Сделка

Открыв глаза, Рита тут же поморщилась от яркого солнечного света, и уже собралась перевернуться на другой бок, чтобы ещё немного поспать, как застыла на месте. Шатенка лежала под боком у Миранчука, видимо, инстинктивно закинув на него руку во сне, обнимая и прижимаясь к нему. Такая привычка у неё выработалась уже давно, только обнимала девушка обычно плюшевого медведя, а не футболиста Локомотива, с которым они существовали в разных концах квартиры, каждый погибая в своей комнатушке и собственной темнице гнетущего прошлого. Парень мирно спал, равномерно и совершенно спокойно дышал, в то время, как Авериной просто выбили весь кислород из лёгких. Создавалось впечатление, будто бы так и должно быть, будто бы это совершенно нормально, что они сейчас лежат в одной постели и Рита обнимает шатена. Разум, поверженный в шок такой картиной и мыслями, активно запротестовал, изо всех сил сопротивляясь верить глазам. Ощущая, как обливается жаром и пóтом спина, девушка продолжала удивленно смотреть на Алексея, однако положения своего не меняла. Мысль о том, чтобы отскочить от парня на другой край кровати, появилась на границах сознания ещё в первые минуты пробуждения, но оцепенение и шок, смешанный с чем-то неизвестным, не позволяли Рите этого сделать. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, шатен зашевелился, а затем окончательно проснулся. Вид у него был не самый лучший: красные глаза, огромные мешки под ними, уставшее и слегка опухшее лицо. -Как ты себя чувствуешь? - Спросил Лёша, внимательно и как-то обеспокоенно смотря на девушку, а затем сделал и вовсе то, от чего сердце Авериной рухнуло в пятки разбиваясь вдребезги. Парень чуть наклонился и прикоснулся губами ко лбу Риты, из-за чего она мгновенно вздрогнула, но не посмела даже шевельнуться - тело было парализовано. Затаив дыхание, она сидела совершенно не двигаясь, ощущая, как время, словно тягучая карамель, течет сквозь неё. Шатенка будто растворилась, превратилась в воздух, стала невидимым призраком, что бродит между мирами никем незамеченный. -Температуры, Слава Богу, нет. Но жаропонижающее все равно нужно выпить, - Наконец отстранившись, будничным голосом проговорил Миранчук, кажется, не замечая того состояния, в которое поверг девушку. Температуры нет. Больной разум схватился за эти слова, как за спасательный круг и стал громко вопить о том, что всё сейчас происходящее лишь игра простуженного воображения. И как же сильно сама Аверина хотела поверить в это, как отчаянно старалась себя в этом убедить, но кожа на лбу невыносимо горела и жгла, как напоминание о том, что нет - это не выдумка, это реальность. -У меня была температура? - Голос осип, говорить было сложно, и Рита не совсем понимала: из-за простуды или из-за того, что сердце сейчас пульсировало где-то в пятках, стуча с просто невероятной скоростью. -Да, только утром удалось сбить, - Кивнул Лёша, несколько минут не сводя глаз с девушки, а потом как-то странно передёрнул плечами, но уже в следующее мгновение превратился в обычного, будничного себя, - Я сейчас сварю тебе бульон и сделаю горячий чай, но перед этим выпьешь таблетки. -Ты умеешь готовить?! - Хриплый, глухой голос, был похож на голос какого-то убитого зомби из ужастика, и Аверина предпочла бы молчать до самого выздоравления, однако вопрос вырвался прежде чем, она успела подумать. -Умею, - Печально усмехнулся парень, остановившись в дверях, а затем всё же вышел из комнаты. Нет, это был не обычный, будничный Лёша. Эту сторону вечно холодного и отстраненного Миранчука, Рита не знала. Признаться честно, девушка вообще думала, что даже