Глава IX. Измена.
12 июля 2019 г., 20:16
— Это глупо, Эрик! — шептала Лена, с боязнью оглядываясь по сторонам. — Нас могут засечь…
Темнота оружейной казалась толстым щитом, защищающим от посторонних взглядов. Настолько плотная, что через неё ничего нельзя было разглядеть. А ещё преимущество этого помещения заключалось в его обширности — огромное количество коридоров и тайных ходов, ведущих в разные части дворца и города. Сделано это на случай нападения, однако ими почти никто не пользовался. Иногда Эклипсы элитного отряда заходили в них, дабы скоротать время и не идти через всю площадь прямиком к тренировочной площадке. Эрик однажды приметил большой зал, который некогда отстроили Сосуды, чтобы держать двести лет назад пленённых Фениксов, которых было огромное количество. Сейчас помещению не находили применения, и один из императоров велел его замуровать. Пройти в зал могли только через тайный ход, находящийся в оружейной.
— Заткнись, рабыня! — прорычал Эрик, и его голос подхватило крылатое эхо. Затем, когда он удостоверился, что охранники остались далеко позади, он наклонился к уху девушки: — У меня есть одна прекрасная идея, где мы сможем заниматься.
— Твои идеи такие же бредовые, как и мои, — недовольно нахмурилась Лена.
— Поверь, я специалист по ночным вылазкам уже с пятнадцати лет, — Эрик довольно усмехнулся. Одновременно он осторожно шёл вдоль стены, нащупывая нужный участок. — Доверяй мне на свой страх и риск.
Лена хихикнула.
Несколько долгих минут Эрик искал нужный потайной ход. Наконец дверь с тихим скрипом отъехала в сторону, обнажая тёмный тоннель. Из него повеяло неприятным сквозняком. Лена невольно жалась к Эрику, боясь потеряться в бессердечной темноте. Он чувствовал её дрожь даже через плотную ткань. Чувствовал тепло её тела, которое согревало его даже в таком холоде. Она цеплялась за его руку нежными пальцами, как за последнюю надежду выбраться из этого ада.
Удивительно. Как такая хрупкая девушка смогла пробраться в оружейную и постараться на свой страх и риск украсть один из клинков императора? Как она смогла в его комнате кинуться к клеймору, прекрасно зная, что он намного массивнее и сильнее её? Она боролась за Фениксов, находясь в цепях рабыни. Он восхищался ей и в то же время боялся находиться рядом с ней. Она что-то перевернула в его душе. То, из-за чего он больше не мог терпеть своего молчания — он хотел перестать носить чёртову каменную маску равнодушия.
Ночные вылазки, будучи курсантом, приносили свои плоды. Эрик боялся зажигать свет, поэтому он рассекал мглу, ориентируясь только на своё развитое обоняние и осязание. Лена, спотыкаясь, шла следом и заметно отставала, из-за чего шли они гораздо медленнее, чем хотели.
— Если пройти вперёд и возле подземной реки — налево, то в конце концов ты окажешься далеко за стенами Дивитая, — осведомил Эрик. Хоть бы она запомнила маршрут! — Оттуда ты должна уже искать город Фениксов.
— Но как я найду его? — с горечью прошептала Лена.
— Хочешь жить и стать свободной — тебе придётся. Может, я говорю, как эгоист — иного пути нет.
Девушка не ответила, только сильнее сжала руки. Демьян говорил, что надежда умирает последней. Интересно, что сказал бы его друг сейчас? Эрик нередко думал об этом.
Ещё несколько долгих минут пути, пока Эрик наконец не отыскал нужное помещение. Уже без страха он включил свет. Маленькая лампочка озарилась тусклым светом, едва-едва проницаемым в углы забытого всеми места. Лена не сдержала аханья, когда её взору открылась замурованная комната, где раньше держали Фениксов. На полу и на стенах никто так и не оттёр засохшую кровь. Камеры полностью обвалились, поэтому остался всего лишь обширный коридор, связывающий их.
— Ты уверен в безопасности? — нерешительно спросила девушка.
— Предложи мне место для тренировок получше, — хмыкнул Эрик, — где нас не смогут найти. Даже если здесь случится обвал, я Эклипс защитного типа.
— Защитного типа?
