Король Лев 5, или Великая Хуманизация

— Ну что ж! Приступим! Тимон стоял около стола в белом фартуке, с наслаждением потирая руки. В глазах появился маньячный блеск, губы расплылись в полуулыбке. Что бы он не говорил, готовку Тимон просто обожает. — Симба, вымой овощи! — повелительным тоном произнёс он. — Есть, сэр! — мальчик отдал честь и мигом бросился выполнять поручение. Получалось это довольно простое задание у него из рук вон плохо: то очередной помидор выскользнет из рук, то грязь от баклажана не отдирается. Но спустя несколько минут с помывкой было покончено, и Симба сел на ближайший стул и посмотрел на Тимона. Тот внимательно осматривал то кастрюлю, то ещё какую-то ёмкость. В конце концов кастрюля скрылась в ящике. — Так, теперь нарежем. Резал Тимон быстро и ловко, Симбе оставалось лишь удивляться его мастерству. — Ну, а теперь, — губы парня скривились в полухищной улыбке, — ЖАРИТЬ… На сковороду полетели помидоры и перец, и тут же были политы колоссальным количеством масла. — Хехе… Тимон в тот момент больше походил на колдуна склонившегося над котлом с зельем, чем на кулинара. — Мажь, — парень протянул Симбе таинственную ёмкость, плошку с каким-то соком и загадочный инструмент, похожий на маленькую лопатку. Только вот верхняя часть этой лопатки хорошо гнулась. Это задание было проще предыдущего, и мальчик довольно быстро с ним управился. — Я все. — Отлично! На хорошо смазанную форму молниеносно выложили обжаренные овощи, закрыли сверху фольгой и поставили в духовку. — Теперь только ждать. Парень снял фартук с себя и с мальчика и отправился в зал. Там он сел на кресло и, через некоторое время, засопел. — Опять в кресле завалился! — немного обиженно улыбнулся Пумба, — Много раз же просил так не делать. Мужчина подхватил друга на руки и унес в соседнюю комнату, на кровать. И замер. Положил руку на лоб Тимона. Вновь замер. — Симба, нести градусник. Он в коробке на полке у окна. Пумба положил градусник подмышку. Замер. — Симба, если Тимон проснется, ни в коем случае не давай ему вставать. Пумба поднялся и вышел. Через секунду входная дверь хлопнула. Симба положил руку на лоб Тимона. Горячий. Глянул на термометр. 38,1. — Да ему же в больницу надо! Симба подскочил на месте и стал метаться туда сюда. " А что если умрёт? Я не хочу снова кого-то терять! Где телефон?! Я должен позвонить в больницу! Где Пумба?! Где его носит?! Тимон тут УМИРАЕТ, а он?! Куда он запропастился?» Осознав свою беспомощность, Симба вжался в угол и начал плакать. Сомнений в том, что Тимон стоит одной ногой в могиле как-то не возникало. — А?.. Эх… Симба поднял голову. — Ты жив! Парень какое-то время пытался понять, что здесь происходит. — А почему я должен был умереть, дурышка? — У… У… У… У те.т…тебя те… темпера… а…а…атураааа! — Ну температура, ну и что? — В…в…высокаяаааааа… — На сколько? — 38… — Ничего страшного. Отосплюсь, выпью противные таблетки, и все будет хорошо. — Но, — Симба поднял голову, — Мама всегда вызывала врача. — Это потому что ты ещё маленький. Вот твои родители и беспокоились. Эй, ты чего это… Родители… Папа… Симба вновь заплакал, но на этот раз не от счастья. Перед его глазами вновь всплывали те языки пламени, отнявшие жизнь его отца. А его дядя. Мальчик вновь вспомнил те заплаканные глаза, полные ненависти. Ненависти к нему. — Тише, тише, все хорошо… — Ничего не хорошо! — Симба вырвался из объятий, — Ничего не хорошо! Папа мертв, и это я виноват в его смерти!.. — Мелкий, — Тимон насильно придал мальчик к себе. Тот, потихоньку, успокоился, — Я не знаю, что случилось, но уверен, ты ни в чем не виноват. — Ничего не хорошо… — Я знаю. Я и не прошу тебя надевать розовые очки, но иногда лучше плюнуть на все и сказать:"Акуна Матата» — Акуна Матата? — Можешь придумать свою фразу, если хочешь. — Нет, мне эта нравится. А что она означает? — Что хочешь. — Что хочу? — Да, ведь фразу можно сказать по-разному. У меня она означает «все хорошо». — М… Ну тогда, — мальчик важно поднял палец вверх, — Акуна Матата! И никаких забот! — Правильный настрой, парень! Запомни, никогда не напрягайся больше, чем нужно, не паникуй, паника мешает здраво мыслить, не плачь понапрасну, в ерунде слезы не помогут, не жалуйся, жалуясь, ты принажаешь собственное достоинство, не жалей о прошлом, это мешает идти вперед. — Спасибо, мне полегчало. — А вот Тимону нет, — на пороге комнаты появился Пумба, — Я принес жаропонижающее, выпей, я сейчас принесу чай с медом. Симба, иди в другую комнату, заразишься. — Это не заразно, — пробурчал под нос Тимон. — Не будем это проверять! Тимон покорно принял лежачее положение, Симба ушёл в другую комнату, а Пумба отправился на кухню. — Рататуй! — послышался радостный крик последнего. Симба улыбнулся по-детских восхищенному крику взрослого мужчины и выглянул в окно. — Акуна Матата, — тихо, но уверенно сказал он.