Гарри Поттер и Эффект бабочки

— Ну так что? — Гарри и Том сидели в небольшом уютном кафе и ждали свои заказы. — Расскажешь что-нибудь о себе? — Гарри крутил в руках сверкающий медальон с красивой резьбой на корпусе. Заметив заинтересованный взгляд мальчика, он пояснил: — Мне подарил его один безусловно храбрый человек. Да и как подарил… отдал его, когда был на волосок от смерти. В нем заключены некоторые важные воспоминания того мужчины. Видишь? — Гарри наклонился ближе к Тому, прикрывая медальон рукой так, чтобы на него падала тень, и слегка потряс руки. В зелёном камне сверкающие точки начали постепенно превращаться в бледные белые полосы. Сначала они вращались медленно и как-то лениво, будто только-только пробуждались ото сна, но через мгновение они закружились в странном танце, ярко переливаясь всеми цветами радуги. — Красиво, правда? — Гарри посмотрел на восхищённого мальчика и улыбнулся. Но улыбка его была грустной. — Я понятия не имею, что там и как это вытащить. Ни заклинания, ни зелья, даже банальный молоток не помогают! — парень досадой хлопнул по столу. — Видимо там что-то очень важное, что мне приходится тратить столько времени на эту «загадку». Вполне в духе этого человека, черт возьми. — Может он сам откроется в нужное время? — философски предположил Том. Он с интересом смотрел на Гарри, и постепенно на его лице расцветала довольная ухмылка. — Черт, а ведь об этом я и не думал! — Поттер хлопнул себя по лбу. — Как можно быть таким идиотом и не замечать ответа, который лежит у самого носа? С меня мороженое, — он улыбнулся и запустил пятерню в лохматую челку. Том весело тряхнул головой и неосознанно повторил жест новообретенного друга. — Два, — мальчик лукаво улыбнулся, принимая от официанта апельсиновый сок и блюдо с тушёной картошкой. Гарри хмыкнул и заказал ещё одно мороженое. — Гарри, а ты откуда? И как ты меня нашел? — задал волнующие вопросы Том, покончив с трапезой и принимаясь за десерт. — А это я расскажу тебе как-нибудь потом. Все, что тебе нужно знать, ты уже знаешь. Кстати, я всего лишь на 10 лет старше тебя, не так много, да? — Гарри мягко улыбнулся, желая сгладить немного резкие ответы. Он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он не доверяет Тому. Но открыть все правды Гарри не мог – риск все испортить был слишком велик. Он и так по дурости представился своим настоящим именем, больше таких проколов допускать нельзя. Довольный мальчик, казалось, не заметил ни резкого ответа друга, ни быстрого перехода темы, всего лишь кивнул в ответ, пододвигая вторую порцию мороженого. — А есть какие-нибудь школы для таких, как мы? Ведь волшебники не могут жить среди маглов, их же так называют? — Да, верно. У волшебников есть свой мир. Нам приходится скрываться, чтобы нас не заметили обычные люди. Общество маглов ещё не готово к таким потрясениям. И, наверное, никогда не будет готово, на самом деле. Все маги проходят обучение в магических школах. Есть разные, но самые известные и популярные – это Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон. Ты пойдешь в Хогвартс. В 11 лет директор пришлет тебе письмо совой, а потом тебя навестит специальный человек, который поможет подготовиться к учебному году, — лениво рассказывал Гарри, потягивая тыквенный сок. Пить почти только его осталось привычкой ещё с Хогвартса. Там редко можно было выбрать себе другой напиток, поэтому ученики Хогвартса делились на два лагеря – те, кто обожает тыквенный сок, и те, кто люто его ненавидит. Гарри, как можно заметить, относился к первому типу. — А где я должен буду покупать все, что может пригодиться? Ведь в обычных магазинах нет магических вещей. И где я возьму на это все деньги? У меня же нет семьи, которая может оплатить все расходы. — Насчёт денег не волнуйся, — Гарри ухмыльнулся. — Хогвартс выделяет небольшую сумму, которой должно хватать на приобретение всего необходимого, сиротам. А школьные учебники и другие нужные для учебы штуки студенты приобретают на Косой Аллее. Это магический переулок, — пояснил Гарри. — Магический переулок? А ты можешь показать его мне? Ну пожалуйста! — Том умоляюще сложил руки, смотря на Гарри щенячьим взглядом. Тот лишь сверкнул чистым изумрудным взглядом и лениво протянул: — Посмотрим, Том. Может быть, я как-нибудь отведу тебя туда, но ничего не обещаю. Нам нужно сначала с приютом разобраться. — Поймал тебя на слове, — Том весело ухмыльнулся, не желая знать, как именно они будут разбираться с приютом. — А что за мужчина? — Ты о чем? — Гарри недоуменно посмотрел на мальчика и снова попытался пригладить торчащие волосы, но резко отдернул руку, будто вспомнив что-то не очень хорошее. — Ну, ты говорил о мужчине, который отдал тебе медальон. Так кто он? — А, ты про это, — голос Гарри стал тише, из взгляда исчезла былая теплота. И снова в зелёном омуте засверкали красные огоньки. — Это, опять-таки, долгая