sinners

— Джин-хён, — шепчет Юнги, чуть поворачивая голову назад, но ощутив на затылке горячее дыхание, смыкает губы. — Заткнись, слышишь? Попытка отстраниться пахом от ягодиц друга успехом не увенчивается, наоборот, он теперь ещё ближе из-за невыносимой толкучки. Поехать на метро их вынудила внезапная поломка машины старшего, который только сегодня отогнал её в ремонт, и забрать до начала рабочего дня не имел возможности. У Юнги роскоши в виде автомобиля не было вовсе, потому что все его накопления уходили на оплату аренды квартиры и пропитание. Единственным выходом из сложившейся ситуации было метро Сеула, с подходящим рейсом в семь тридцать пять и станцией, находящейся близко, что к дому Мина, что Кима. Сокджин был другом Юнги с подросткового возраста. Когда они вместе пошли в одну школу и один класс, так и не расставались друг с другом вплоть до вынужденного взросления и устройства на работу. Их парочку считали чудаковатой немного, но внимания на них обращали немало. Считали многие поначалу, что они и встречаются даже, но, когда эти двое к концу последнего класса обзавелись вроде бы долгими отношениями, у всех вопросы отпали, парочкой их считать перестали. Джин тогда выбрал в спутницы одну из милашек школы, добрую, прелестную, готовить любившую и учиться, а ещё красивую ужасно, как и он сам. В это же время Юнги умело скрывал, конечно, что он по мальчикам. Никто практически не знал, что это его тонсен с их общей компании, является предметом обожания, большой и светлой любви. Зато все поголовно посчитали, будто девушка у него всё же есть. А когда парни поступили в один институт, то вторые половинки пропали быстро, и два товарища были предоставлены сами себе и беспорядочным связям. Возможно, именно в этот момент, Мин понял, что друг ему не друг вовсе, а тот, кому он готов отдать часть души своей и всю любовь, накопленную в душе, подарить. Сокджин подобного не мыслил — всегда вроде по девочкам был. Но один раз по пьяни, на какой-то хоум-пати их одногруппников, он крепко прижал младшего к стене в дремучей спальне и до ужаса прожигающим взглядом смотрел на Юнги до подкашивающихся ног и мурашек мелких по спине волной пробежавших. Что у одного, что у второго. Тогда он вцепился в его шею своими кривыми пальцами, а потом внезапно поцеловал. У Мина голова закружилась от ощущения чужого языка, пробегающего по зубам, дёснам, он не смог сделать глотка воздуха, зато ответить на это очень даже, пропуская мимо мыслей отвратительный привкус алкоголя. Младший задыхался в Сокджине, будто на тот момент он — весь его мир как внутренний, так и внешний. На ногах тогда Юнги устоял благодаря Джину, который держал его чуть ниже талии так сильно, что потом синяки сходили долго, не давая забыть. Ким был неумолимо пьян, но в своем уме, а младший — за весь вечер в рот и капли не взял. Сокджин на следующий день перед Юнги за этот поступок извинился, отклик в виде «забыли» получил и продолжил жить спокойно, меняя дам в попытке найти ту самую. С тех пор прошло больше трёх лет, скоро ему стукнет двадцать шесть, а он все ещё в поиске, но уже с серьёзным подходом. Теперь он зарабатывает неплохо, работает в офисе директором, куда и Юнги на новую вакансию юриста притащил почти за шкирку, ведь у того не было работы, а лишь желание отчаянно прожигать остатки денег в дешёвых сигаретах и почти бесплатной отработке на государственном месте в полиции. Именно так они оказались вместе во взрослой жизни после оконченного института одновременно. И вот сегодня, в час пик, молодые люди оказались в до ужаса холодном вагоне, но то ли к счастью, то ли не очень, они отнюдь не мёрзли. Атмосфера была максимально накалённой благодаря той пышногрудой девушке, которая крайне смело попробовала обратить внимание красавчика впереди себя стоящего и прижималась сильнее, и возбуждению Джина, у которого почти полгода не было интимной жизни. К слову, бугорок на штанах находился впритык к правой ягодице Юнги, который, являясь заложником этой ситуации, и двинуться по воле не мог. Мин на данный момент молит всех Богов, чтобы стало в вагоне народу меньше, но все происходит ровно наоборот. Стоя у стекла, он признателен высшим силам лишь тем, что сейчас перед его причинным местом не лицо какого-нибудь пассажира. Он почти уверен в том, что крепко держится на ногах и за поручни двумя руками в том числе, но эта самая уверенность развеяна внезапным натиском старшего, который вплотную прижат к его вспотевшей спине. Теперь ему с трудом дается сжимать ладонями спасательную перекладину сверху, руки внезапно затекают и мышцы стонут неприятно, а Юнги готов обмякнуть весь. Что уже и говорить о том, что спокойное лицо сохранять ещё сложнее. Приоткрыв рот, делает глубокий вдох и замирает, пытаясь противостоять животному инстинкту и не податься туловищем назад. Весь он плавится, словно масло сливочное на сковороде. — Я тебя ненавижу, хён. Сокджин же вдыхает медовый запах волос в попытке успокоиться. Не хватало ему ещё в вагоне метро прилюдно брачные игрища устроить. Слишком жарко здесь только Джину и Юнги, когда остальные кутаются в куртки тёплые и шарфы потуже вяжут на шее. Внимание к ним двоим не привлечено, и то хорошо. Девушка позади Кима пропадает быстро, практически сразу, а стояк в штанах только больше становится от одной мысли, что он упирается так тесно и при малейшем движении вагона он трётся о выпяченные, всё же, ягодицы Юнги. А когда Джин по чистой случайности бросает на лицо друга взгляд затуманенный, то совсем теряется в мыслях, которые тягуче расплываются внутри. Все же здравый умысел взял верх, когда Сокджин принял решение отстраниться и дать Мину вздохнуть свободно. Впрочем, и не только ему. Уже на работе парни расходятся по рабочим местам, приветствуя бегло коллег и, практически одновременно устремляются в туалет, чтобы, наконец, сбросить возбуждение. Юнги оказался там первее, уже открывая дверь в кабинку, остается замечен Сокджином, вошедшим следом. — Ну-ка, подожди, — всё те же костлявые пальцы смыкаются на запястье, и Юнги мельтешит в попытке вырвать руку. — Чего ещё? — вроде огрызается Мин, но звучит вымучено ужасно. Старший молча утягивает его за собой и запирает дверцу на щеколду. Когда руки его грубо сминают бока Юнги, тот стонет тихо, но ладонями пытается сбросить их, замирает, когда слышит на ухо шёпот. — Перестань сопротивляться, Юнги-чи. И покорно следует указанию, загребая пальцами волосы Джина на затылке. Сокджин держит подбородок Мина пальцами и целует почти неистово, дико, прикусывая губы плавившегося Юнги.