Гарри Поттер и Эффект бабочки

От неожиданности Том прижался к старшему другу. На него резко навалилось множество звуков, а в глаза ударил яркий свет. Еще мгновение, и его бы унесло вместе с толпой, если бы Гарри вовремя не отвел их в сторону. Мальчик замер, потрясенно выдохнув. Теперь он понимал, почему эта улица была магической. Здесь же столько крутых штук! Яркое солнце слепило, но это не мешало разглядывать многочисленные вывески волшебных магазинчиков. Большая часть вывесок горела и мигала разноцветными красками, пела и даже перемещалась с места на место! Вокруг бегали дети и их питомцы, оглушительно громко завывали веселые продавцы, а пестрая толпа волшебников в самых необычных одеждах перемещалась со скоростью света. Гарри не мешал любоваться прекрасным видом. На него тоже накатили приятные воспоминания. Он даже рад был вспомнить всех тех людей, которые подходили к нему только из-за шрама. Сейчас у него не было этой диковинки — она исчезла вместе с кусочком крестража. И он был несомненно рад этому. Знаменитый шрам в виде молнии унес с собой и огромную часть мрачных воспоминаний. Гарри оглянулся. Здесь почти ничего не изменилось. Только вывески выглядели не так пестро и мелькали и тут и там не так часто, как в его время. А ведь он ни разу не был тут после войны. Да какой войны. Бойни, если уж называть все своими именами. Было непривычно видеть такую толпу — два года почти чистого уединения дают о себе знать, но в чувство приводило маленькое тело, крепко прижатое к нему. Гарри и не заметил, как вцепился в Тома. Он откашлялся, чтобы скрыть неловкость. — Итак, куда направимся в первую очередь? Я бы пошел за палочкой, но, думаю, потом придется объясняться с Дамблдором, а мне этого не хотелось бы. Поэтому все школьное ты купишь вместе с ним, а сейчас предлагаю два варианта. Первый — отправиться и покушать безумно вкусного мороженого у Фортескью, а второй — отправиться в книжный. Можно еще присмотреть тебе питомца, но об этом потом подумаем. Так что решаем? — Поттеру пришлось наклониться, чтобы Тому было хоть что-то слышно из-за шума толпы. Мальчик, недолго думая, ответил: — Естественно книжный! — он потащил старшего друга прямо сквозь толпу к небольшому с виду магазину. Зайдя внутрь, Том потрясенно выдохнул. Магазин был явно больше внутри, чем снаружи! На восхищенный взгляд Гарри лишь ответил, что тут все ларьки такие, поэтому удивляться нечему. В книжном они пробыли достаточно долго. Тому хотелось скупить как можно больше книг про мир магии, его законы и историю. Если бы Гарри не убирал из корзины каждую вторую книгу, которую Том брал, они бы купили книг тридцать, не меньше. Но после небольшого, но громкого спора было решено купить пару книг по законам магического мира, несколько серьезных трудов по трансфигурации (Гарри пытался убедить мальчика, что эти темы он будет проходить только через пять лет на уроках высшей трансфигурации, но он отказывался слушать и как клещ вцепился в потрепанные труды) и несколько легких томов по беспалочковой магии в раннем возрасте. Поттер убедил Тома, что беспалочковая магия никогда не помешает и развивать ее легче тем, кто еще не пользовался волшебными палочками и другими магическими проводниками. — Почему ты не хочешь встречаться с Дамблдором? Ты знаком с ним? — спросил Том, когда они решали, брать ли томик сказок Барда Бидла. Гарри уверял, что это довольно-таки интересные сказки, написанные по легендам, но Том под предлогом «я уже не ребенок» категорически отказывался тратиться на детские рассказы. И прежде чем ответить, Гарри пролистал книжку, остановившись на той самой сказке о трех братьях. — И да, и нет. Долгая история. Даже вспоминать не хочу, — он захлопнул книжку и откинул ее на полку, дернув головой так, что челка закрыла большую часть хмурого лица. Но Том все равно успел