Душа, что сама по себе

      Внезапный грохот, раздавшийся в промерзшей темноте спальни, возвестил о возвращении Кайло Рена.       Рей, очнувшись из бредового полуобморока, дернулась в цепях, приковывавших ее к изголовью огромной кровати. Челюсти сводило от кляпа, лишившего способности говорить, — в панике она лишь всхлипнула, но мгновенно притихла, услышав, как он закричал.       Стекло разлетелось вдребезги. Рей вздрогнула, не отводя глаз от двери, молясь, чтобы он не вошел сюда. Ошейник моргнул красным, едва она спонтанно потянулась к Силе… впрочем, в той едва ли была нужда — судя по этой ярости, что-то с мятежом пошло не по плану, и Кайло собирался выместить злость на ней.       Дверь с шипением разошлась в стороны. Кайло, в маске и плаще, ворвался в спальню, сжимая кулаки, — от него пахло кровью и огнем, и Рей отшатнулась из последних сил. Она была одна перед лицом угрозы — одна, как и всегда.       Последовала короткая пауза. Шлем сверкнул хромом в тусклом свете, император махнул рукой — и цепи спали с рук Рей, но свобода была недолгой. Схватив Рей за волосы, Кайло подтащил ее к краю кровати. Она прикусила кляп, чувствуя, как по подбородку текут слюни. Он в бешенстве… И это будет больно.       Он толкнул ее на постель, заставив прогнуться спиной к себе, а затем без прелюдий начал возиться с одеждой, чтобы через секунду, прижавшись холодным шлемом к ее затылку, сдавить ей шею. А в следующий миг в ее тело одним варварским рывком ворвался член, и Рей вонзила зубы в кляп до боли.       Раздался искаженный вокодером стон.       — Моя маленькая крестьяночка… Как же я скучал…       Он наподдал бедрами сильнее, вбиваясь в ее тело до упора — грубо, не жалея, и Рей засипела. Кайло принялся безжалостно трахать ее, безразличный, жестокий — как обещал сегодня утром. Или то было вчерашнее утро?.. Она не ведала, сколько провела времени, томясь в цепях, как долго боялась его возвращения.       Резкая боль постепенно притупилась. От стимуляции и, возможно, небольшого вмешательства Силы Рей достигла непрошеного оргазма. Разрядка прокатилась покалывающей волной по телу, смыв часть сковывавшего ее одеревенения, но Рей осталась недвижно лежать под тяжелым телом. Лучше не стало. И пусть ее покорность облегчила ему задачу, больно Рей было не меньше.       Замедлившись, Кайло потерся о ее висок.       — Ты скучала по мне, малышка? — проворковал он, оглаживая ее ребра, — кожа перчаток была грубой, холодной. — Я вот да… Думал о тебе весь день.       Рей зажмурилась, вцепившись в простыню, чтобы не заплакать. Кайло утешающе мурлыкнул над ней и схватил ее за руку, продолжая плавно работать бедрами. Погладил кромку ошейника.       — Я предпочитаю брать женщин именно так: чтобы хорошенький ротик молчал и чтобы она лежала смирно, не чиня препятствий, — он обхватил ее горло. — Тебе придется поработать, чтобы заслужить прежние привилегии, Рей. Прелюдии и терпение не входят в обычный репертуар.       Вдруг Кайло сжал шею Рей так сильно, что у нее в глазах заплясали черные точки. Задыхаясь, Рей отчаянно принялась бороться за жизнь, но он не отпускал, немилосердно вбивая ее в матрас так, что кровать сотрясалась. Но вскоре он кончил — наконец, и выдохнул с тошнотворным облегчением, ослабляя хватку ровно настолько, чтобы Рей оставалась в сознании и могла чувствовать. Трудно поверить, что это существо когда-либо было человеком.       Кайло отстранился. Зашипела гидравлика, он избавился от шлема, но Рей не шевелилась, по-прежнему согнутая над кроватью, дрожащая и истерзанная.       — Мы пробудем здесь еще несколько дней, — сообщил Кайло непринужденно. — Этому дикому месту требуется твердая рука.       Он шлепнул Рей по заднице, и она, ошарашенная, по инерции дернулась вперед. Но больше не двинулась. Не желала провоцировать его наброситься на нее лишний раз.       Кайло поставил куда-то шлем и, вернувшись к ней, поощрительно потрепал ее по голове. У Рей тряслись колени, но она выпрямилась, чувствуя, как семя стекает по внутренней стороне бедер, и посмотрела прямо в его холодные, непроглядные глаза. Он слегка улыбнулся. Нежное прикоснувшись перчаткой, отвел волосы, прилипшие к ее лбу.       — Мало кто счел бы тебя крестьяночкой, — отметил он, явно в продолжение вчерашних разглагольствований. — Но Спинтир — небогатое захолустье, ценного там немного, — он притронулся губами к ее лбу. — Только ты.       Следом Кайло отправил ее в ванную, так и не вынув кляп из ее рта. Рей смотрела в пол всю дорогу, испытывая мерзкий страх и боль из-за сведенных челюстей. Не было у нее никаких козырей… Она целиком и полностью находилась во власти жестокого императора, и без связи с Силой оставалась совершенно беспомощной.       Когда она вернулась, Кайло сидел за столом, переодетый в чистый черный костюм. Он подозвал ее жестом, и Рей не осмелилась ослушаться, робко ступая по холодному полу. Это терзало нервы — ничего не чувствовать от него в Силе… Ни обрывков эмоций, ни воспоминаний — Кайло воплощал собой громадную тень, облаченную в черную броню.       Он протянул ей свой плащ, и Рей не стала отказываться, радуясь шансу согреться. В страхе она даже не сразу заметила еду на столе, хотя, откровенно говоря, не горела желанием есть.       