Король Лев 5, или Великая Хуманизация

Симба нервно расхаживал из стороны в сторону, косясь сначала на одну, потом на вторую записку. Содержание обеих он перечитал уже раз десять, и это не добавляло ему спокойствия. Рывком подскочил к столу, скомкал клочки бумаги в плотный комок и выкинул в урну. Он уже послал Кайона и Зазу на поиски Киары, но второе сообщение представляло опасность. — Черт! — белоснежная ваза с полупрозрачными цветами голубых и розовых тонов разбилась вдребезги. Симба сжал пряди длинных рыжих волос, сжимаясь и камнем падая в кресло. — Черт… Он всегда считал себя добросовестным начальником, примерным отцом и просто хорошим человеком, что мало кто мог оспорить, но сейчас пункт с отцом можно было смело вычеркнуть. Симба откинул голову на спинку и расслабился. — Убежала, — усмехнулся он. — Убежала… Она убежала! Убежала, потому что он обвинил ее ненаглядного подлеца! Он слышал, что девушкам нравятся плохие парни, но он искренне надеялся, что это не про его Киару. Скинув обувь, он поджал под себя ноги. Хотелось спрятаться… Какое детское желание! Детское… Симба обнял колени, смотря в пол, на границу пушистого ковра и теплого паркетного пола. Дверь медленно открылась и в нее тихо зашла Нала. — Симба? Мужчина не ответил. Тогда Нала подошла и опустилась на колени прямо перед ним, кладя свои ладони не его. — Симба… Он поднял свои пустые глаза. Нала крепко его обняла. — Всё будет хорошо. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь теплом родного тела. На миг все тревоги покинули его разум, но потом вновь вернулись, разрывая тело на множество кусочков. — Киара сбежала, — выдавил из себя Симба, не узнавая своего голоса. — А чего ты ждал? — Нала пропустила рыжие пряди через свои пальцы. — Она взрослая девочка и знает, что делает, не беспокойся об этом. — Нет, она ещё неразумный ребёнок. Она ослеплена любовью к этому… Чёрт! Симба почувствовал лёгкое прикосновение к своей макушке. Как тогда, в детстве… Нала так сильно была похожа на Сараби… — Не беспокойся о ней. Ведь у тебя есть ещё кое-что, о чём стоит поволноваться. Точно. То письмо. То письмо, выцарапанное на клочке тетрадной бумаги, кинутое в почтовый ящик, который перед этим разукрасили. Вот не может она прислать приглашение нормально. Надо обязательно нагадить… — Мммм! Симба резко встал. — Пора. — Да. Мягкие черты Налы стали холоднее и жестче. Она грациозно подошла к мужу и положила ладонь на его руку. — Идём. Словно зная будущее, тучи сгустились над их головами, а ветер хлестал своим ледяным дыханием, распахивая плащи и пальто, забираясь под них и холодя тело. Однако никто даже не дрогнул и не шевельнулся, в то время как могучие ветви дуба и берёз рассеянно подчинялись непогоде, недовольно шурша своими листьями высоко над головами. Неподалёку, в довольно широком ущелье, громко рокотала могучая река, сносившая своим потоком все преграды, а после скидывая обломки вместе с огромным водопадом чуть ниже по течению. С одной стороны естественно образованной просторной поляны стояли два чёрных блестящих джипа, около которого стояла небольшая группка людей из восьми человек. Один из них, казавшийся намного младше остальных, облокотился на начищенный капот. С другой стороны было ещё человек десять. И все они не двигаясь смотрели друг на друга, чего-то яростно ожидая. Симба стоял с беспристрастным лицом, однако глаза выдавали его с головой. Беспокойство, страх, злость, бешенство, смятение. Всё это не отпускало его и он чувствовал себя опустошённым. А ведь самое страшное ещё впереди. Не выдержав напряжения, мальчик, что облокотился на капот джипа, громко крикнул: — Что вы здесь делаете? Убирайтесь к себе домой! Из противоположной группы