заметить красные проблески в голубых глазах и обострившиеся от гнева и презрения черты лица. Рассудив, что лучше больше не упоминать Дамблдора, Том неловко предложил закончить с выбором книг и отправиться к Фортескью. Гарри на это лишь кивнул головой и быстрым шагом направился к кассе. Рассчитавшись, они сложили книги в рюкзак (Том напрочь отказался отдавать его, поэтому Поттеру пришлось незаметно накинуть на книги чары облегчения) и направились в лавку с мороженым, ловко обходя толпу. Гарри и Том быстро проскользнули за только что освободившийся столик и принялись ждать официанта. В помещении было очень много народа и не было ни одного свободного места. Некоторые люди даже подсаживались к другим, только чтобы не выходить на улицу. На заднем дворе тоже были места, укрытые шатром, но из-за невозможной духоты туда никто не хотел выходить. Спустя пару минут к ним подошла молодая девушка в легком черном фартуке с нашивкой компании Фортескью. Она вежливо поинтересовалась, чего желают юные господины и предложила разнообразный выбор мороженого и напитков. Гарри взял шоколадный, ванильный и клубничный шарики и холодный банановый коктейль, а Том решил обойтись тремя фисташковыми шариками и молочным коктейлем. Заказ принесли на удивление быстро, разбавив немного неловкую и напряженную атмосферу за столом. — Чем ты занимался эти два года? — поинтересовался Гарри, полностью взяв себя в руки. Он не мог спокойно думать о Дамблдоре. Нет, Гарри его ни в чем не обвинял, но это не отменяло того факта, что его поступки были отвратительными. И каждый раз, когда Гарри задумывался и пытался анализировать ту кашу, которую заварил Дамблдор, а потом скоро отошел в мир иной, то каждый раз срывался. Даже Салл пытался убедить Поттера, что иначе старый интриган поступить не мог. Да, ему приходилось манипулировать, идти на жертвы, заставлять людей рисковать. Но ведь иначе нельзя было победить эту войну против Темного Лорда. А Гарри не мог объяснить, что злится не из-за поступков Дамблдора, и даже не из-за того, что тот готовил ребенка для смертельной битвы, из которой, как предполагалось, никто не выйдет живым, а из-за того, что Дамблдор допустил начало этой бойни. Допустил множество смертей не только взрослых, но и детей. Гарри от одного вида числа жертв становилось тошно. А происходящее второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года он пытался забыть как страшный сон. — Ничем особенным. Учился, много читал. На меня стали обращать меньше внимания, поэтому свободного времени стало больше. Я теперь могу спокойно заниматься своими делами в комнате, и никто не будет лезть. Еще я пытался взять под контроль свои способности, как это делал ты, и проводил всякие интересные опыты со своей магией, — Том сказал это с долей высокомерия и гордости за себя и свои достижения. — Надеюсь, ты хорошо подумал над теми словами, что я тебе сказал тогда, и сделал правильные выводы, — заметил Гарри, с наслаждением отпивая коктейль. Ответить Тому не дал взрослый мужчина, который подошел к их столику, держа в одной руке уже немного подтаявшее фисташковое мороженое, а в другой кружку ароматного горячего шоколада. Мужчина был высоким и приятным на вид. Лицо, покрытое мелкими морщинами, излучало доброту, а в голубых глазах мерцали веселые искры. — Молодые люди, вы не против, если я присоединюсь к вам? Все места, к огромному сожалению, заняты, — он приятно улыбнулся, но тут его лицо приняло озадаченный вид. — Томас? Не ожидал тебя тут встретить. — Добрый день, господин Дамблдор. Я тут со своим другом. Гарри, эээ… — он замялся, не зная, как представить Гарри, ведь он просил не упоминать его фамилию. — Гарри Клэр, господин Дамблдор. Приятно познакомиться, — Поттер встал, протягивая руку. Дамблдор, немедля, протянул свою. — Конечно мы не против, правда, Том? — он