустяки, — Эрик разыграл смущение. — Чего только не сделаешь ради любимого братика…       Да, трогательная история про взаимную любовь братьев, которая победила даже жестокость Академии. То, что нужно для того, чтобы наивные дамы растаяли. Они купились почти сразу же. «Их всего семь», — быстро посчитал Эрик. Значит, одна из женщин на руках Нейт. Вот только охраны у неё поменьше будет, потому что главы семейств не любят ходить с телохранителями. В основном они нужны для их жён, видящих угрозу везде.       Некоторое время прошло в миловидной беседе, где Аластор рассказывал весёлые истории в Академии. Чаще всего придуманные, потому что весёлых историй почти никогда не случалось. Эрик хотел открыть рот, чтобы приступить к плану, но всё время одёргивал самого себя: рано, рано, они не проглотили наживку, они не до конца прочувствовали малыша Аластора с его трагичной судьбой.       В какой-то момент в сад пришла рабыня-феникс, нёсшая в руках поднос с вином. Эрик не обратил на неё внимание, поэтому не заметил, как она упала. Зато он услышал яростные крики женщин. Всего за одну секунду они превратились в монстров, кричащих на бедняжку только потому, что она отступилась и пролила вино. Эрик оцепенел. Нет, это не входило в его планы, но такая помеха не помешает двигаться дальше, но…       Почему?       Недавно Аластор попросил подержать в руках красивую статуэтку. Он упал. Все рассмеялись, однако никто не думал ругать его. А если бы Аластор был Фениксом? Это жёны патрициев, жёны примерных семейств, которые не видят ничего позорного в высмеивании покалечившейся бедняжки. Аластор сейчас смотрит на них, берёт с них пример. И он тоже будет видеть в Фениксов — врагов? Но Фениксы — не враги. Они рабы… Но почему… почему они получили такое отношение только из-за происхождения?.. «Если же Аластор станет воплощением зла, не видя ничего, кроме мести — мир очернил его душу. Мир жесток», — сказал Жрец. Это ложь! Просто запугивание! Почему он сейчас вспомнил эти слова?       — Братик? — Аластор осторожно дёрнул Эрика за рукав. — Всё хорошо?       Эрик вздрогнул. Рабыни больше не было, её увели. Наверное, пороть. Единственное напоминание о ней — разлитое вино.       — Знаете, малыш Аластор однажды даже нашёл свою первую любовь в Академии! — К чёрту всё. Он убьёт этих дьяволиц с милыми лицами прямо сейчас. Они уже достаточно проглотили наживку.       Аластор слегка удивился. Даже он понял, что слишком рано, но возражать не стал.       — Ой… — прошептал он. — Ты не расскажешь же им, правда?       — Дамы не будут осуждать тебя, не бойся, — Эрик улыбнулся и потрепал Аластора по волосам.       — Но… вот эти дяденьки… они будут смеяться! — Аластор почти заплакал. — Я боюсь их! Они услышат!       Он показал на телохранителей. Женщины удивлённо переглянулись, однако желание послушать очередную интересную историю оказалось превыше безопасности. Особенно о любви маленького мальчика. Хотя самой истории, как таковой, не существовало. Но и не надо.       Телохранители отошли в другой конец сада. В их глазах сверкало неодобрение, поэтому Эрик опасался, что кто-нибудь проберётся к нему во время затеянного плана. Хотя разобраться с одним намного легче.       И вот, Эрик остался наедине с предательницами. С людьми, которые поддерживали планы свергнуть императора с трона. Которые горели алчностью стать самими императрицами и жить в ещё большей роскоши. А теперь он видел в них ещё и монстров, которые высмеивают любой проступок. Немедля, Эрик незаметно вынул нож.