(Не)идеальная семья

Проявление эмоций при разговоре всегда было чем-то простым для человека: радость, злость, обида, ненависть, отчаянье, страх. Иногда это может быть неуместно, в особенности для взрослых людей. Слишком много забот и обязанностей ложится на их плечи, поэтому серьезные и ответственные взрослые — это то, что мы имеем на данным момент. Подростки же эмоционально не стабильны. Им тяжело воспринимать некоторые аспекты жизни, и именно поэтому для них самой распространенной реакцией на раздражитель будет — гнев. Тяжелее всего обществу справиться с тем, кто за свою небольшую жизнь смог вырасти психологически, но остался в очень тяжелом возрасте. Ему обязательно необходим тот, кто сможет выслушать и понять все аспекты того общества, в котором он жил. Разговоры в семье Сэки были частым явлением, когда Юкине был меньше чем он есть сейчас. Мальчик помнил все то теплое, что было раньше, хотя оно было покрыто серой дымкой и оставалось скрыто от черного сумрака этого времени. Тогда еще отец был папой, он усаживал мальчика на колени, трепал его по волосам, обнимал одной рукой маму, и они проводили вечера вместе просто общаясь. Смех был частым в их доме и Юкине чувствовал себя по-настоящему счастливым. То время ушло, рассыпалось, осталось лишь в глупых детских воспоминаниях. Ему просто не дали шанса для лучшего будущего, хотя возможно раскол произошёл гораздо раньше, просто ребенок был не слишком внимательным, чтобы распознать фальшь. Еще тогда его мама носила кофты с длинным рукавом, а когда он замечал синяки, улыбалась и предлагала ему сыграть в игру. — Спрячься, как можно лучше, чтобы никто не смог найти тебя. Хорошо? — она улыбнулась, и щелкнула его по носу. Ребенок хихикает и бежит искать идеальное место для этого. Еще тогда он мог заметить, что с этой фразой что-то было не так. Но… Как он мог не доверять тому, что говорит ему самый близкий человек? Было ли хоть что-то настоящим в их маленькой семье? Определенно, вранье связывало каждое из его воспоминаний и было тонкой нитью между тогда и сейчас. Юкине не мог продолжать блуждать в своих «светлых» воспоминаниях и ребячестве, слишком беззаботно и неосторожно это было для него, так надолго погружаться в тот маленький мирок. Копаться в прошлом и разрывать все то хрупкое, что держало его на плаву так долго. Он просто не может сейчас позволять своим эмоциям взять верх, только не перед этим человеком и уж точно не здесь. — Так, ты брат моего отца? — прочищая горло, первое что произносит Юкине за долгое время бесполезного молчания кажется настолько глупым и очевидным, что заставляет его наговорить еще больше бессмысленных вещей. — Прости, она уже подтвердила это, и мне не нужно было повторять этот вопрос. Я все еще не понимаю зачем ты здесь? Он никогда не рассказывал о тебе. Думаю, ты не нуждаешься в этой проблеме, верно? — он продолжает нести откровенную чушь, и взгляд этого человека только подтверждает это. Подросток прикусывает губу и отворачивается. Мужчина выдыхает, этот набор фраз приводит его в чувства мгновенно. Эта ситуация по-своему безумная и похожа на чей-то глупый розыгрыш. Брат, о котором ничего не было слышно около четырнадцати лет, вдруг так неожиданно врывается в его жизнь снова и этот ребенок. Ято снова смотрит на него: «Зашуганный подросток, с ним точно будет не просто найти общий язык. Почему Бишамон решила, что у меня получится справиться с ним?» Мужчина моргает, осознание накрывает его слишком быстро, чтобы сориентироваться. Это похоже на то, что случилось, когда он сам был таким же ребенком, но теперь именно ему предстоит решить чужую судьбу. — Эй, парень, я знаю, что тебе многое пришлось пережить, но не смей говорить о себе как о какой-то вещи. Хорошо? — мальчик заторможено кивает, не понимая куда ведет этот человек. — Отлично. Честно я ожидал от своего брата многого, но попытки убийства явно не было в моем списке. — это заставляет мальчика хихикнуть, ситуация абсурдная, но этот разговор еще хуже. — Чего ты пытаешься добиться этим? — резко спрашивает Юкине. Все невозможно расставить по полочкам, это угнетает его. — Почему ты продолжаешь делать это? — мальчик сжимает в руках шапку, словно спасительный круг. — Я уже говорил, мне никто не нужен. Я сам смогу позаботиться о себе. — когда он говорит это, то старается не смотреть на своего дядю. Ято внимательно следит за ребёнок, стараясь не упустить ни единой детали. Пытаясь подавить собственные эмоции, они разгораются с новой силой. «Просто дыши — это должно помочь. Это всегда помогает, но почему сейчас, я просто не могу?» — мысли путаются словно клубок ниток. Мужчина подымается и заключает ребенка в объятья. Слезы, которые он смог подавить начинают литься с новой силой, но мальчик не собирается так легко сдаваться. Юкине пинается, толкается и кричит, но Ято только усиливает хватку. — Отпусти, я не нуждаюсь в чьей-либо жалости! Я смогу справиться со всем этим! Отпусти! Пусти, пожалуйста! — рыдания только усиливаются, но сопротивления становиться меньше. — Я буду слушаться, только отпусти! Пожалуйста, папа! — это вырывается непроизвольно, но хватка Ято от шока ослабевает. У мальчика получается вырваться, и он спотыкаясь отползает в самый дальний угол. В комнату забегает Бишамон вместе с врачом. Она явно не ожидала подобного исхода разговора двух родственников, но это не помешало ей быстро среагировать. Мужчина сразу же садится и пытается успокоить ребенка. Ябоку сжимает кулаки и начинает усиленно моргать, пытаясь прийти в себя. Женщина подбегает к нему и продолжает что-то быстро говорить. Ято скорее не слушает ее, а погружается в глубокие раздумья: «Что этот монстр с ним делал?» — мужчина не уверен хочет ли знать ответ на этот вопрос. «Как сильно мог измениться брат, нет, этот человек за то время, что мы не виделись?» — это заставляет содрогнуться, он поспешно отбрасывает эту мысль, ведь сейчас есть кое-что важнее. — Я собираюсь взять Юкине под свою опеку. — это заявление заставляет Бишамон замолчать.