разговаривал подчеркнуто вежливо, улыбаясь только краешками губ. В душе у него сейчас царил водоворот чувств. С одной стороны, это был Дамблдор. Человек, который устроил (ладно, не устроил, но допустил) войну, но с другой стороны, этот Дамблдор даже внешне не походил на того, которого знал Гарри. И этот Дамблдор еще не успел сделать ничего плохого. Поэтому было бы глупо вот так сразу настраивать его против себя. Но вести себя непринужденно все равно очень тяжело. — Я не знал, что у тебя есть друзья из магического мира, Томас. Надеюсь, твой друг хороший? — Дамблдор весело оглядел сидящих напротив него парней и улыбнулся, приступая к мороженому. — Да, конечно, — Тому было неловко из-за напряжения, буквально исходившего со стороны Поттер, который неотрывно смотрел в окно, будто пытаясь отрешиться от мира. — Ну и хорошо. Гарри, а мы с вами нигде не виделись? Ваше лицо кажется мне отдаленно знакомым, — Дамблдор тоже чувствовал напряжение и пытался как-то разрядить обстановку. Вопрос был задан скорее наобум, потому что ни на кого из знакомых Дамблдора мальчик похож не был. — Вряд ли, сэр. Я в этих краях недавно и пока ни с кем не знаком. Да и задерживаться тут не собираюсь, — Гарри попытался вежливо улыбнуться, но вышло как-то не совсем вежливо и даже скорее агрессивно. — Простите, мне нужно отойти на пару минут, — он поспешно вышел и направился в сторону уборной. Нужно было срочно взять себя в руки. — У тебя немного нервный друг, Томас, — заметил Дамблдор. — Вы давно знакомы? — О, сэр, не обращайте внимания. Просто Гарри немного не в настроении. Мы немного повздорили в книжном, — ответил Том, игнорируя последний вопрос. — А, вот в чем дело. Дай угадаю, ты хотел скупить весь магазин? — он лукаво улыбнулся, доедая мороженое. Заметив удивленно-недовольный взгляд, он рассмеялся. Смех его был легким и приятным. — Я заметил, что у тебя много книг в комнате. Вот и решил предположить, что ты любишь читать. — Да, верно. Мне кое-как удалось выбить два тома по высшей трансфигурации. Гарри сказал, что мне это изучать слишком рано и навряд ли я пойму что-то до шестого курса, но ведь это все равно интересно! Даже если не пойму это сейчас без основ, то пойму уже в Хогвартсе. Я же не буду оставлять магические книги в приюте. — Высшая трансфигурация? Видимо, ты будешь моим лучшим учеником, — Дамблдор мягко улыбнулся. — Я веду этот предмет в Хогвартсе, если ты не забыл. Но по твоему взгляду вижу, что забыл. Могу посоветовать еще парочку более легких трудов для понимания хотя бы азов трансфигурации, чтобы ты мог понять все, что проходят в курсе высшей трансфигурации. Вот, держи, — Дамблдор легко взмахнул палочкой, и на салфетке появились названия книг. Том восхищенно выдохнул. Ему нравилось любое проявление волшебства. — Спасибо, сэр! Гарри неотрывно смотрел в зеркало. Сейчас его черты лица были немного изменены, но не сильно, так, чтобы не привлекать внимания. Из зеркала на него смотрел юноша с голубыми глазами и мягкими чертами лица. Ничего примечательного, если не всматриваться в глаза. Даже под иллюзией виднелись красные искорки, которые то и дело мелькали после проведения ритуала Испытания. Салл сказал, что красные глаза были одной из отличительных черт во внешности Слизеринов. После полного принятия статуса Главы Рода изумрудный цвет уйдет из глаз Гарри. Он не знал, как на это реагировать. С одной стороны, он был рад, потому что с этим цветом уйдет множество воспоминаний из его прошлой жизни, а с другой — это было мощным напоминанием о матери и даже Снейпе. Гарри не раз задумывался о том, что было бы с ним сейчас, если бы его мать осталась со Снейпом, а не ушла бы к Джеймсу Поттеру. Раньше эти мысли в нем бы отозвались отвращением и недоумением, но сейчас он все чаще думал о таком развитии событий. Возможно, Лили и Снейп были бы сейчас