вышла женщина, сделала несколько шагов и остановилась. — Замолчи, щенок, я не к тебе разговаривать пришла! — Он прав, Зира, — со стороны джипов вышел мужчина лет сорока с длинными, до самых лопаток завязанных в хвост ярко-рыжими волосами, — Идите к себе домой и я спущу тебе с рук подобную выходку. — Я уже дома, — ехидно ответила женщина, подходя ещё ближе. Теперь её и рыжеволосого мужчину разделяло всего несколько шагов. — Это ты убирайся. Мужчина издал низкий грудной звук, похожий на рычание, но больше ничем не выдал своего раздражения. — Зира, даю последний шанс, уходи… — Тебе давать мне последний шанс! — громко крикнула Зира разъярённым голосом, наскакивая на мужчину с из ниоткуда взявшимся ножом. — Симба! — Отец! Мужчина увернулся в последний момент, но нож всё-таки успел его задеть и Зира с наслаждением смотрела на стекающую вниз полоску алой крови. — Это был бездумный поступок, — произнёс Симба, прикрывая раненое плечо. Зира посмотрела в сторону джипов. На нее смотрело пять дул пистолетов, готовых выстрелить в любой момент. Ветер усилился и уже безжалостно хлестал всех по щекам. Смотреть с широко распахнутыми глазами было невозможно и все слегка прищурились, всё равно не сводя взгляда с противника, готовясь в любой миг перегрызть глотку за своего босса. — Разве твоя лаборатория не была создана для того, чтобы сохранять жизни? — премерзким голосом спросил Зира, вновь приближаясь к мужчине. Она показательно откинула нож в сторону. — Хотя, чего я ожидала от убийцы Шрама? — Лаборатория была создана для того, чтобы уничтожать заразу в зародыше, — краем глаза Симба заметил у сторонников Зиры огнестрельное оружие. Она тоже неплохо подготовилась. Ещё бы знать, как она его достала. — А что насчёт Шрама, — Симба также сделал шаг навстречу Зире. — Он сам во всём виноват. — Лжец! — заорала Зира. — Убийца! В атаку! — Остановитесь! На поляну выскочили две фигуры, мужская и женская, и остановились между Симбой и Зирой. — Кову? — слегка удивлённо произнесла Зира. Парень слегка приподнял подбородок, глядя на мать надменным взглядом. — Киара? Девушка просто стояла, безмолвно, но настойчиво моля прекратить. — Ты ещё слабее, чем я думала! Убирайся! — Ты не тронешь ни Киару, ни Симбу. Ни за что, пока я здесь — Уйди. — Один мудрый человек сказал мне, — голос девушки разнёсся по всей поляне. — Мы — одно целое. Тогда я этого не понимала. А сейчас поняла. — Но они! — Мы? Они? Посмотри. Они — это мы. В чём разница между нами? Чистый голос наивного ребёнка привёл охладил пыл окружающих. Каждый чуть успокоился, начал неуверенно озираться по сторонам и, увидев в глазах других такую же неуверенность, опустил оружие. Ветер, будто услышав девичьи слова, успокоился, оставляя после себя лишь приятную прохладу. Тучи же, наоборот, начали потихоньку плыть в небесной лазури, позволяя солнцу согреть землю и человеческие сердца. Зира в бешенстве смотрела на сомневающихся приспешников. Её взгляд зацепился за не дрогнувшую и всё ещё стоявшую с поднятым оружием дочь. — Витани! Стреляй! — заорала женщина, удивляясь, почему не было слышно выстрела. Ошарашенно посмотрев на Витани, она почувствовала боль. — Нет, мама. Киара права — девушка отбросила ружьё куда-то в кусты. — И хватит. — Если не будешь слушаться, ты тоже обречена на гибель! — процедила Зира. Вокруг женщины все тихо что-то зашептали, переговариваясь и перебрасывая друг другу неуверенные фразы. Вскоре все приспешники Зиры кинули своё оружие и подошли к сторонникам Симбы. — Время забыть прошлое, Зира, — Симба постарался искренне улыбнуться. — отступись. — Я никогда не отступлюсь. — преданная своими людьми, преданная детьми, Зира почувствовала отчаяние, но в тоже время