капля тепла шатену чужда, и сравнивая братьев, всегда видела старшего неким подобием ледника. Может быть, из-за того, что он и вел себя так, словно весь мир ему чужд и безразличен. Что изменилось за одну ночь, шатенка понять не могла, а от мыслей, что просто роем кружили в голове, появлялась тупая боль в висках. Отрицательно покачав головой, решив, что ничего не изменилось, Рита легла на подушку, прикрыв глаза. В сон клонило жутко, а всё тело переполнялось слабостью и усталостью, из-за чего даже руку поднять являлось невиданно тяжелой задачей. -Рит, пошли пить лекарства, - Шатен тихо вошел в комнату в тот момент, когда Аверина практически уснула. Вздрогнув, она снова ощутила жар в том участке лба, которого еще несколько минут назад касались губы футболиста, стоило только услышать слегка хрипловатый голос парня. Что-то внутри кольнуло. -Пошли, - Тихонько прошептала шатенка, стараясь вообще ни о чем не думать, а глупые мысли о Миранчуке просто выкидывать из головы ещё в момент их появления, ссылая всё на болезнь. /// -А тебе на тренировку не нужно? - Откашлявшись, спросила Рита, сидя на диване в гостинной. Она совершенно не желала, чтобы у парня из-за неё были проблемы и неприятности. Становиться обузой и тяжкой ношей кому-либо Аверина не хотела никогда, а уж тем более практически чужому человеку. -Нет, я отпросился сегодня, - Ответил футболист, сидя на другом конце дивана в паре метрах от шатенки, без всякого интереса смотрел телевизор. -Из-за меня? Не стоило... -Рит, если я отпросился, значит стоило, - Тяжело вздохнув, прервав её, произнес Лёша, посмотрев в сторону девушки. Она смутилась, опустила глаза в чашку с ромашковым чаем, абсолютно не понимая, почему так реагирует. Откуда это смущение? Эта неловкость, стискивающая в крепких лапах легкие, непозволяющая нормально дышать? -Извини, - Миранчук достал из кармана звонящий смартфон и направился на балкон, закрывая за собой дверь. Шатенка прикрыла глаза, прикоснувшись ладонью ко лбу, пытаясь переварить то, что сегодня произошло. Старший близнец весь день ухаживал и заботился о ней, следил за приёмом таблеток, измерял температуру. Проявлял невероятную заботливость. Их существование в одной квартире уже год ограничивалось приветствиями и пожеланиями спокойной ночи, а все разговоры происходили лишь за пределами дома, когда нужно было играть роль влюблённой и счастливой пары. То, что сегодня Лёша сказал более двух слов, пару раз пошутил и они даже обсудили передачу по ТВ пол часа назад, совершенно выбило Аверину из течения жизни, ударив обухом по голове. -Тарасов тебе пожелал скорейшего выздоравления, - Вернувшись в комнату сказал Миранчук, вырвав девушку из размышлений, и увидев, что чай остался нетронутым, нахмурился, -Рит, если ты сейчас его не выпьешь, я тебя насильно заставлю это сделать. -Выпью, выпью, - Вздохнула девушка и всё же начала маленькими глотками пить горячую жидкость. Вечер проходил в тихой и спокойной атмосфере. В гостиной, которая обычно всегда пустовала, кажется, впервые горел свет, а плазма вечно покрытая толстым слоем пыли, что-то вещала. Леша продолжал поить Аверину чаями, сиропами и таблетками, проверяя периодически температуру. Рита же, совершенно непривыкшая к такому отношению в свою сторону от шатена, лишь каждый раз благодарила его, как-то виновато улыбаясь. В итоге Миранчук не выдержал и серьезно сказал, параллельно засекая время, чтобы проверить температуру: -Перестань извиняться, и смотреть так, будто бы я тебе жизнь спас. Девушка снова смутилась, но всё же предприняла ничтожную попытку принять заботу Алексея как должное и нечто совершенно