живы. И у Гарри была бы настоящая семья. Правда он не мог представить Северуса Снейпа в роли своего отца. Интересно, а черные глаза — это тоже отличительная черта Принцев? Если это так, то Снейп был чистым Принцем. Скорее всего он был главой этого рода, но не афишировал, что странно. Ведь тогда жить ему было бы намного легче, хотя, если вспомнить Снейпа, это можно понять. Он хотел добиться всего сам, не пользуясь никакой помощью. Да и ему это удалось. Не каждый маг мог похвастаться такой силой и выдержкой. Только вот попал он совершенно не в ту компанию. Ни Дамблдор, ни Волдеморт не помогли ему в развитии своих талантов и мощи, они только закапывали его и ограничивали. Хотя нет, они научили его быть первоклассным шпионом и мастерски владеть своим сознанием. Гарри испытывал сильнейшее уважение к этому человеку. Очень жаль, что они не смогли поладить, хотя парень надеялся хотя бы раз встретиться со Снейпом во время перемещений. Размышления Поттера прервал забежавший с громким смехом мальчик. Он подбежал к умывальнику, быстро ополоснул руки и также быстро выбежал. Гарри со вздохом проводил его глазами. Ему бы такую веселость. Он в последний раз кинул хмурый взгляд в зеркало, нацепил вежливую улыбку и вышел из уборной. За столом Том и Дамблдор вели разговор о трансфигурации. Дамблдор объяснял главные принципы превращений на практике — превращая салфетки в маленьких разноцветных попугаев. Том с интересом и восторгом следил за всеми его движениями и каждым словом. Гарри улыбнулся и задумался. Они сейчас так мило и искренне общаются, что же произойдет потом? Поттер слышал, что у них был какой-то серьезный конфликт в Хогвартсе на первых курсах, и после этого Реддл начал ненавидеть Дамблдора, а потом и вовсе назло выпустил Кроху, как называл Салазар василиска, чтобы подставить Хагрида. Гарри очень надеялся, что получится предотвратить этот конфликт. — О, Гарри, а мы тут обсуждаем трансфигурацию. Как вы относитесь к данному предмету? — Дамблдор заинтересованно посмотрел на Поттера. Он, немного помедлив, ответил: — Мне повезло с учителем, мистер Дамблдор. Он привил мне искреннюю любовь к превращениям, но все-таки чары я предпочитаю больше, — он улыбнулся и засунул руку в непослушную челку. — И кто же был вашим учителем, Гарри? Уверен, он очень хороший человек. — Да, вы правы. Но не думаю, что он был бы рад, если бы я всем говорил о нем. Он был моим частным учителем, сэр. И он не любит хвастовство, — Дамблдор понятливо кивнул. — Что ж, мне пора. Гарри, Томас, искренне рад нашей встрече. Надеюсь, мы с вами еще встретимся, Гарри. Томас, скоро увидимся. До встречи, — Дамблдор вежливо раскланялся, успокоил летающих попугаев и направился к выходу. — Ушел. Ты как, Гарри? — Том взволнованно на него посмотрел. — А как выгляжу? — Паршиво, если честно. Не знаю, чем тебе Дамблдор не приглянулся. Вроде нормальный мужик, — Том пожал плечами. — Есть причины. Не важно. О чем угодно, но не о Дамблдоре, ладно? Ты хоть что-то понял из вашего разговора с твоими нулевыми знаниями о трансфигурации? — Гарри резко перевел тему и внимательно уставился на Тома. Хотя он только делал вид, что внимательно слушает, смотря сквозь собеседника. — Да, он умеет объяснять. Поскорее бы отправиться в Хогвартс и попробовать что-нибудь наколдовать! Профессор Дамблдор предупредил, что на каникулах нельзя колдовать. Особенно тем, кто живет среди маглов. А ты, Гарри, нарушал это правило? — Бывало пару раз, — Поттер весело улыбнулся, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Меня даже на слушание в Визенгамот приглашали. Это такой магический суд. Все обошлось, конечно. Да и я не виноват в первый раз был. Это домовой эльф запустил торт в моих горячо любимых родственничков. А во второй раз я спасал себя и кузена от дементоров, непонятно откуда взявшихся на магловской