Delicate

Это не к добру Моя репутация ещё никогда не была хуже, поэтому Ты, должно быть, любишь меня таким, какой я есть. Мы сейчас не можем давать никаких обещаний, разве не так, малыш? Но ты можешь налить мне что-нибудь

Когда тебе шестнадцать и тебе нравится кто-то, кому сейчас тридцать три, то почему бы и нет? Переходный возраст, бушующие гормоны, непреодолимая тяга ко всякому дерьму и опасности. Ну, усмехнутся над тобой пару раз, да и то не со зла, а не поверив, что тут такого? А что же делать, когда тебе тридцать три и тебе нравится кто-то, кому сейчас шестнадцать? Благо закон-отец защитит, да и то не от всего. Оступись ты на шажок, и всё, можно (нужно) искать хорошего адвоката. Так и думает тридцатитрёхлетний Клаус, смотря на своего шестнадцатилетнего почти-парня Пятого. И он его брат, почти-родной брат. Следует это все-таки уточнить. Просто это дерьмо больше никак не оправдывается. Последние отголоски разума твердят Четвёртому, что это всё не к добру. И что не нужно связываться с лицами, недостигшими совершеннолетия (зато достигшими возраста согласия). Даже если одно из этих лиц уже долго и упорно само желает этого, провоцирует бедного Клауса, специально кладя ногу на ногу и оголяя острые колени. Даже если это лицо - Пятый. И Четвёртый до сих пор не понимает, за что он мог ему понравится. Всё, что имеет Клаус - это длинная карьера бывшего торчка и яркие майки в шкафу. Он живёт за счёт покойного (и слава тебе, Господи!) папаши и с жуткими голосами в голове. У него сильная любовь к алкоголю и к откровенно глупым шуткам. Над ним смеётся семья, и все его друзья тактично сказали ему "Пока", как только он завязал. Его репутация никогда ещё не была хуже, так что, наверное, Пятый любит его таким, какой он есть. Пятый - специфичный человек. За три года, что он здесь, мало что меняется в его характере. Он такой же заносчивый и уверенный в своей правоте. И каждый раз Клаус уверен, что Пятый сейчас ушёл навсегда, оставив его наедине с одиночеством и своими страхами. Но тот, на удивление, постоянно возвращается. Потому что Пятый знает, как ему тяжело. Потому что ему и самому не легче. И Клаус абсолютно уверен, что сейчас никто из них не может дать каких-то обещаний. Но имеет ли это значение? Жизнь без обязательств куда легче. К тому же, Пятый готовит сногсшибательные Пину Коладу, Чёрный Русский и ещё парочку коктейлей.

***

      Дешёвый бар на восточной окраине, где же ты?       Телефон подсвечивает тумбочку в темноте,       Приходи сюда, встретимся на заднем дворе.       Тёмные джинсы и твои Найки, смотрю на тебя       Чёрт возьми, никогда не видел такого голубого.       Просто подумай, какими весёлыми вещами мы могли бы заняться.       Потому что ты мне нравишься...

После шестого коктейля и добрых пяти часов в каком-то кабаке в восточной части города Клаус приходит к выводу, что выпивка тут отстой. Да и веселиться одному, вернее отшивая всех без исключения, далеко не интересно. Четвёртый выскальзывает отсюда, оборачиваясь напоследок и презрительно фыркая. Видимо, это и есть старость, когда даже алкоголь по скидке и громкая музыка не могут тебя развеселить. Или просто всегда есть перспектива лучше. Время подходит к двенадцати, когда он проходит полдороги и решает отправить короткое: "Где ты? Приходи". Клаус успевает дойти до дома, когда ответ всё ещё не приходит. Если порассуждать логически, то можно сделать вывод, что поскольку сейчас ночь, то вероятнее всего, ему и не ответят. Однако телефон на прикроватной тумбочке подсвечивается, и на экране всплывает сообщение: "Выйди на задний двор". Их переписки всегда короткие, без дурацких эпитетов и метафор. Без ненужных и лишних слов. Пятый стоит в бомбере какой-то баскетбольной команды, тёмных джинсах и кроссовках. Клаус до сих пор не привык, что брат может носить что-то помимо школьной формы. Он окидывает его размазанным взглядом, задерживаясь на лице чуть дольше обычного. Чёрт возьми, Клаус не замечал какие выразительные и глубокие у него глаза. Он никогда раньше не видел такой серой синевы. Пятый ухмыляется. - Что, Номер Четыре, думаешь о том, какими весёлыми вещами мы могли бы заняться? Если ты, конечно, впустишь меня, - Пятому нравится подстрекать и смотреть на реакцию Клауса. А Клаусу нравится Пятый.       

