Criminal love

За стопкой, стопка — водка, чистится карма…

А что еще остается делать? Чувство вины перед Лесей, перед той, которую он любит всей душой, не позволило Егору возвращаться домой, как ни в чем не бывало. Да и стоит ли вообще, ведь в ее глазах он теперь последний подонок. И вряд ли что-то способно оправдать его поступок. Поэтому тогда, сидя в баре, Беркут глушил чувства и мысли в едком алкоголе. Перед глазами то и дело мельтешили картинки пустых глаз, слез и этой татуировки, будь она неладна. Отчего же так голову сорвало? Почему именно так? Егор все по-другому хотел… Но тату… Леся его сделала. Такой серьезный поступок и без парня. Егор же хотел во всем у нее быть первым. Но, видимо… Нет. Наверное, тату стало последней каплей… За рюмкой, рюмка… Все проясняется. Всему виной жгучая ревность и этот Артем, что явился так некстати. Сорвало крышу, как же теперь все исправить? Находясь глубоко в себе, в своей ревности, что умело перемешалась с алкоголем и чувством вины, Беркут не сразу заметил, как к нему подсела яркая особа с рыжими локонами. — Чего грустишь? — так сладко и в то же время притворно произнесла она, что Егора затошнило от ее слов. — Хочешь, я помогу расслабиться? — раздался снова этот ненатуральный голос над ухом парня. — Уйди прочь, — опрокидывая рюмку, буркнул Егор. Эта фраза была не столько адресована этой рыжей кукле, сколько Лесе и ее пустым глазам, что всецело поселились в его голове. Уничтожая весь алкоголь в баре и топя себя в нем, Егор просидел так до полного закрытия, до четырех утра. Встречая рассвет вместе с автомобилем такси, Беркут отправился домой проспаться, но в мыслях лишь Леся. — Я дома! — нарочито громко произнес Егор, и его слова эхом разлетелись по дому. Что-то неладное… Приняв верное решение, Егор на ватных заплетающихся ногах поднялся к Лесе, а точнее к распахнутой двери ее комнаты. Все перевернуто вверх дном. Всюду разбросанные вещи. Кучкой у постели лежат салфетки… Все говорило об истерике, что была часами ранее. Пока Егор напивался до чертиков, Леся, находясь дома, чуть не покончила с собой. Девушка прошла через все круги ада. Первые пару часов она была сама не своя. Тальникова просто не понимала, что произошло. Но боль в теле потихоньку привела ее в чувства. Очнувшись от этого состояния, Леся начала истерить. Слезы. Крики. Истерика. Тальникова пыталась всеми силами справиться с осознанием того, что нахлынуло на нее сейчас. Дальше случилось самое страшное… Силы быстро покинули и без того усталую девушку. И пустота быстро заполнила всю ее. Мысли о безысходности, о бренности заполонили рассудок. И разбитое зеркало, точнее осколок, уже было пошел в ход. Но в голову Леси пришла идея получше. Спрятанный телефон, проглядывающий между растерзанными подушками, подал сигнал и натолкнул Лесю на мысль о человеке, что способен спасти ее из этого ада. — Привет. Как тату? Как Егор отреагировал? — радостный голос Вавилова заставил Лесю вновь разрыдаться. Сопли. Слезы. Эмоции. Тальникова без единой мысли вылила все, что произошло, на Артема, и тот пришел в шок. — Что он сделал? Минут через двадцать Вавилов уже сидел рядом с Лесей, нежно успокаивая ее. Слушая вновь нервные всхлипы Тальниковой, Артем не мог поверить, что Егор так поступил. Хотелось сорваться, набить ему морду, несмотря на то, что он главарь мафии. Егор поступил как подонок, и Артем желал отомстить ему, но мольбы Леси остаться с ней, помочь ей, не оставили шанса сделать этого. — Слушай, — захлебываясь в слезах, говорила девушка. — Забери меня отсюда. Мне страшно находиться с этим зверем… — Конечно. Без проблем, — кивая, проговорил Артем — Поедем ко мне? Тальникова посмотрела на Артема. Да, это был бы идеальный вариант. Но Егор знает, где живет парень, и поэтому ехать к нему не стоило. Ведь Беркут может заявиться и расправиться с ними обоими. Остается лишь Воскресенская. О ней Егор почти ничего не знает. — Нет. Лучше к Арине. Так безопаснее будет… Отвезешь меня? Только Егору не слова… — Я могила. Поехали! — проговорил Вавилов, и по телу Леси пробежали мурашки, ведь Беркут реально может сравнять его с землей, если узнает всю правду.