улице. — Дементоров? — Ага. Это такие противные темные твари, и только один их вид вызывает отвращение. Они высасывают все положительные эмоции из людей — это их пища. Неприятные твари, если честно. Да и помогает от них всего ничего — патронус, темное заклинание из разряда некромантии, которое превращает их в порошок, а прогнившие души отправляет в долгий путь мучений, и шоколад. Он помогает восстановиться организму после встречи с ними, но, на самом деле, лучше выпить флакончик успокаивающего или восстанавливающего зелья, — Гарри хмыкнул, вспоминая, как Люпин постоянно кормил его шоколадом. — А как ты одолел дементора? Только не говори, что темным заклинанием! — глаза Тома восторженно загорелись. Видимо, некромантия стала интересовать его уже с самого детства. Гарри только улыбнулся на такую бурную и совсем еще детскую реакцию и ответил: — Позволь тебя разочаровать, малый. В тот раз я прогнал его с помощью Патронуса, хотя, если честно, я вообще не был уверен, что смогу его сотворить. Сил тогда уже не оставалось, а счастливые воспоминания почти стерлись, но каким-то удивительным образом у меня получилось, — он зарылся рукой в лохматую челку и начал рассказ, грустно улыбаясь. *** Тот день не задался с самого утра. Настроение у Гарри было паршивое. Дурсли хоть и не напрягали больше своими постоянными просьбами и гонениями, но отсутствие какой-либо информации о Волдеморте и его приспешников, да и в целом отсутствие информации о магическом мире напрягало и нервировало. Целыми днями Поттер ждал каких-либо новостей и скитался по улицам в надежде хоть как-то скрасить скуку. Этот день нисколько не отличался от других. Гарри все точно также прослушал утренние новости, сидя под окном, поговорил немного с Хедвиг и пошел в безлюдный уголок — заброшенная площадка, на которую никто не заглядывал уже долгое время. Иногда дворники там вырывали высокую траву, убирали случайно залетевший мусор, но не более. Поэтому Гарри не опасался сидеть там в одиночестве. Хоть Дадли с компашкой его больше не трогали, но в любом случае не хотелось тратить на них терпение. Гарри в последнее время был сильно раздражен, поэтому он не был уверен, что сможет спокойно реагировать на тупые и детские провокации громил. Магия в нем копилась, не находя выхода. Поттер ощущал себя сосудом, в который постоянно льют воду, и эта вода почти дошла до горлышка. Еще чуть-чуть и она польется мимо, забрызгивая все вокруг. Самое отвратительное, что Гарри не мог даже до Косой Аллеи добраться, чтобы там незаметно выплеснуть накопившуюся магию и избежать нервных срывов и магических выплесков. Волдеморт ведь восстал из мертвых и может поджидать за любым углом. Ну, не совсем за любым, да и не сам Волдеморт, естественно, но опасность все равно была, и поступать опрометчиво, как любил делать Гарри, было нельзя. Поттер просидел на площадке около двух часов, раздумывая обо всем. Его начали беспокоить странные сны. Раньше они тоже были, но очень редко, да и Гарри быстро забывал их. В последнем Гарри будто со стороны наблюдал за молодым красивым парнем. Парня, если Поттер правильно помнил, звали Том. Он вел оживленную беседу с таким же молодым юношей, по-доброму подшучивая над ним. Они гуляли около берега реки, а вокруг было очень много высоких зеленых деревьев. Гарри хотел бы когда-нибудь посетить такое место. Там было невероятно красиво. Второго парня Гарри видел только со спины, одет он был в свободную алую рубашку, на которой особо ярко выделялись его темные лохматые волосы до лопаток. Поттер хотел подойти к ним поближе, чтобы расслышать, о чем они говорят, но он ощущал себя так, будто застрял в каком-нибудь вязком тумане. Он передвигался очень медленно, хотя все окружающее было в обычном ритме. Вот Том с заплетенными в высокий хвост волосами шутливо ударяет собеседника в