(Не)идеальная семья

Лжецы — живут дольше. Мир переполнен ими, и тех, кто говорит правду становиться все меньше с каждой секундой. Некоторые верят, что оберегают своих близких от ужасной истины. Они не задумываются о том, что, если правду раскроют доверие будет навсегда потеряно. Другие считают ложь единственным выходом. Эти люди не замечают, что вокруг больше не осталось тех, кому можно доверять. Враньё пропитало каждую клеточку человеческого тела. Дети, погрязшие во лжи родителей становиться жертвами обстоятельств, поэтому их вера в людей особенно хрупка. Лицемерие уже давно стала частью социума, поэтому жить в прогнившем мире не просто. Чтобы существовать нужно быть изворотливым и хитрым, верить в собственную глупую историю, тогда и другие не будут сомневаться в её достоверности. Потерять доверие человека — просто, но заново обрести его, практически, — невозможно. Мир — очень жестокое место, в котором выжить смогут лишь сильные духом, слабым — здесь нет места. Юкине сжимает шапку, убеждая себя в том, что это очередной кошмар, который обязательно скоро закончится, нужно, лишь немного потерпеть. «Может, отец выполнил то обещание?» — мальчик тут же мотает головой и жмуриться. Перед глазами снова появились воспоминания, что запечатлили темноту и замкнутые пространства, как основные факторы сильного психологического давление на ещё неокрепший детский мозг. Он панически оглядывается и натыкается взглядом на госпожу Кофуку и незнакомую женщину, что смотрит на него с сочувствием. Подросток вскакивает и понимает, что все это время лежал на диване. «Я же уснул на полу» — он растерянно оглядывается, будто интерьер в кабинете мог измениться за несколько часов. Юкине понимает, что события ночи ему не приснились. Телефонный разговор приходит на ум, практически, мгновенно и до мальчика доходит, что происходящее сейчас — это результат их обсуждения. Подросток начинает пятиться к двери. Канэко встаёт вслед за ним и качает головой. — Юки, успокойся, тебе нужна помощь и госпожа Бишамон предоставить её. — женщина кивает, без слов благодаря подругу за то, что её представили в официальной форме. — Мне… мне не нужна помощь! — мальчик сглатывает и не отрывает взгляда от социального работника. — Я… я сам смогу позаботиться о себе! — все до последнего слова наглая ложь, он не сможет выжить цепляясь лишь за свои глупые мечты. — Юкине! — тон госпожи Бишамон со стальными нотками, взгляд холодный, излучающий, что-то страшно знакомое. Мальчик хмурится, пытаясь понять, кого ему это напоминает, но на ум приходит лишь учитель английского, что в сложившейся ситуации выглядит неуместно и даже иронично. Подросток понимает, попасть в свою школу ему не удастся, даже если его возьмут в приемную семью. «Мысли бездомного щенка» — Юкине усмехается и смотрит на госпожу Бишамон. Женщина сразу же смягчается, как только замечает, что на неё обратили внимание. — Юкине, — как можно мягче повторяет она имя ребенка. — Ты, ведь умный мальчик и понимаешь, что так все остаться не может? — подросток взглянул на неё и кивнул, его немного трясло, поэтому Виина подошла к нему и присела, чтобы сровнять их разницу в росте, а затем обняла. Мальчик замер. — Плач, — прозвучал еле слышный шёпот, — тебе будет легче. Ну, же давай, плач! — подросток всхлипнул и обнял её в ответ. «Какой же я жалкий» — он ненавидит свою детскую психику за то, что она такая податливая. Юкине не привык рыдать на чьём-либо плече, мальчик ненуждается в этом. Чтобы выплакать все унижения, боль и горечь не хватит и года. То, что происходит сейчас лишь маленькая слабость. Соленые капли попадают на пиджак госпожи Бишамон, и только эта мысль заставляет Сэки оттолкнуть женщину и вытереть мокрые следы на щеках обоими руками. — Я не нуждаюсь в вашей жалости! — подросток смотрит в упор и сжимает кулаки до побелевших костяшек. — Вы никогда не поймёте, что это такое, когда родные родители живут в собственной «идеальной» жизни. — мальчик показывает в воздухе кавычки и делает один шаг назад. Бишамон замечает, но не делает ничего, чтобы его остановить. — Когда родная мать спит, буквально, со всем районом, и отец зарабатывает на этом деньги… — Юкине сглатывает и продолжает, при этом делая ещё один шаг. — …и даже не задумывается о том, какие слухи ходят по школе, где учится их ребенок. Мне будет легче? — он усмехается и открывает дверь. — Да, когда я, наконец, смогу сказать: «папа» и «мама» без страха и дрожи во всем теле. Юкине выбегает из кабинета и закрывает дверь. Кофуку подымается и собирается бежать следом, но её останавливает Бишамон, кивая на телефон. Внизу мальчика ловят двое подчинённых Виины и сажают, упирающегося подростка, на заднее сиденье машины. Социальный работник садится рядом и кивает на прощанье давней подруге. Машина сворачивается за угол дома и исчезает. Кофуку грустно улыбается, понимая, как нелегко, будет мальчику адаптироваться к новой жизни и правилам, того мира. Девушка достает из кармана бумажку с фамилией отца подростка и до сих пор не может поверить собственным глазам. «Как же тесен мир» — эта мысль, посещает Кофуку слишком часто, чтобы удивляться. «Надеюсь, Яточка справится» — она засовывает бумажку обратно в карман и возвращается в больницу. Ночь выдалась сложной и полной событий. «Мне нужен отпуск» — именно с этой мыслью девушка заходит в кабинет главного врача.