— То есть я смогу создать барьер, который с лёгкостью сдержится, даже если на него упадёт несколько тонн. Сила Эклипсов атакующего типа чудовищна. Они могут запросто разнести взмахом руки один обширный мегаполис. — Эрик почувствовал себя Учителем — отвратительным созданием, говорящим таким нудным тоном и наказывающим с невероятной болью. — Сила Эклипсов защитного типа нужна, чтобы создавать барьеры, которые смогут блокировать такие удары. Поэтому сдержать обвал я могу без проблем.
— Зачем тебе блокировать удары остальных Эклипсов? — удивилась Лена. — Разве вы не находитесь на одной стороне?
— Есть Неосознанные Эклипсы. Это такие Эклипсы, которые либо при испытаниях сошли с ума, либо пересекли свой порог в силе. То есть, я могу легко стать Неосознанным, если призову больше силы, чем может выдержать мой разум. Неосознанные Эклипсы превращаются в людоедов, мечтающих только о том, чтобы сожрать чью-то плоть. Так как они сошли с ума, они используют намного больше силы, чем остальные Эклипсы. С ними очень опасно иметь дело.
Лена нервно сглотнула. Её глаза расширились от ужаса.
— Прости, я не должен был рассказывать тебе это, — нахмурился Эрик. — Давай отвлечёмся от этого ужаса и приступим к тренировке.
Он достал из ножен несколько клинков средней тяжести. Один он кинул Лене, другой оставил себе. Когда-то давно их подарил Юрий Алексеевич, чтобы он мог тренироваться на них. Они были очень удобные — не слишком лёгкие, не слишком тяжёлые. Самый раз для новичков, жаждущих познать сладкий вкус боевого искусства.
— А Фениксы… — Лена смотрела в пол. Её глаза всё ещё выражали несусветный страх. — Я ничего не знаю о силе Фениксов… мы тоже можем стать Эклипсами?
— Фениксы не должны становиться Эклипсами, — поправил Эрик. — У вас с самого рождения в руках находится мощная магия, которая становится сильнее с каждым годом. У нас, Сосудов, её зачатки появляются только в шесть лет. И если наш предел силы — это превращение в Неосознанных, то вы можете превращаться в птиц, не боясь повредить разум. Вы сильны. Необычайно сильны.
На пол упала капля. Лена взялась за голову, прислонившись к холодной стене. Она дрожала.
— Тогда п-почему… — прошептала она через слёзы. — Если мы так сильны… почему мы проиграли двести лет назад? Почему Матерь Кали… почему только она решила поднять восстание? — Девушка с трудом подняла голову и посмотрела прямо в глаза Эрика. — Почему эти двести лет Фениксы не сделали ни одной попытки восстать? Почему мой народ терпел всё это?
Эрик вздрогнул. До этого момента он никогда не интересовался Фениксами, только тем, что из себя представляла Анджела. Да, он начал тайно изучать их историю и традиции, однако он никогда не спрашивал — действительно, почему? Фениксы, что сейчас, что до этого, были в бегах. Многим удалось сбежать от революции. Они построили свой город, но никто из них эти двести лет не предпринял попытки восстания. Анджела стала первой.
«Такое чувство, будто что-то их сдерживало, — эта мысль неожиданно озарила Эрика. — Что-то или кто-то… Некто, чего боялись Фениксы. Но почему моя мать восстала?»
— Почему?! — Лена схватила Эрика за плечи. — Почему мы терпели всё это?!
— Я… я не знаю.
Лена некоторое время смотрела в никуда, будто парализованная. Потом она медленно отступилась, утирая слёзы с щёк. Пусть она и показывала своё спокойствие, глаза её продолжали кричать немыми воплями. Даже под длинными ресницами они сияли раскалённым золотом. Это не походило ни на один взгляд, что когда-либо видел Эрик: не пылкость чувствительного сердца, не необузданный гнев. В её глазах бурлило отчаяние, сводящее любого человека с ума. И когда Эрик, встряхнув головой, вновь взглянул на девушку, она полностью спрятала свои глаза под ресницами. Лицо застыло в выражении ледяного бесстрастия.
— Прости, — бездушно прошептала она, обратив наконец внимание на клинок в руке. Такой же холодный, как и её голос. — Я не должна думать о таком.
— Лена…
— Я должна стать сильнее! Ради себя, ради Аластора. Я обязана оправдать твои ожидания. Хотя бы правильно размахивать ножом.