плечо, вот у них завязалась шуточная перепалка и они выставили вперед палочки, изображая дуэль на шпагах, а Гарри только чуть приподнял ногу. Сон был мимолетным, но очень ярким; он прямо-таки излучал добрую атмосферу, что давно не снилось Гарри. Его мучили только кошмары, поэтому этот сон дал хоть какой-то светлый лучик надежды. Но после этого были снова кошмары. Раз за разом Поттер видел, как Темный Лорд убивает Седрика, произнося проклятие своим холодным голосом. Казалось, Гарри никогда не забудет этот отвратительный голос. Неприятно заскрипели соседние качели от легкого ветра. На улице уже вечерело. Гарри посмотрел на старые наручные часы с разбитым стеклом. Судя по времени, скоро недалеко отсюда должен будет проходить Дадли. Как раз можно было немного спустить пар, чуток поиздевавшись над кузеном. Поттер встал, с удовольствием потянулся, разминая затекшую спину, и с предвкушающей улыбкой пошел на встречу к Дадлику. Часы не подвели — Дадли шел домой совершенно один. Видимо уже успел попрощаться со своими громилами. Гарри это было только на руку. — Хэй, чемпион! — Дадли неспешно обернулся, недовольным взглядом окинул Поттера и что-то проворчал в ответ. — Неужели мой любимый кузен Дуденька не рад нашей встрече? — Заткнись, придурок, — он был явно не в настроении и старался абстрагироваться от Поттера, чтоб не кинуться на него. — Хээээй, Дудди, милый мамин мальчик, что ж ты такой грубый? С любимой мамочкой ты так не разговариваешь, — Дадли сжал кулаки и ускорил шаг, но быстро замедлился и, нацепив издевательскую ухмылку, сказал: — А ты, Потти, видимо совсем обессилил без своего любимого Седрика? Слезливо зовешь его каждую ночь, стонешь, как молодая телка, — он сплюнул. — Не думал, что ты из «этих». — Что ты несешь, придурок? — сердце Гарри ускорилось. Сегодня ему опять снилось кладбище. И Седрик. — А то, Потти. Что, сразу не такой бесстрашный стал? Я бы на твоем месте не был таким смелым, таких, как ты, тут не любят. Их тут избивают. Или убивают. — Каких? — тупо переспросил Поттер, уставившись на Дадли. — И твоя палка не поможет. Интересно, а вы с Седриком игрались с ними в постели? — Дадли во всю издевался над кузеном, поняв, что нашел его болезненную точку. Еще пара реплик и никакие кулаки применять не придется. Поттер и так трусливо убежит, поняв, что его «тайну» раскрыли. Но Поттер не собирался убегать. Это стало последней каплей. Раздражение стерло все грани, перейдя в злость. Он достал палочку и приставил ее к мясистой шее. — Еще хоть одно слово, Дадли, хоть одно, и, клянусь, я убью тебя прямо здесь! — Эй-эй-эй, Поттер, ты спятил? Убери эту штуку от меня! Вам запрещено ей пользоваться! Ты чертов псих! — Гарри прижал трясущегося Дадли к стене и прохода. — Ты ничего не знаешь про Седрика и не смей говорить о нем вообще. Твой поганый рот не достоин произносить его имя, — Поттер уже не говорил, он шипел, местами переходя на парселтанг, что еще больше пугало полу-мертвого здоровяка. — И я не из «этих», ты, придурок. Тебе ясно? Услышу еще хоть слово про это, отрежу тебе твой чертов язык… — он не успел договорить, почувствовав странный холодок, пробежавшийся по спине. На секунду Гарри испугался, что это он не сумел сдержать магию. Отпустив онемевшего Дадли, который сразу же скатился на корточки, Поттер осмотрелся. — Что ты делаешь? Прекрати это! Мне больно! — Дадли кричал, закрыв голову руками и уткнув лицо в колени. — Это не я. Так, Дад, вставай. Быстро! — Гарри узнал это ощущение. Его он не перепутает ни с чем — отвратительный мертвый холод, пожирающий все живое вокруг. Дементоры. Времени на раздумья не было, нужно было срочно уходить, но Дадли словно не слышал, что говорил ему Поттер. — Вставай, черт тебя дери! Нужно уходить и быстро! — он схватил здоровую тушу в бессильной попытке поднять ее, но холод подобрался совсем