(+) обещанный флафф
7 ноября 2011 г., 14:13
— Кадзу! Кадзуки, ну посмотри же!
Парень обернулся.
Миса держала в руках очередное платье со множеством оборок, крестов и цепочек, броское и безвкусное. На мордашке девушки расплылось неземное блаженство.
— Кадзу-у, ну пожа-алуйста!
Лайт вздохнул, взял платьице двумя пальцами и придирчиво осмотрел.
— И за что я тут должен платить 82$? — поинтересовался он. — Джен, оно слишком дорогое.
— Ну Ла... Кадзу! Это же последний писк моды, все сейчас такое носят! — в отчаянии всхлипнула Миса. — Ты жадина.
Лайт закатил глаза.
— Джен, это самое откровенное платье, которое я только видел. Думаешь, мне удастся тебя удержать, если ты начнешь разгуливать в этом по Тайваню?
— Не ревнуй, — фыркнула Миса. — Ладно, уговорил... Может, зайдем во-он в ту кафешку?..
... и заказала себе крохотную чашку салата. Лайт усмехнулся.
— Все ещё следишь за фигурой? И как тебе не надоело?
Девушка отпила немного воды из стакана, затем аккуратно поставила его на столик.
— Это ты можешь трескать все, что душе угодно. А я как-никак модель, не забывай, — заметила она.
— Боюсь, Джен, о модельном прошлом придется забыть. Мы вообще теперь о многом должны забыть.
Миса хотела было капризно надуть губки... Но вдруг поняла, что уже не может войти в ту роль светской дурочки. Да и не хочет. "Нам с тобою выпал прекрасный случай избавиться от отравляющей жизнь шелухи... Да я поумнела", — не без гордости отметила про себя девушка.
— Может, оно и к лучшему. Так легче будет начать новую жизнь, — глубокомысленно сообщила
Миса.
— Начинай прямо щас! — хихикая, Лайт подтолкнул к ней тарелку с мороженым. — Ты стала такая худая за последние дни.
— Это комплимент? — осторожно спросила Амане.
— Это предупреждение. Посмотри на себя: кожа да кости. Знаешь, что такое анорексия?
— Вот только не надо ставить меня в тупик умными словами! — обиделась девушка. — Ты... Ты что, смеешься надо мной?!
Лайт, не обращая внимания на возмущенные крики Амане, заставил-таки её выпить чаю.
— А потом, — мечтательно добавил он, воспользовавшись тем, что рот у Мисы оказался набит шоколадом. — Мы вместе будем изучать физику, и алгебру, и геометрию, и астрономию — осторожнее, Джен, не подавись — и ты перестанешь бояться непонятных слов. Верно?..
... Рюдзаки остался в кафе ещё на несколько минут после того, как Лайт и Миса ушли. Все это время он, подавляя жгучее желание забраться на стул с ногами, поедал тортик с джемом. И думал. Разумеется, фальшивые имена не смогли его обмануть. На протяжении нескольких дней Рюдзаки то и дело находил след этих двоих...
... Но по-настоящему он увидел их только сегодня. Миса все так же весела и беззаботна. Кажется, бегство не оставило на ней серьезного отпечатка... Как бы то ни было, связать тот пустой, невыразительный голос в телефонной трубке и эту солнечную, хотя и немного бледную девочку, было тяжело. Лайт тоже казался спокойным... Рюдзаки больше всего удивило то, что Ягами не холоден, как обычно, к Мисе и её глупостям, а смеется и дурачится вместе с ней. Странное зрелище.
... А теперь давайте соотнесем то, что мы видели, с тем, что мы знаем. За последние несколько недель Кира не убил ни одного преступника. С того момента, как Амане позвонила в штаб, мир больше не слышал о массовых убийствах...
... да, Тетрадь нашли. Никто, кроме L, Ватари и Мацуды, её не видел. Наверное, она до сих пор находится в Токио, под замком. Такое оружие надо держать взаперти.
И только когда Рюдзаки изучил последние записи, он наконец понял, что произошло. "Амане Миса... умрет сразу... Ягами Лайт... запишет имя".
L продолжал смотреть в одну точку и думать. Картина произошедшего стала ему ясна, осталось лишь решить, что делать дальше. Он неторопливо подтянул к себе ноги — теперь можно — прикрыл глаза... и улыбнулся.
День уже был в разгаре; солнце било в мутное оконное стекло. Рюдзаки отвернулся, нашарил в кармане мобильник, взял его двумя пальцами и поднес к уху.
— Ватари? Это я. Нет, до сих пор их не нашел. До свидания.
... Затем он встал из-за стола, поблагодарил официантку и вышел на улицу. Свежий воздух после дождя наполнял легкие, и, хотя асфальт ещё был мокрым, яркое, слепящее солнце заполняло город. Рюдзаки усмехнулся чему-то...
В конце концов, даже у величайшего в мире детектива может быть выходной.