Эрик издал протяжный вздох:
— В Академии говорили, что эмоции делают нас слабее. И что получилось? Мы разбиты.
— Мы разбиты. У нас больше не осталось ничего — Империя всё забрала. Забрала нашу честь и вашу человечность. Я поняла, ради чего хочу сражаться. — Лена подняла клинок. В свете лампы он засиял сталью. — Мы умрём. И мы будем говорить в посмертии от уст наших потомков. От уст детей и потом от их детей. Это бесконечная цепь времени. — Лена улыбнулась, продолжая смотреть на нож. — Умерев, мы будем потом говорить устами Аластора. Будем говорить о свободе и равноправии между Сосудами и Фениксами. Мы должны защищать его, Эрик. Он особенный. Особенный тем, что будет говорить от лица двух враждующих народов.
По коже побежали мурашки. Эрик почувствовал себя, как на первом курсе — ничего не знающий, ничего не понимающий в жизни Эклипса, ты просто жалобно смотришь на старших, пытаясь попросить у них помощи. И сейчас он понял, как глупо смотрел на Лену, в чьих золотых глазах вспыхнула решительность.
Затянулась неловкая пауза.
— Постарайся направить свой гнев в нужное русло, — Более умного в голову ничего не приходило. Лена ожидала услышать поддержку, хоть что-нибудь ободряющее. Он чувствовал, как разочаровывает её. — Именно гнев в правильном использовании становится хорошим оружием.
***
Небо начинало медленно меркнуть, а грозный силуэт луны — постепенно наряжаться в белоснежное платье, прежде чем Эрик успел разобрать все бумаги. Император одной ногой стоял в гробу и прекрасно понимал это, поэтому хотел провести остаток жизни подальше от государственных дел. В основном, страной сейчас правили его советники, но на подпись они приходили именно к Эрику. Женщины никогда не считались полноценными правителями в Империи Сосудов, из-за чего Нейт терпеливо ждала своего звёздного часа, когда она сможет доказать всем, на что способна. Эрик, облегчённо вздохнув, потянулся, чтобы размять затёкшие суставы. На правом углу секретаря в конверте с причудливой печатью лежало письмо. Нейт написала его сегодня днём и отправила одного из слуг передать, а также немедленно получить ответ от Эрика. Он прочитал это с равнодушным лицом, хотя в душе сильнее заколотилось сердце. «Передайте Нейт Парвати, что я с радостью приму её приглашение на ужин», — улыбнулся Эрик, чтобы слуга ничего не заподозрил. В письме Нейт не было ничего необычного — просто она захотела поужинать вместе с ним в саду дворца. Так считали слуги. Но Нейт никогда не потратит своё драгоценное время на него, пусть они и должны в скором времени пожениться. Она хочет постичь все азы правления. Нет, всё-таки её неожиданное приглашение слишком подозрительное. Не похоже на Нейт. Тихие шаги, отвлёкшие от раздумий, раздались сзади. Эрик выхватил кинжал, спрятанный в рукаве, и молниеносно занёс его за шею. Как раз в следующий же миг раздался лязг металла. Следующий удар был направлен прямо в бок, однако Эрик, даже не приложив никаких усилий, смог с лёгкостью отбить и эту атаку. — Впечатляет, — кивнул он, спрятав нож обратно в рукав. Лена сделала шаг назад. — Впечатляет? — нахмурилась она. Всё же она выглядела невероятно милой, когда злилась, и Эрик с трудом спрятал улыбку. — Ты всё отбил! Даже не вздрогнул! — Двенадцать лет обучения в аду — и ты не такое сумеешь. Эрик поднял голову, устремив взор в никуда. Его действительно впечатляли способности Лены. Потенциал, спрятанный в ней, невероятно чудовищен. Всего несколько недель тренировок, и она уже могла умело обращаться с ножом, пусть пока и не настоящим мечом, с которым воевали Эклипсы. Одновременно она старалась пробудить в себе силу феникса, которую усыпили в ней Сосуды с самого рождения. Пока она не может сравниться Анджелой, но использовать магию для самозащиты вполне способна. Наверное, выступив в отрытую против первокурсника или второкурсника Академии, она победит. В отличие от них, она и правда хотела научиться ремеслу воина. Её решительность слишком