близко. В сознание Гарри полезли отвратительные воспоминания. Он обернулся, выставив вперед палочку и пытаясь сосредоточиться на чем-то хорошем, но ничего не получалось. Всхлипы Дадли отвлекали и бесили, а сердце бешено колотилось так, будто хотело выбить ребра и ускакать в прекрасный мир. Резко все потемнело. Гарри поднял голову — ни одной звезды не было. Стены покрылись легким инеем, и все звуки затихли. Он хотел осмотреться, но упал, больно стукнувшись коленями об асфальт. — Черт, Дадли, дай руку. Я здесь. Я что-нибудь придумаю, держись, — он хоть и не любил кузена, но Дадли все-таки был магглом и чувствовал все сильнее. Гарри даже не представлял, что у того происходит в голове. Он тихо всхлипывал, крепко сжимая руку Гарри. — Ч-ч-что эт-то? — Дементоры. Они уже близко, Дад, — Гарри выставил палочку вперед и зажег Люмос. Яркий огонек осветил узкий проход, показав две отвратительные черные фигуры в драных плащах по разные стороны. Они приближались не спеша, будто упиваясь страхом подростков. Хотя почему будто. Им это доставляло огромное удовольствие. Нарастающая паника Гарри была для них прекрасным соусом к скоро поданной свежей душе. «Поклонись своей смерти, Гарри… это, наверное, даже не больно… не знаю, я никогда не умирал», — холодный смех оглушил Гарри, он схватился за голову. « Авада Кедавра!» — худое тело с грохотом падает перед Гарри, а когда-то яркие и живые глаза смотрят прямо на него… — НЕТ! НЕТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ЭСПЕКТО ПАТРОНУМ! — но из кончика палочки вырвалось лишь слабое белое облако. — ЭСПЕКТО, МАТЬ ЕГО, ПАТРОНУМ! — снова безжизненное облачко. Гарри лихорадочно начал искать счастливые воспоминания, но сосредотачиваться было все тяжелее — мертвая пустота заполняла его разум. Он посмотрел по сторонам — из плаща показалась черная костлявая рука с длинными пальцами, так сильно похожими на паучьи пальцы Волдеморта, которыми он держал палочку, убивая Седрика. Но на краю сознания что-то мелькнуло, словно лучик надежды. Том. Его черноволосый друг. Это не было воспоминанием Гарри, но теплота между этими людьми делало Гарри счастливым. Ему тоже хотелось бы иметь рядом человека, с которым можно было бы ощутить себя простым смертным со своими изъянами, хотелось бы также беззаботно дурачиться, но его друзья сейчас были далеко. Да и не был он так открыт перед ними. Они тоже ожидали от него каких-то великих свершений, иногда забывали, что он, Гарри, всего лишь подросток, у которого есть свои проблемы и переживания… — Эспекто Патронум! — на этот раз, чуть задержавшись, из палочки вылетел большой олень, величественно ступая, он огляделся, ища опасность. Приметив ближайшую цель, он резко прыгнул на нее, бодая острыми рогами. Гарри уже ничего этого не видел, он уткнулся в землю, стараясь взять себя в руки и унять дрожь. Патронус тем временем уже прогнал одного дементора и играючи занимался вторым. Звезды снова начали потихоньку появляться на небе, а вдали уже зажигались фонари. Гарри почувствовал приятное тепло рядом с собой и поднял голову. Перед ним стоял Сохатый, заботливо утыкаясь крупной мордой в макушку парня. Поттер устало улыбнулся и потрепал его по призрачной шее. — Спасибо, Сохатик. Ты очень меня выручил, — олень перебрал копытами и рассыпался на множество ярких искр, унося с собой приятную теплоту. — Дад, ты как? — Дадли отнял лицо от рук и боязливо осмотрелся. — Все закончилось? Что это вообще было? — некоторые истеричные нотки до сих пор присутствовали в его голосе. — Да, закончилось. Это были чертовы дементоры, — Гарри сплюнул на землю, с трудом поднявшись на трясущихся ногах. — Я не знаю, как они сюда попали. Но в любом случае, у нас крупные проблемы. Нужно как можно скорее дойти до дома и отправить Дамблдору сову. Вставай, — он протянул руку. — Отправить сову тем