история. И грустная. Не хочу вспоминать, прости, — он отвернулся, разглядывая темные тучи за окном кафе. Ливень все никак не хотел начинаться. Вокруг резко похолодало, а в дальнем углу замигала лампочка. Гарри в редких случаях не мог сдержать эмоции и бушующую от них магию, но были так называемые болезненные точки. Их было немного, но каждая была как незаживающая и постоянно кровоточащая рана. — Эм, прости. Я, наверное, не должен был спрашивать. Тем более я всего лишь ребенок, мальчишка, которому ты решил помочь по доброте душевной, видимо, — Том грустно улыбнулся, и на детском лице это смотрелось до ужаса странно. Детские лица не созданы для таких взрослых эмоций. Да, Том по развитию был старше своих сверстников, но это не отменяло того факта, что он ещё совсем дитя. — Тут не твоей вины, малый. Воспоминания о тех днях навевают на меня ужасающую хандру, но, думаю, я смогу немного рассказать. Был один мужчина, как ты понял, и он умер. Все просто, — Гарри мрачно ухмыльнулся. Видимо, это была попытка в шутку, но Том не оценил и нахмурился. — Мы плохо с ним ладили. Постоянно ругались, подозревали друг друга во всех тайных грехах. Под конец я его ненавидел так, как ненавидел никого. Даже нелюбимых дядю с тетей я любил больше. А этот человек... Он многое для меня сделал. Спасал за спиной, например. А я был слеп, — Гарри пожал плечами и устало прикрыл мерцающие красными огоньками глаза. — Я был с ним в его последние моменты. Он отдал мне этот медальон и ещё одни воспоминания, из которых я все это и узнал. — Знаешь, Том. Никогда не делай поспешных выводов о людях. Даже если они кажутся отвратительным, а интуиция буквально верещит о том, что они - само зло, и их нужно люто ненавидеть. Я так ошибался много раз. И никогда не доверяй незнакомцам сразу. Даже если они кажутся добрыми и пытаются помочь, — Том странно и с подозрением глянул на Гарри, который внимательно следил за мальчиком и его реакцией. — То есть мне не нужно доверять тебе? Ты так предупреждаешь об опасности? — Том нервно дёрнул головой, убирая волосы за спину. — Да, — Гарри хмыкнул. — Я, конечно, хочу, чтобы ты мне доверял, но все же. Ты меня совершенно не знаешь. Да, я пришел с добрыми намерениями, но кто знает наверняка? Может мне что-нибудь в голову ударит, и я... — он неприятно ухмыльнулся, давая Тому возможность самому закончить мысль. Напряжение в кафе увеличилось в десятки раз; казалось, его можно потрогать рукой и ощутить неприятный холодок на кончиках пальцев. Ветер за окном нарастал и все с большей агрессией бил по стенам домов, гонял мусор и вялые сухие листья и нагонял тяжелые тучи. Несколько секунд парень пилил мальчика мрачным взглядом, а потом вдруг весело рассмеялся. — Прости-прости, Том. Просто ты такой милый, когда напуган, — Гарри засмеялся сильнее, поднимая руки вверх, тем самым отвечая на возмущение во взгляде Тома. — Какие хорошие у вас шутки, мистер Поттер! — Том насупился и уставился в окно, сложив руки на груди. Сейчас он был похож на обиженного вороненка, у которого забрали последний кусочек хлеба. Со стороны, наверное, это выглядело и правда мило, но внутри Тома сейчас происходила настоящая война. Он разрывался между желанием стукнуть несносного парня по голове тяжелой тарелкой и уйти, громко хлопнув на прощание дверью, желанием глупо разрыдаться от обиды и желанием никак не реагировать. Этот человек с первого взгляда казался странным и не таким, как обычные люди, поэтому от него вполне можно было ожидать таких шуток. Но обидно было все равно. — Да ладно тебе, Том. В каждой шутке есть доля правды. Я просто хотел донести до тебя то, что не нужно делать о людях поспешных выводов. Мне ты можешь всецело доверять. Обещаю, я тебя не предам, — Гарри мягко улыбнулся и протянул мальчику руку. — Мир? — Мир, — Том, замешкавшись, недовольно протянул в ответ свою. Оставшееся время ребята провели за пустыми разговорами о погоде, интересах и мелочах волшебного мира. Тому было очень интересно узнавать что-то новое о магическом мире. Ведь для него, несчастного приютского мальчика, это было настоящей сказкой и настоящим спасением. Осознание того, что всего через два года он покинет этот жестокий магловский мир, вселяло в него надежду, которая грела изнутри, словно маленькое солнце. А Гарри было приятно делиться воспоминаниями об уже прошлой и забытой жизни. Для него больше не было ходу в тот прекрасный и сказочный мир, для него осталась только суровая и мрачная реальность, сквозь которую ему пришлось пробираться в одиночку. После той злосчастной бойни, Битвы за Хогвартс, как ее сейчас именуют, Гарри ушел, потерялся для всех. Он, избавившись от сидящего внутри крестража, не стал дожидаться, пока окружающие поймут, что же на самом деле случилось, и молча ушел, оставив за спиной всех близких и знакомых. Живых и мертвых. Мертвых, к сожалению, было намного больше.