поразительна. Лена также спрятала нож и продолжила начищать до блеска его оружие. В свободное время она приходила к нему в комнату и что-то делала, если вдруг кто-нибудь войдёт и застанет её здесь. — Ты думаешь, Нейт что-то задумала? — спросила девушка, как ни в чём не бывало. — Либо да, либо у неё что-то произошло, — пожал плечами Эрик, вертя в руках письмо. — Я очень удивлюсь, если в самом деле она просто хочет поговорить со мной. — Она может сделать с тобой всё, что захочет, — Лена сказала это осуждающе. — Будь осторожен. — Старушка Нейт? — Эрик не сдержал смеха. — Откуда такие мысли? Мы с ней знакомы сколько лет! — Законная императрица тут она, а не ты. И она это прекрасно знает. А она уже чувствует себя полноценной императрицей. Эрик сник, повернув голову к девушке. Та спокойно выдержала его взгляд: — Вчера мне велели принести в её покои завтрак. Когда я вошла, я увидела на её столике несколько печатей с символом Империи. Она как раз ставила их на какие-то бумаги. Ставила с таким лицом… довольным. Мне стало жутко. — Печати? — Эрик изогнул бровь. — Может, она писала кому-то письмо, как мне? — Эти печати различаются. Та была изумрудной, а эта — бордовая. Внутри всё перевернулось. Эрик некоторое время вопросительно смотрел на девушку, но вскоре, очнувшись от раздумий, поспешил встать. — Что-то не так? — озадаченно спросила Лена. — Всё нормально, — Эрик постарался улыбнуться. — Если я не вернусь после полночи, можешь уже не ждать меня. Часы показывали без десяти девять. Девять вечера — самое странное время для ужина. Может, для влюблённых парочек — самое то, ведь в Империи ночь всегда царствовала намного дольше, чем день, в любое время года. Придворные сидели в тепле и уюте в такое время, где-нибудь возле камина с горячим чаем в руке. А вечер сегодня, несмотря на разгар лета, решил выдаться холодным. Эрик направился в сторону императорского сада, погружённый в свои мысли. В стенах дворца стало слишком одиноко. Вся суета исчезла, превратившись лишь в слабые отголоски и смех где-то в комнатах. В саду хоть немного пооживлённей — дамы сидели в плетёных креслах, укутавшись в тёплые шубы, а их кавалеры крутились около и всё время что-то спрашивали. Большинство окон дворца выходили как раз на живописные пейзажи сада, о котором заботился не один десяток рабов. Аккуратные кустики вдоль тропинок, посаженные цветы в форме каких-нибудь причудливых животных, чистая вода в фонтанах свидетельствовали о беспрерывной работе над райским местечком. Нейт вышла ему навстречу в красивом шёлковом платье. На плечи она накинула небольшую курточку, сделанную из лисьего меха. Эрик никак не смог свыкнуться с мыслью, что отныне и навсегда девушка будет ходить в роскошных нарядах, без доспехов. Будущая императрица приветливо улыбнулась, из-за чего на душе у Эрика сильнее похолодело. — Отлично выглядишь, — только и сказал он. Нейт всегда знала, что ухажёр из него ровно такой же, как из медведя рукодельник, поэтому он чувствовал себя спокойно. Есть же вещи, которые не меняются со временем. — Как девушка? — язвительно спросила она. — Можно сказать, уже как императрица. Нейт провела Эрика к небольшому плетёному столику, заставленному всякими угощениями. Да, она определённо готовилась к этому вечеру. Девушка взмахнула рукой, и её телохранители удалились в другой конец сада, одновременно не спуская глаз с Эрика. Нейт уже сделала первый глоток своего кофе. Дальше просто сидеть и смотреть на неё будет очень невежливо. Эрик взял свою кружку и поднёс её к губам. Отпив, он едва не поперхнулся. На глаза чуть не навернулись слёзы от охватившего чувства ностальгии. У Фениксов было принято добавлять в кофе растопленный шоколад и мёд. В городе Фениксов он пил его вместе с Анджелой и Мартином, а в Империи кофе принято было подавать без специй. От нахлынувших воспоминаний сердце защемило. Но сейчас Эрик не хотел прятать их в душе, он хотел дать им волю, почувствовать себя неодиноким, как учила