сумасшедшим? Да, наверное, это будет к месту, — Дадли нервно рассмеялся, принимая помощь. Сейчас им нужно было пройти около трехсот метров до дома на негнущихся ногах, а там уже будет полегче. Гарри должен написать письмо Дамблдору. Он был уверен, что все произошедшее — это проделки Волдеморта. Не зря Поттер ждал какой-то подлянки. Правда такого он вообще не ожидал, но это вполне в стиле спятившего Темного Мага. А еще Гарри нарушил запрет, гласивший, что магия вне Хогвартса категорически запрещена. И теперь его спокойно могут выгнать из школы, хотя он же использовал ее в качестве самообороны, верно? Да и магглов вокруг не было, так что можно было надеяться на лучшее. Но в любом случае Гарри не жалел, что выплеснул так много магии — теперь он чувствовал себя свободным, живым. Не было никакого напряжения, только приятная усталость в теле. — О мой Мерлин! С ума сойти, чертов Мундугус! Ну зараза, ну я его…! — Гарри резко обернулся на тонкий старческий голос, сопровождающийся противным звуком шарканья резиновых сланцев об асфальт. — Достань палочку, дурень. Я тебя от этих тварей сумкой не отобью! И этого покрепче держи, а то сейчас в обморок упадет, не дотащим, — старушка наконец-таки добежала до них и остановилась, тяжело дыша и посылая проклятия «этим тварям» и Мундугусу. — Миссис Фигг? Что вы здесь делаете и откуда.? *** — Вау! — Том восторженно подпрыгнул. — А эта миссис Фиг тоже была ведьмой? А что потом было? После этого у тебя был суд? Ну, вроде Ви-зен-га-мот, да? — Гарри с улыбкой смотрел на искреннюю радость малыша. Он не рассказал ему всех деталей, не говорил о Дамблдоре, о Волдеморте. Ему совершенно незачем знать такие детали, ведь скоро все изменится. Гарри правда верил, что этого ничего не будет, ведь у него получится изменить Тома и помочь ему выбрать правильный путь. Чего бы это ни стоило. — Да, мне отправили сову с извещением о серьезном нарушении, и я ее получил сразу же, как только пришел домой. Было весело, хотя я правда думал, что все, меня исключат из Хогвартса. Поэтому, малый, не шали и не используй серьезную магию на каникулах, — он весело хохотнул. Том наигранно насупился и сложил руки на груди. — Вообще нельзя колдовать на каникулах? — Ну, по правилам нельзя… Но мы же с тобой управляли стихиями на том склоне, верно, малый.? — Гарри хитро улыбнулся в ответ на довольную улыбку Тома. Они еще недолго посидели в кафе, наблюдая за посторонними магами. Маленький Том смотрел с восхищением на каждого мага, а Гарри вспоминал прошлые беззаботные времена, когда он вот так сидел тут с друзьями и был счастлив. От грустных мыслей его временами отвлекал Том, расспрашивая обо всем на свете. Казалось, в этом ребенке бурлила нескончаемая энергия. Сейчас он был похож на самого обычного маленького ребенка, который впервые оказался в незнакомом, но безумно интересном месте. И Гарри совершенно не мог представить, что же могло произойти с этим малышом и как из него мог вырасти такой безжалостный и совершенно поехавший маньяк. Но Гарри не воспринимал Тома как Волдеморта. Этого ребенка хотелось любить и оберегать, а Волдеморта хотелось мучительно убить. — Что ж, парень, уже вечереет. Нам пора закругляться, — Гарри мягко улыбнулся. — Мы обязательно сходим сюда еще. Да и ты сам сможешь в любой момент попасть сюда, немного денег я тебе оставлю. Считай это моим извинением за долгое отсутствие, — Гарри виновато улыбнулся, потому что он правда чувствовал себя немного виноватым перед ребенком. Том в ответ недовольно хмыкнул и насупился, но не смог долго изображать обиду, смотря на виноватое лицо старшего товарища. Он звонко рассмеялся и протянул руку Гарри. — Пойдет. Надеюсь, мне хватит на все те книги, которые я хочу? — Прости, но чтобы выкупить всю книжную лавку, нужно целое состояние, — Гарри рассмеялся в ответ, пожимая протянутую руку.