Criminal love

Сутки в пустом доме пагубно повлияли на Беркута. Звонкий, задорный, такой чистый, словно детский, раздавался смех девушки. Затем он утихал, оставляя после себя что-то ужасное. Отовсюду доносились крики и стоны. Егор всюду видел пустые глаза Леси и чувствовал горьковатый привкус ревности с запахом парфюма Вавилова. И так продолжалось целые сутки. Одно сменялось другим. Чувство душевного тепла и пустота, что воспоминаниями разъедала изнутри. Беркут находился в шаге от сумасшествия. Порывы гнева сменялись опустошением. Егор чувствовал, как постепенно разлагается в собственном чувстве вины и море алкоголя с табачным дымом. Сквозь мощные шторы еле-еле пробирался поток свежего воздуха, такого необходимого для кабинета парня. Всюду валялись разорванные бумаги, бутылки, окурки — осколки от прежней жизни. В воздухе витал аромат сигарет вперемешку с диким перегаром. Егор сидел в своем кабинете и не подавал признаков жизни. В этих четырех стенах стояла гробовая тишина. Но от мыслей Егору не было покоя. Совесть выла. Беркут заливал ее голос чем-то покрепче, ожидая чего-то, что способно уничтожить его, облегчить муки. Петля, висящая на месте люстры, которая разбитая валялась в углу, призывала совершить то, что навсегда поможет покончить со всем этим. Хотя нет. Осколок от бутылки в правой руке кричал громче. Один миг. И по руке сильным потоком потечет кровь. Так будет лучше. Или нет. Все же Леси больше не будет перед глазами. И так бы наверное и случилось, если бы не начальник охраны, что появился на пороге кабинета. — У меня кое-что есть для Вас, — в его руках был ноутбук, на мониторе которого проигрывалось какое-то черно-белое видео. Но голос начальника охраны не заставил Беркута прийти в себя. Егор все так же сидел и залипал в одну точку, находясь под гипнозом своих мыслей. Сильнейший гипноз, который пробить способна лишь Леся. И именно ее голос Егор услышал из ноутбука. — Леся! — что-то ударило в голову Егора. — Что это там у тебя?! Придя в себя от «анабиоза», парень подлетел к ноутбуку, роняя на пол тот осколок. Усталыми от боли, красными глазами Егор трижды пересмотрел этот видеофрагмент, который засняли камеры около дома. — Артем! Она может быть у него… Вместе с членом охраны и его крепкими ребятами Егор направился по знакомому адресу к своему «другу». К слову, Артем был готов к приезду Егора. — Я тебя порву, если не скажешь, где Леся, — Егор был краток и сдержан, нанося первый удар. Беркут хотел сделать все сам, поэтому его люди сидели в автомобиле. — Тшш, ревнивец! Ты сам ее довел! Обидел! Поэтому она и убежала, — смеясь, Вавилов не остался в долгу и со всего размаху прописал удар главарю мафии. Егор так ошалел от злости, что, несмотря на боль в скуле, не уступал Вавилову, нанося новый удар. Кто сейчас сильнее, это не играло никакой роли. Беркут был настроен рвать и метать, пока не услышит то, зачем приехал. Боевой настрой оказался гораздо важнее. К тому же, злость до того опьянила Беркута, что увеличила его силу. Так что трудно было понять, на чьей стороне останется победа. Брызги крови. Звуки пощечин и ударов. Артем никак не хотел уступать Егору, проигрывать ему. Это единственная тайна Леси, которую Вавилов был настроен сберечь, и она спасла бы те чувства, что только стали зарождаться между ними. — Черт! — понимая всю плачевность ситуации и разглядев бойцов, которые уже вышли из машины, выругался Артем и признался. — Она у Арины. У своей подруги. Услышав адрес, Егор, несмотря на жуткую боль, что, по сравнению с его душевной, ничего не значила, и на кровь, что текла с рассеченной губы и брови, помчался к Лесе. Так он больше не мог жить. Им нужно поговорить. Да — да. Или же, нет — нет. Беркут принял для себя решение, что отпустит ее, если она этого захочет. Пускай потом ему будет еще больнее, но девушка будет счастлива вдали от него или же с ним. Оказавшись у двери, Беркут будто одумался. Но перед глазами вновь пролетели картинки из их счастливой, и не очень, жизни с Лесей, и мысли сошли на нет. Назад пути уже не будет. Его никогда и не было. — Леся! Открой! — понимая, что их с девушкой разделяет лишь эта дверь, Егор стал барабанить по ней и кричать, что есть мочи. За дверью же в этот момент началась настоящая суматоха. Сначала громкие шорохи, голоса и шаги. Затем тишина. Но было уже поздно. В голосах Егор узнал тот самый. — Я так больше не могу! Нам надо поговорить! За дверью по-прежнему было тихо. Видимо, никто не собирался выходить на контакт с парнем. Тот же в свою очередь готов был пойти на все, обдумывая, как же снести эту дверь с петель. — Черт! Леся! Выходи! — Беркут, словно бешеный, долбил в дверь. — Я знаю, что ты здесь! Я не могу без тебя! Я вынесу эту чертову дверь и заберу тебя, если ты не выйдешь! За дверью снова послышались шорохи и голоса. Жаркий спор подруг. Одна пыталась переубедить другую полушепотом, что все это провокация, что оно того не стоит. Но Тальникова знала Егора и поэтому поступила так, как было правильно. Чуть слышный щелчок замочной скважины. Входная дверь приоткрылась, и оттуда совершенно спокойно вышла Леся. Ее пустые глаза столкнулись с красным взглядом Егора. — Выйдем на улицу. Не будем пугать ни в чем неповинных людей, — Леся была холодна, словно лед, а ее голос отдавал металлом. Медленно спускаясь за девушкой на улицу, Егор обдумывал, что же скажет. Но мозг не был настроен на работу. В голове было пусто. И только неповторимый запах Леси бередил сознание. — Я тебя слушаю, — отойдя подальше от подъезда и автомобиля парня, проговорила Тальникова. Егор не смог вымолвить ни слова. Он стоял, как вкопанный, не сводя глаз с Леси. Казалось бы, обычный взгляд, но в нем что-то изменилось. Не горит больше тот огонек? Исчезла дерзкая уверенность? Несмотря на весь этот лед, внутри Леся была сломлена, и Беркут это видел. Говорят, что если с человеком комфортно просто помолчать рядом, то это несомненно ваш человек. Егор не знал, что бы сказать, ведь оправдания его поступкам не было. Да и для Леси эти слова были ни к чему. Девушка уже давно сделала выводы из этой ситуации. Все это время, что Тальникова провела у подруги, было невыносимо. Леся чувствовала себя не на своем месте. Находясь в подвешенном состоянии из-за той ночи, девушка продолжала думать о Егоре. Даже тогда, когда он стоял перед ней, Леся не желала слышать слов. Ее больше волновало то, что случилось с ним. Да, видок у Егора был не очень. Раны на губе и брови стали приобретать фиолетовый оттенок, а на щеке чернел синяк. Не давая отчета о произошедшем, Леся потянулась к лицу парня и коснулась разбитой брови. Лицо Егора даже не дернулось, даже не поежилось. Внутри парню было куда больнее, чем от всех следов драки. Егор запустил свои пальцы в волосы девушки, обжигая шею горячими прикосновениями. — Давай попробуем еще раз? Попробуем заново все начать? — Беркут улыбнулся и притянул Лесю к себе, касаясь соленых губ девушки.