Император щелкнул пальцами и указал на пол.       — На колени.       Рей сжала зубы, но выполнила приказ, опустившись на колени возле его кресла. Кайло рассеянно махнул рукой, расстегивая застежку кляпа, и Рей закашлялась, выплевывая кляп на ладонь и пробуя разработать челюсти. Наверное, если начать просить, он точно откажет ей в еде.       Кайло забрал у нее кляп, убрал его прочь и занялся тарелками.       — В любой другой ситуации я бы считал нужным продлить наказание, урезав твой ужин, но, если я планирую когда-либо стать отцом, это не сыграет мне на руку. Кроме того, сегодня ты вела себя не в пример достойнее. За хорошее поведение полагается награда.       — Можно мне кое-что сказать?       — Ты хочешь сказать что-нибудь интересное или это будут очередные упреки и жалобы?       — Я… — Рей стиснула зубы. — Прости меня.       Он помолчал, искоса изучая ее. Все замерло на мгновение, но затем Кайло вновь сосредоточил свое внимание на столе, никак не отреагировав на ее признание.       Взявшись за мясное ассорти, Кайло принялся кормить ее с пальцев. Рей безропотно ела все, что давали, слишком издерганная, чтобы сопротивляться, — она ухватилась за его запястье, и от нее не укрылся его взгляд. Ставшая привычной боль в коленях напомнила о себе, но Рей не жаловалась и встала на ноги только тогда, когда Кайло закончил с трапезой и подал ей знак следовать за ним.       Они вместе приняли душ. Рей безмолвствовала, ожидая, пока Кайло вымоет ее, и вздрогнула, когда его тело прижалось к ней сзади, окутывая своим теплом. Губы Кайло коснулись ее уха.       — Так ты скучала по мне сегодня, Рей?       Вода ручьями стекала по ее щекам. Она закрыла глаза и коротко кивнула. Конечно, как же иначе.       Он замурлыкал, выдыхая глубоко и удовлетворенно. Мочалка упала на пол, к ногам Рей. Кайло обнял ее за талию и скользнул рукой ей по бедрам, глубже. У Рей вырвался испуганный вздох.       — Я вот скучал, — шепнул он. Его пальцы задевали синяки и ссадины, и у Рей не хватало сил подавить дрожь. — Уже такая чувственная, а ведь не прошло и дня с тех пор, как я принял решение о твоем наказании.       — Ты просто устал, — слабо возразила Рей.       Его палец обвел чувствительный бугорок, а потом с нежностью скользнул вдоль щели. Рей до крови прикусила губу, когда он проник в нее одним плавным движением, не встречая сопротивления на пути. Ему было легко, но вспыхнувшая боль пронзила ее до кончиков пальцев на руках и ногах.       Кайло испустил удовлетворенный вздох. Он потерся виском о ее волосы и, крепче сжав ее в объятиях, продолжил стимулировать ее пальцем.       — Я устал, — согласился он. Его тело давило на нее. Подавляло. — И чувствую себя таким сентиментальным.       Экзекуция продолжалась, тянулась минуту за минутой. Рей чувствовала, что начинает отзываться, смягчаться под его ласками, и задрожала. Она не хотела этого, не хотела становиться соучастницей… Но без Силы она была безоружна. Все прошедшие годы Сила незримо помогала ей, и теперь, когда Кайло прижал ее к стене, казалось, что ее лишили части души.       Рей изогнулась, приложив щеку к влажной плитке. Кайло поцеловал ее в плечо, не переставая поглаживать ее промежность. У него был толстый палец, но она чувствовала прижатый к ней сзади член, и это обещало быть гораздо хуже.       — Полагаю, ты еще не совсем отошла после вчерашнего, а? — Он куснул ее за мочку уха и понизил голос: — Мне хотелось бы это повторить… Если будешь тихой, как милая маленькая мышка — ты умеешь, я знаю, — тебе будет позволено спать под одеялом.       — Но… но мне больно…       — Знаю, что больно. Именно поэтому мне так нравится делать это с тобой.       Рей заставила себя проглотить слезы и готовый вырваться крик, когда Кайло заставил ее наклониться. Он провел пальцем по ее позвоночнику, огладил бока, потом взял за бедра, притягивая к своему паху. Ровный шум льющейся воды сгладил ощущение его присутствия за спиной, приглушил довольный стон вместе со звуком ее ладоней, скользнувших по мокрой плитке. Ничто не стоило того, чтобы завтра страдать еще сильнее.       Трудно загадывать на будущее, когда тебя трахают, не оставляя ничего, кроме ноющей старой боли и вымученного удовольствия. Рей напоминала себе отверстый сосуд, который раз за разом наполняли и опустошали до поры. Она стиснула зубы, заставляя себя терпеть: и его, и его противоречивые чувства, которые было сложно игнорировать в ее положении.       Грубая подушечка его среднего пальца снова довела ее до разрядки. Вода заливала ей губы и щеки, скрывая брызнувшие постыдные слезы. Кайло перехватил ее бедра и кончил следом, овладев ею под тихие стоны, пока переполнявшая ее сперма не потекла наружу. Эта близость вызывала смятение.       Кайло наклонился к ней, чтобы поцеловать в затылок, все еще не покинув ее тела. Рей закрыла глаза.       — Узнаю знакомую мне хорошую девочку… — выдохнул Кайло, уткнувшись ей в волосы и массируя ее поясницу большими пальцами. — Моя маленькая Рей…       Как знать, может, однажды ей повезет. Например, в один прекрасный день у ошейника проснется совесть, и он решит ее задушить.