2 мая 1999 года

Пока Поттер разбирался с последним крестражем, Гермиона вступила в бой с Долоховым. Шансов на победу у уставшей и измученной девушки не было никаких. Но Аваду, летящую ей в спину, успел перехватить Рон. Это был безусловно прекрасный поступок настоящего мужчины. Рон безумно любил Гермиону, но всегда боялся в этом признаться. Ведь кто он? Нищий предатель крови, который даже в учебе ничего добиться не может, не говоря уже о чем-то большем. Он не желал Гермионе такой судьбы. Свяжи она себя браком с Уизли, она стала бы никем. Грязнокровная жена предателя крови. Какой стыд и позор. А так у нее был шанс стать прекрасным учёным или занять высокий пост в Министерстве Магии. Рон не хотел, чтобы жизнь его любимой девушки жизнь закончилась так банально – от какой-то несчастной Авады. Но Гермиона не оценила по достоинству его самопожертвование. Зачем ей жить без близкого и уже ставшего родным человека? Рон все время был таким глупым и милым и думал, что она не замечает томных влюбленных взглядов, случайных прикосновений, неловких попыток сделать приятно. Она все замечала, но боялась сделать первый шаг. Хотя она никогда не была трусихой, жизнь с Гарри все-таки научила ее быть храброй. Она могла выйти один на один с пожирателем смерти, могла отправиться прямиком в лапы смерти, если это поможет близким. Она многое могла, но сделать первый шаг навстречу любимому человеку оказалось слишком трудно. А вдруг она ошибается? Вдруг нет всех этих взглядов, прикосновений? Может она всего лишь хочет это видеть? Так и тянули до самой битвы, боясь и тая свои чувства. Но сейчас перед ней бездыханное тело любимого человека. Он и правда думал, что спасает ее жизнь? Подставляя себя под зелёный луч? Нет, именно сейчас он разрушил ее жизнь, мечты и планы. Повернувшись спиной к врагу, Гермиона пропускает темно-красный луч неизвестного проклятья. Только теперь ее некому защитить. Луч попадает ровно в спину, меж лопаток. Тело безвольно падает, мигом ослабевшие руки хватаются за окровавленную мантию любимого. Каждый нерв в ее теле будто бы медленно и мучительно рвется, принося невыносимую боль. И спустя пару секунд она закрывает глаза, а тонкие пальцы отпускают мантию Рона. Гарри видел их тела, когда все закончилось. Они лежали друг на друге, видимо их, чтобы не тратить много сил, перенесли в зал за раз. Рядом с ними лежали Тонкс и Люпин. Они крепко держались за руки. А ведь у них остался маленький ребенок. На первый взгляд казалось, будто они спят, отдыхают, набираются сил. И вот сейчас, ещё чуть-чуть погодя, Люпин встанет первым. Отряхнется. Протянет руку жене и поможет ей встать. А потом крепко обнимет, счастливо улыбаясь. Они умерли слишком рано. У них впереди должна была быть веселая счастливая жизнь, ведь они так поздно обрели друг друга. Чуть подальше лежали ещё две рыжие макушки – Фред и Джордж. Они все делали вместе. Даже умерли в один день. Это несправедливо. Слишком много людей, жизнь которых ещё даже толком не началась, погибло сегодня. Слишком много. Если бы Гарри поверил Снейпу сразу, если бы не стал отталкивать, хвататься за палочку и швыряться бесполезными заклинаниями и проклятиями, он мог спасти и его, и всех остальных. Почему он такой идиот? Руководствовался ненужной на поле боя ненавистью. И к чему это привело? К куче тел, которые до сих пор продолжали заносить. Вот заходят Артур и Молли Уизли. Они помяты, в крови, но держат друг друга за руки. За ними идёт Джинни, хромая и прижимая к себе неестественно выгнутую руку. Что она тут делает? Она должна была быть эвакуирована со всеми остальными. Сперва они замечают Рона и Гермиону. Молли всхлипывает, зажимает рот рукой, и безвольно падает в крепкие руки мужа, который выглядит не лучше. Они медленно подходят к телу сына и его невесты. Молли, падая рядом, замечает близнецов, лежащих так спокойно и расслабленно, что начинает казаться, будто они и вправду спят. Как и Ремус с Тонкс. Но их неестественно бледный и серый цвет кожи