его Лена — не избегать прошлого, а встретиться с ним. Он помнил, как после кофе мама всегда целовала его и Мартина в лоб, перед тем, как они побегут играть во дворе. Как Мартин задорно смеялся, как сияли его глаза… Эрик захотел закричать от боли. Академия отняла у него личность целиком, оставив послушного курсанта, каким он всегда был, есть и будет. Нейт выжидающе смотрела на него. Эрик поставил чашку на место. Специально ли она приказала рабам добавить именно такие специи, или она просто любила сладкое, а он не знал об этом? — Странный кофе, — процедил Эрик. — Нашла старые рецепты и решила попробовать, — ответила она. — По-моему слишком сладкий. А тебе, как я вижу, понравилось? — Просто я сам люблю сладкое. Эрик быстро осмотрел угощения, ломящиеся на столе. Одни сладости, которые любили готовить Фениксы на Огненном Фестивале. По коже побежали мурашки. — Я подумала, что могу сделать тебе приятное, раз я обладаю какой-никакой властью, — Нейт улыбнулась. — Помнишь, ты рассказывал мне о жизни до Академии? Меня всегда восхищало, как ты описывал эти лакомства на том празднике Фениксов. Не помню названия, да и неважно. Я и подумала, что тебя сделает немного счастливее напоминание о той жизни. Эрик нервно сглотнул. Не знай он Нейт, он бы расплылся от такой заботы. — Это слишком щедро с твоей стороны, — попытался выдавить из себя Эрик. — Учитывая, что ты ненавидишь Фениксов… — Мы с тобой находимся в напряжённой обстановке. Хочется поговорить в уютной атмосфере, забыв, кто мы такие и что нас ждёт. Эрик, мы же с тобой друзья. Скоро даже больше… Я не хочу отдаляться от тебя. А мы заметно отдалились. — Просто я не хочу беспокоить тебя, вот и всё. Ты так стараешься на этих уроках этикета или что там у тебя… Со стороны могло показаться, что это щебетание двух возлюбленных. На деле началась жестокая игра. Чего хотела Нейт? От всего этого заболела голова. Анджела со своей революцией, чудовищные планы Людмилы Лавровы, а теперь ещё и его подруга что-то задумала. Кто там говорил, что все женщины — невинные существа? Они сплошная головная боль. Нейт накрыла своей рукой руку Эрика. Холодная. У Лены кожа всегда была очень тёплой, нежной. — Когда я стану императрицей, я сделаю условия в Академии лучше! — заявила она. — Ох, Эрик, я так мечтаю об этом дне! Ты не представляешь! Столько всего мне надо изменить! А когда мы наконец поженимся, у нас будет ребёнок. Самый красивый ребёнок. Он будет учиться в Академии, вместе с Аластором. Они будут защищать друг друга, а потом они станут Эклипсами. А мы с тобой будем править вместе и превратим Империю в развитое государство, где властвует не только магия, но и технологии! Эрик с трудом сдержал дрожь. Не Нейт ли знать, насколько обременительна стезя императора? Всё это звучит прекрасно, очень красиво и по-детски мило, но это всё — лишь глупые мечты. Может, Нейт и думает, что они действительно станут прекрасной парой, Эрик умом понимал, что это невозможно. Они слишком разные. Глупости всё, что противоположности притягиваются и всё такое. Раньше он считал, что любил её. Он смотрел на её тело на тренировках, мечтал поцеловать. От страсти больше ничего не осталось, на то она и страсть. Он видел в ней друга, но не более. — Аластор… — прошептал Эрик. В горле засел ком. — Он будет в Академии, где ему и положено быть, — мягко ответила Нейт. — Разве мы это не обсудили? «Это глупо!» — так говорил рассудок. Слишком много лжи за последние года, когда-нибудь Аластор придёт в Академию, где все узнают, что он представляет из себя на самом деле. Просто обычный мальчик, не обладающий никакой силой. Если уж и рассказать правду, то именно Нейт. Ещё никогда они не разговаривали друг с другом настолько откровенно, не как товарищи по оружию. Если Нейт любила его — она обязательно должна понять. — Вдобавок, — Нейт взяла в руки чашечку с кофе и медленно сделала глоток из неё, — на лучшую жизнь Аластор никогда не мог рассчитывать. Эрик поперхнулся. В