***

      Третий этаж, западная окраина, я и ты,       Прекрасен, как особняк с шикарным видом.       А дома девушки трогают тебя так же, как я?       Долгая ночь, твои руки в моих волосах,       Отголоски твоих шагов по лестнице,       Останься здесь, милый, я не хочу тебя с кем-то делить,       Потому что ты мне нравишься...

На третьем этаже, в одной из комнат есть огромный открытый балкон. Именно там они сейчас. Клаус садится за столик и ему открывается восхитительный вид на Пятого, разливающего коньяк по бокалам. Он непроизвольно сравнивает его с отцовским домом. Такой же великолепный и изящный. Пятый так сильно вырос за эти три года. Его скулы стали ещё острее, а телосложение спортивнее. У него своя жизнь с тренировками три раза в неделю и квартирой, которую ему снимает Эллисон. Он переехал туда через неделю после апокалипсиса. Клаус не раз заваливался к нему на ночёвку после очередного кутежа, потому что жильё брата располагается ближе к району, где находятся заведения, которые он частенько посещает. Периодически Пятый и сам устраивал что-то наподобие тусовок. Он всегда его пускал и всегда был не один. Интересно, они прикасаются к нему так же, как это делает Клаус? - Каждая наша встреча - дорогое для меня событие, - Пятый смотрит в упор своими огромными глазами. Клаус не может сдержать улыбки. - Потому что ночной тариф такси выходит почти в два раза больше. - Боже, Пятый... Пятый широко улыбается в ответ, а вот Четвёртому улыбаться больше не хочется. Он допивает содержимое стакана до конца и глубоко вздыхает. - Так может, тебе стоит вернуться и жить со своей семьёй? - это действительно странно, что шестнадцатилетний парень живёт один, но Клаус его понимает. Он бы и сам сбежал из этого места, будь у него такая возможность. Пятый не отвечает. Он вообще не любитель давать какие-либо ответы. Клаус мутно помнит все детали того дня, но то, что после его вопроса Пятый садится к нему на колени и целует, он запоминает отлично. Пятый проводит ладонью по его волосам, слегка оттягивая их назад и заглядывая ему в глаза. Он слишком сильно ёрзает и слишком сильно улыбается. - Разве подростки должны так похабно себя вести? - Клаус считает, что его в наглую провоцируют. - Я старше тебя, - Пятый же считает, что этого недостаточно. Это долгая ночь, перетекающая в розовеющее прохладное утро, с разгорячёнными сердцами. Пятый накидывает куртку и подходит к кровати. - Милый, останься, - Клаус берёт его за руку, смотря на него сонными глазами. - Я не хочу тебя ни с кем делить. - Тебе и не придётся, - Пятый невесомо касается его лба губами. Слышно эхо удаляющихся шагов. Он никогда не остаётся здесь ночевать. Но очень хочет.       

***

      Ничего, что я это всё высказал?       Ещё не слишком рано?       Эта дрожь из-за того, что ты в моей голове?       Потому что я знаю, что это деликатная тема.       Разве нет? Разве нет? Разве нет?       Это ведь деликатная тема?