нормальное. Ближе к ночи у Авериной снова появился жар, который парень тут же начал пытаться сбить, что удавалось с трудом, и когда часы показывали полночь, Рита усиленно стала отправлять шатена к себе, чтобы он выспался, ведь завтра ему ещё на тренировку. -Это жаропонижающее сильное, температура должна сейчас стать меньше. Я померяю её тебе через тридцать минут и тогда пойду уже к себе, - Заявил футболист на очередную подобную реплику, рассматривая упаковку одного из лекарств, а затем убрав его на тумбочку, направился к двери. -Леш...Если хочешь можешь лечь рядом..ну тебе же все равно еще пол часа ждать, можешь не уходить... - Закусив губу, ощущая, как внутри все пульсирует и полыхает, совсем тихо произнесла Аверина. Время остановилось, впрочем, как и сердце Риты. Ей отчаянно захотелось спрятаться под одеяло или стереть себя с лица земли, исчезнув. А лучше стукнуть чем-то тяжелым по голове, чтобы не ощущать себя сопливой школьницей, сгорая от стыда. Алексей замер, сраженный и шокированный таким предложением. Обернувшись, удивлённо посмотрев на Риту, которая слегка покраснела, парень тихо произнес "хорошо" и остался, лег на самый край кровати, сохраняя некую дистанцию. Настольный светильник освещал оранжевым светом комнату, оставляя большую её часть в сумерках. За окном шел дождь, еле слышно стуча по стеклам, иногда усиливаясь. -Можно вопрос? - Совершенно тихо, спросила Рита, не зная, стоит ли вообще начинать этот разговор. Этот день было уже не спасти, он официально являлся одним из самых непонятных и сумасшедших в жизни, и все свои необъяснимые действия и слова просто ссылала на простуду. -Какую супер силу ты хотел бы получить? - Теперь пришла очередь шатенки вбивать в шоковое оцепенение Миранчука. Подняв правую бровь, он смотрел на абсолютно серьезную девушку, ожидающую ответа. -Не знаю, не задумывался об этом. Наверное, иметь возможность вернуться в прошлое, чтобы изменить...некоторые моменты, - Сглотнув, ответил на вопрос шатен, пытаясь отгородиться плотиной от горечи, что надвигалась сильнейшим потоком, снова намереваясь выбить почву из под ног футболиста. -А я бы хотела путешествовать по различным мирам из параллельных вселенных на собственном белом пегасе, - Зевнув, укладывая голову на подушку, тихонько проговорила Рита, сама того не замечая, предвинувшись чуть ближе. -Почему на пегасе? - Сдерживая истерический хохот, спросил Миранчук, взглянув на сонную, овеяную дымкой дрёмы девушку. -Я лошадей люблю, - Уже совсем засыпая, ответила Аверина, в то время как Леша подрагивал от нервного смеха и истерики, что накрывала, словно цунами. Впервые вся та тяжесть, бременем сидевшая на плечах, вырывалась наружу не в виде постыдных слёз, а в виде смеха. Смеха. И не смеяться было просто невозможно. Потому что в час ночи, вместо того, чтобы соблюдать режим и спать, он говорит о суперспособностях и белых пегасах, ощущая на душе спокойствие. Не боль, не резь, не острые когти скорби, что раздирают его грешное существо в клочья. А мир и покой. И от этого действительно хочется громко, изо всех сил, истерически смеяться. Потому что он похоронил в себе способность к и с к р е н н е м у смеху. Потому что он принял вечный траур. Потому что он похоронил себя. И все эти решения просто разбивались на мелкие кусочки, ведь он смеялся. Через пол часа, успокоившись, футболист измерил температуру, убедился, что она спáла и отправился к себе, предварительно укрыв девушку одеялом, одними уголками губ улыбнувшись тому, как она мило сопит и иногда слегка морщит нос. Покачав головой, вспомнив о белом пегасе, Алексей по-доброму усмехнулся.