обрела решимость. — За тебя, Шрам! С этим криком женщина бросилась на Симбу, но его вовремя заслонила собой Кира. Сцепившись в один комок, Зира яростно старалась расцарапать девушке глаза, та же, защищаясь, пыталась ухватиться за что-нибудь. Но, как назло, на траектории их движения не было ни деревьев, ни кустов, и они обе скатились в ущелье. Поняв, что она падает, Зира перестала пытаться навредить Киаре и стала судорожно думать, что же делать. Тут их тела упали на что-то тяжёлое и Киара осознала, что сломала несколько ребёр, однако плоскость была слегка наклонена и их тела начали медленно скользать к краю. Рефлекторно ухватившись за небольшой твёрдый кустик и при этом сломав ногти (что, разумеется, не так ужасно в сравнении с рёбрами). Однако Зира ухватиться не успела и она упала чуть ниже, всё-таки успех ухватиться за каменный выступ. — Кха! — Зира выплюнула изо рта отколовшийся кусочек зуба вместе с кровью. Киара начала возводить число пятнадцать в третью степень, чтобы отвлечься от раздирающей её изнутри боли. — Зира, — хриплым голосом позвала девушка, опасно нависая над обрывом. — Руку давай! Женщина с ненавистью посмотрела на Киару, с громким рыком царапая предложенную ладонь и из-за этого её пальцы начали соскальзывать. — Гха! Она попробовала вновь ухватиться, но не смогла и с громким всплеском рухнула в бушующий внизу речной поток. Киара с ужасом смотрела вниз, на то появляющуюся, то вновь исчезающую загорелую ладонь, пока, наконец, её не снесло ещё дальше по течению. «Она умерла», — промелькнуло в голове, а на глазах выступили слёзы. — «умерла». — Ну, а потом… Киара уже не слушала восторженный рассказ брата о его любимой игре, пристально смотря в окно, ожидая увидеть на садовой тропинке лишь одного человека, и вскоре она увидела его. Взъерошенные чёрные волосы, смуглая кожа, в меру накаченное тело. Широкая улыбка во все тридцать два и огромный букет полевых цветов. Чуть поодаль от него шла Витани, шедшая с немного равнодушной улыбкой. С недавних пор эти двое стали постоянными посетителями их дома. Через несколько минут в дверь постучали и в комнату зашёл Кову. Немного помявшись около двери, он просяще посмотрел на будущего шурина. Кайон лишь закатил глаза, что-то бормоча про голубков, но увидев Витани, тут же переключился и начал лепетать всякую чушь, занимая её уши и отводя в свою комнату, оставляя Киару и Кову наедине. После того как за парнем хлопнула дверь, Кову смутился окончательно. Да, он часто сюда приходил, сразу же после того, как Киару привезли из больницы домой, но сегодняшний день был особенным, хотя девушка этого не знала. — Привет. Киара улыбнулась и поманила парня рукой. Встать она ещё не могла, помимо сломанных ребёр, она также переломала ноги, а правую так вообще в нескольких местах. Увидев движение руки, Кову тут же подскочил к девушке, кладя букет на комод, и легонько чмокая Киару. — Привет. Сделав несколько вдохов-выдохов, Кову опустился она одно колено перед кроватью, доставая из кармана небольшую коробочку и открывая её. Сейчас он не мог придумать красивой речи и очень сожалел, что не придумал её заранее. Так и не найдя, что сказать, он проговорил ту самую банальщину, которую сам ненавидел. — Киара, ты выйдешь за меня? Солнце за окном ласково гладило кожу и нежно освещало комнату. Сквозь приоткрытое окно был слышен уличный шум, теперь казавшийся таким далёким… Девушка несколько удивлённо посмотрела на кольцо. Тонкий золотой обруч без всяких камней, витиевато переплетённый в красивый узор, мирно покоился на подушечке красного цвета. Она знала. Он сам выбирал. И деньги тоже сам заработал. И сейчас он так мило смущается. И, наверно, боится. Потому что любит. — Конечно.