говорит об обратном. Молли не выдерживает и теряет сознание. В этот день, когда они победили, она потеряла трёх любимых сыновей и дочь, ведь Гермиона для нее за все время стала родной. Артур держится из последних сил; Джинни, уже позабыв о больной руке, сидит рядом с братьями, которых Артур переместил в одно место. Она не плачет, она просто смотрит на них, разглядывая любимые и родные лица. А в мыслях крутятся воспоминания. Вот близнецы со своими дурацкими шуточками, вот Рон опять выигрывает маленькую Джинни в шахматы, вот они заступаются за нее на первом курсе, а вот на втором Рон говорит с ней по поводу Гарри и ее влюбленности в него. Он поддерживает ее, хотя по нему видно, что он не одобряет такого интереса в таком юном возрасте. Они ни разу не отворачивались от нее, помогали, защищали, ведь они ее браться. Несерьёзные, дурашливые, иногда раздражающие, но такие родные братья. Гарри отворачивается, ему слишком больно смотреть на скорбь родных людей. Он видит Невилла и Луну, сидящих рядом с телом Ксено Лавгуда. А как он тут оказался? Пришел на помощь дочери? Они не должны были тут оказаться, ни в коем случае. Но реальность такова. Невилл что-то шепчет горько плакавшей на его плече девочке, гладит ее по грязным спутанным волосам. Чуть в стороне сидит миссис Лонгботтом. Она мрачно осматривает творящееся вокруг безумие – иначе это не назвать. Это ненормально, когда ещё совсем дети участвуют в кровопролитных битвах, защищая свою школу. Ненормально познавать вкус боли и утраты в таком юном возрасте. Они дети. Сейчас они должны сидеть в своих гостиных, отдыхать и веселиться. А курсы постарше должны усердно готовиться к выпускным экзаменам и выбирать свою дальнейшую карьеру, но сейчас они сидят здесь, в главном зале их школы, их второго дома, и оплакивают друзей и родственников. Миссис Лонгботтом переводит взгляд на Гарри, стоявшего в тени недалеко от входа. Она хмурится ещё сильнее и собирается подойти, как Гарри мотает головой и, напоследок обводя тяжёлым взглядом помещение, чуть задерживаясь на родных лицах, отступает в сторону выхода. Быстро пройдя коридор и выйдя на улицу, он сгибается пополам, сдерживая рыдания. Перед глазами до сих пор стоят родные, но безжизненные лица. Кто-то кладет ему на плечо руку и что-то говорит. Вроде спрашивает, в порядке ли он. Гарри судорожно кивает и сбегает с крыльца Хогвартса. Разворачивается, чтобы в последний раз посмотреть на когда-то волшебный и величественный замок, и натыкается на темную кучу. Свет от факела выхватывает кровавые мантии и белые маски. Пожиратели. Их просто скидывают в кучу, даже не смотря, живые они или мертвые. Кто-то, придавленный ещё несколькими телами сверху, пытается выползти и позвать на помощь. Но редкие прохожие всего лишь смотрят с презрением и сплевывают, а кто-то "случайно" задевает их ногами. Вот какой-то побитый мужчина левитирует другого в черной мантии пожирателя. Цепкий взгляд Гарри замечает неестественную бледность и окровавленную шею мужчины. Снейп. Его небрежно скидывают рядом с кучей таких же и пинают. Жёстко, сильно. Через минуту пинавший выдыхается, сплевывает кровь, и идёт в замок. Гарри больше не может здесь находиться – слишком противно и тяжело. Он выбегает за границу аппарационных чар и аппарирует. Даже не думая, куда и зачем. Главное, чтобы подальше отсюда. Появляется он у входа на на Гриммо. Место, которое он меньше всего хотел видеть. Но куда ему идти? Как прежде уже ничего не будет. Нужно оставить позади ту жизнь, счастливую и беззаботную. Он слишком много потерял. Гарри неосознанно поднялся в комнату Сириуса. Он раньше редко здесь бывал – слишком больно видеть вещи крестного. Он вышел и прошел в конец по коридору. Там была пустая комната, которую оставили для гостей. Здесь он и будет жить. Здесь нет никаких напоминаний и личных вещей. Можно попробовать даже забыть о том, что он находится в доме Блэка. Гарри безвольной тушей упал на кровать и сразу же провалился в беспокойный и бессвязный сон.