горле всё пересохло. — Что? — Он почувствовал себя несмышлёным курсантом. — Все дела, касаемые Империи, всегда передавались мне, когда я встречалась с отцом. И так было на всех курсах. В той деревне, где, якобы, ты нашёл Аластора, никто не выжил. Даже если бы Аластор родился там, его убили бы сразу, потому что клану Тэнэбрэ плевать — Сосуд ты или Феникс. Ты сказал, что нашёл его в лесу, но до этого Эклипсы осмотрели всю близлежавшую территорию. Я всегда удивлялась, почему ты так печёшься о нём, почему не хочешь, чтобы он пошёл в Академию. И почему ты соврал мне. Девушка говорила каждое слово легко, без притеснений. Сразу видно, что она давно смирилась с данной мыслью и жила с ней не один год. — Всё это время ты знала правду и притворялась наивной дурочкой, — Эрик не сдержал ухмылки. Вот почему она затеяла ужин. — Умно, умно. Так почему же ты не рассказала обо всём Танцующей Гиене? — Стало интересно, какую игру ты затеял. В Академии так скучно, хотелось разнообразия. А потом, вдруг Аластор — действительно ребёнок Феникса, и я ошиблась? — Всё встало на свои места, когда я в день выпуска решил уговорить тебя не отдавать его в Академию, — Эрик сказал это таким же тоном, как и Нейт. — Если бы Аластор действительно был полноценным Сосудом, ребёнком Феникса, ты бы не стал уговаривать меня не отдавать его в Академию. Но ты упёрся. Следовательно, если бы ты действительно любил его, ты бы занялся его тренировками, а не оберегал от всего. Прямо как обычного человека. Наконец я хочу спросить тебя… Ты знаешь, что он обычный человек. А отличить человека от Сосуда можно лишь в шесть лет. Знаешь ли ты, кто его родители? Странно, что Эрик не ощутил никакого страха. За себя — точно нет. Если Нейт решит убить Аластора, то она точно не сделает это на глазах у всех. Её отец не одобрит такого поведения. Сосуды ненавидели Фениксов, однако к обычным людям относились нейтрально. Эрик успеет подать сигнал Лене, и она сбежит с мальчиком. — Танцующая Гиена и Людмила Лаврова, — спокойно ответил Эрик. — Ты можешь мне не верить, мне всё равно. Я так понимаю, ты мне никогда больше верить не будешь. Нейт вздрогнула и поспешила отвести глаза. Она боялась смотреть на него. — Ясно. Даже не хочу знать, откуда у тебя ребёнок двух порождений ада. Её голос сочился отравляющим ядом. Если бы девушка обладала даром убивать одним только взглядом, Эрик давно бы умер. Её глаза сияли сталью — такой же холодной и безжизненной. — Как жаль. — Нейт неожиданно засмеялась, как гром в чистом небе. Её смех изливался металлом, и Эрик не мог не вздрогнуть. Он привык к смеху Лены — весёлому и искреннему. — Аластор — сын Сосуда, прямо как я. Как иронично, что магия никогда не передаётся от Сосудов к Сосудам. Только через операцию. Но Аластору делать её уже поздно… — Мой отец хочет сказать тебе спасибо, — Эрик нахмурился. — Его прах не раз помогал тебе. Ты думаешь, что операция — это здорово? Что, если ты родилась у Сосудов в знатной семье, ты можешь убивать Фениксов, чтобы поместить их плоть в свою? Вы ведь так и живёте. Вы — чистокровные Сосуды. Вы гордитесь этим. Но чтобы у тебя была магия, мой отец умер. Умер, не упокоившись! А прах моего брата, Мартина, вы в кого поместили? Эрик почувствовал, как в нём пробуждается ненависть. Ненависть не только к Нейт, но и к Империи. И все эти чувства выплёскивались через слова, в которые он добавлял столько яда, что сам задыхался. Нейт прикусила нижнюю губу. Руки она сжала до побеления в костяшках. — Я всё время закрывала глаза на твои побеги. Ты куда-то уходил всё время, а иногда брал с собой и Аластора. Жаль, что среди нас нет Демьяна. Я уверена, он поддержал бы тебя во всём. — Демьян? — вздрогнул Эрик. — Он так же, как и ты, попал в руки к Сосудам в возрасте шести лет. А я никогда не сомневалась, что ты встречаешься с кем-то из Фениксов. Анджела очень уж хорошо была осведомлена о Сосудах, будто кто-то передавал ей информацию. А если бы Демьян узнал о