Догорает сентябрь, и зябкие ветры октября сметают последнее почти летнее золото с дорог. Клаус не любит осень, потому что ему не нравится смотреть, как приближающаяся ледяная зима убивает цветущее лето. Клаусу не нравится наблюдать за чьей-то смертью. Он сам столько раз пытался умереть, но у него никогда не получалось. А после зимы обязательно придёт мучительная весна, которая заставит природу очнуться и капелями плакать от горя. Это постоянно напоминает ему о себе самом. О том, как это больно - просыпаться и слышать, как твоё сердце бьётся снова. Клауса мучает эта неопределённость. Он сам прекрасно знает, какие у него с Пятым нездоровые отношения. Они тянут друг друга на дно, но сделать шаг назад Клаус просто не может. Потому что Пятый - единственный человек, заставляющий его морозы отступать. Но он всегда так далеко, и ему от этого так грустно и неуютно. Особенно в доме, где висит его портрет, и нет его самого, и в комнате, в которой он забыл свои часы когда-то. Пятый никогда ничего ему не обещал, но разве можно ворваться в чьё-то существование, вдохнув в него жизнь, а потом сбежать, оставив лишь воспоминания? Но если бы Клаус только знал, как разочарован в себе Пятый. Он никогда не хотел делать ему больно, но сказать, что он готов отдать ему своё сердце и душу, у него просто язык не повернётся. Он не может, не может... За столько лет одиночества его никто не научил правильной любви, не объяснил, что любить братьев нельзя. Но у Пятого не было знаний на этот счёт, а у Клауса границ. Может быть, поэтому он сейчас стучит в его дверь. - Клаус? - Пятый удивлён. - Проходи. - Прохладно на улице сегодня, - он скидывает шарф и расстёгивает пальто. - Это точно. Пойду, сделаю кофе. Клаус осматривается вокруг. Он мало что помнит отсюда. Когда он приходил в эту квартиру, то был не в том состоянии, чтобы что-то запомнить. А когда уходил, то ему не было времени для этого. Всегда хотелось быстрее смыться из этого места, ненароком не повстречав Пятого. - У тебя тут, эм... - он заминается, не зная что сказать. - Очень чисто и места много. -Да, Номер Четыре, я знаю, - Пятый передаёт ему горячий кофе и задерживается чуть дольше положенного. - Ты забыл кое-что у меня, - Клаус ставит чашку на стол, доставая часы из кармана. Он берёт руку брата, чтобы надеть их. В воздухе буквально чувствуются электрические поля, сталкивающиеся друг с другом. Это слишком, чтобы Пятый мог молча наблюдать за этим. Это слишком, чтобы Пятый не смотрел на такого красивого и робеющего Клауса и не мог поцеловать его. - Пятый, послушай. Мысли о тебе - самая худшая вещь. Они вгоняют меня в депрессивное состояние. А я ненавижу грусть. Я больше всего на свете хочу, чтобы ты вернулся в наш дом и остался со мной, - холодок по телу Клауса пробирается наружу, заставляя его дрожать. Это из-за Пятого в его голове. Он долго смотрит на него, пытаясь понять его мысли. - Ничего ведь, что я это всё говорю? Но ты мне так сильно дорог, и даже не представляешь насколько. Я знаю, это деликатная тема. - Я подумаю, - Пятый впервые за долгое время улыбается. И Клаус понимает, что сказал это как раз вовремя.       

***

      Иногда мне интересно, пока ты спишь,       Есть ли я в твоих снах?       Иногда, когда я смотрю в твои глаза,       Я представляю, что ты мой, каждый чёртов раз       Потому что ты нравишься мне...

Утром в своей комнате Клаус сидит в кресле и смотрит на кровать, на которой спит Пятый. Его ресницы так быстро содрогаются, и он смешно морщит нос. Клауса это забавит, и он думает есть ли ему место в снах Пятого. Порой, когда он читает какую-нибудь книгу, Клаус от скуки разлохмачивает его всегда идеальную укладку или слишком наиграно и громко вздыхает, когда тот решает очередное судоку, которое, между прочим, хорошо развивает мышление, если ты не знал. Тогда Пятый поджимает губы и поднимает злой взгляд. Это всегда умиляет Клауса. Широко улыбаясь, он смотрит в его глаза и представляет насколько Пятый его, раз тот молчаливо терпит все эти выходки. И Пятый, видя радость на лице Клауса, совсем не может злиться. Потому что ему тоже нравится Клаус.