том, куда ты уходишь, он бы с радостью помог тебе. Ты не додумался об этом. Настолько боялся, что тебя засекут? Нейт сделала ещё один глоток кофе. — Одно лишь моё слово — и ты умрёшь. Эрик, я не желаю тебе зла. Эклипсы уже шепчутся о том, что ты много времени проводишь с одной из рабынь. Однако я знаю точно — ты просто запутался. Эти чёртовы Фениксы промывают тебе мозги! На самом деле, ты верен Империи, просто из-за своей проклятой матери ты запутался. Я не расскажу ничего своему отцу, но и ты будь мне должен. Исполняй свой долг. Эрик хотел закричать, что вся эта вражда между Фениксами и Сосудами — полная бессмыслица. Что Влуцек создал эти два народа для полной гармонии и согласия, а не для пустого выяснения отношений, кто лучше. Запутался тут не он, а все Сосуды в Империи. Ведь из-за их гордливости Фениксы страдают, разлагаются где-нибудь в яме для животных, работают до смерти в пещерах. «Я же просто её зверёк», — подумал Эрик без тени злобы. Обычное осознание, которое хоть и было противно, однако он переживал и не такое. Она не любит его — она хочет поиграться с ним. Если раньше Эрик стыдился, что не испытывает ничего к Нейт после выпуска, то теперь он хладнокровно расценивал её, как нового врага. Врага. От данного слова в груди всё сжалось. Стало настолько горько, что, казалось, Эрику проще сгореть заживо, чем принять мысль. — Я зашёл слишком далеко, — Эрик старался придать своему голосу раскаяние. Он даже для вида закрыл глаза руками, будто стыдясь смотреть в глаза Нейт. Хотя на деле он задыхался от негодования и ярости. — Я запутался… Что мне делать? — Просто исполняй свой долг. — Нейт хищно улыбнулась, и Эрика едва не стошнило. — Все мы совершаем ошибки. Пусть тебе это послужит уроком. Ведь пока ничего страшного не произошло? А Аластор… Я подумаю, что с ним можно будет сделать. Она специально затянула паузу, чтобы пощекотать его нервы. Эрик старался играть страх, но на деле ему было всё равно, что она там придумает. К тому времени Лена сбежит с Аластором далеко-далеко отсюда, а он запросто скажет, что они погибли. Что тайный ход обвалился, когда они там шли по его приказу. Эрик хотел открыть рот и сказать, что желает уничтожить Фениксов в знак искупления, как в ту же секунду край глаза уловил странное движение в одном из окон, выходящих в сторону сада. Оттуда выходил балкон, где копошились две фигуры. Острое зрение Эклипса позволило разглядеть дряхлое тело старика с иссхошей желтоватой кожей, увидеть его богатые одеяния, а затем его крик о помощи. Прежде, чем Эрик успел опомниться, послышался глухой удар. Нет, ошибиться было нельзя — это именно удар упавшего тела с огромной высоты. От неожиданности Нейт уронила свою чашку, мигом разбившуюся вдребезги. Эрик уже вскочил с места и бросился к телу, хотя краем ума он понимал — помочь уже нельзя. Труп императора в неестественной позе валялся возле стены, а около него растекалась кровь. Всё тело изогнулось, наверняка большинство его хрупких костей просто переломалось, из-за чего старик выглядел, как пластилиновая кукла. Эрик не слышал крики придворных, вопли Нейт. Из-за звона в ушах он не слышал ничего. Когда оцепенение, длившееся ничтожную секунду, отпустило, Эрик бросился к телу, схватив запястье и пытаясь прощупать пульс. В потухших глазах застыло выражение полного непонимания — императора застали врасплох. Как гнусно и бесчестно убивать человека со спины! Эрик задрал голову наверх. На балконе всё ещё находилась фигура, сбросившая императора вниз. Странно, что убийца не спешил уходить. Их взгляды пересеклись, и убийца улыбнулся и только затем скрылся. Это лицо не принадлежало никому из Эклипсов, никому из придворных. Почему его пропустили во дворец? Неужели убийца так же искусен, как Жрец? Нет, нет — исключено. Жрец проник в западное крыло только благодаря тому, что охрана там менее усиленная. Будь он в другом крыле — его поймали бы сразу же. Тогда как убийца проник прямо в покои императора?
