Сделка

Внезапно начавшийся дождь помешал продолжению вечера на заднем дворе дома Тарасовых, и практически все переместились в гостиную, где было тепло, сухо и комфортно. Девушки обсуждали новые коллекции известных брендов, а мужская половина ближайшие и прошедшие матчи, причём, не только свои, но даже в большей части игры соперников. Таким образом, комната была словно поделена на две зоны - у большого дивана разместились футболисты, а ближе к кухни, вокруг барной стойки их вторые половинки. Все были настолько заняты разговорами и обсуждениями, как им казалось чрезвычайно увлекательных тем, что даже не заметили отсутствия одного из членов команды. Антон сидел на небольшой тахте на веранде, что была накрыта навесом, и смотрел на постепенно переходящий в ливень дождь. Вода била с неба сплошным, сильнейшим потоком, образовывая на земле огромные и довольно глубокие лужи. Уютная и теплая атмосфера вечера на свежем воздухе у костра была безвозвратно потеряна, а на её место пришла типичная осенняя грусть с терпким привкусом горечи, что ощущался во рту, стоило сделать очередной вдох. В голове было совершенно пусто - все мысли разбрелись по своим далёким, тайным уголкам, решив взять тайм-аут, прекратив вечный тянувшийся поток размышлений. Парень просто вдыхал осенний воздух, наполненный сизой сыростью, обжигающий легкие, отдающийся многочисленными и зудящими покалываниями в грудной клетке. Ветер обволакивал его плотными потоками свежести и прохлады, вызывая желание прикрыть глаза, чтобы превратиться в слух и слышать капли дождя, стучащие по карнизам и стекающие на полностью промокшую землю. Чтобы превратится в единый орган осязания и ощущать, как ветер иногда приносит тебе на лицо небольшие крупинки воды. Чтобы просто выдохнуть, ненадолго выпав из реальности. Слишком манящее желание поставить время на долгую паузу и так и остаться в этой тишине, нарушаемой звуками бушующей непогоды, навевающей лирическую грусть, зудело в душе. А ощущение совершенного единства с природой дарило свободу в лёгких, позволяя легко и глубоко дышать полной грудью. -О, а я тебя ищу, - Голос Смолова вернул Антона в реальность, правда не моментально, а постепенно. Состояние было схоже с тем, что возникает после сна, когда трудно быстро мыслить и соображать, и необходимо время, чтобы прийти в себя. -Чего Лёха то не приехал? - Нападающий сел рядом, держа в руках два бокала с виски, протянув один из них шатену. -У него Ритка заболела, он же поэтому и на тренировке сегодня не был, - Миранчук взял ради приличия предложенный другом бокал, но к содержимому притрагиваться не спешил. -Рита это его девушка? - Спросил Фёдор, наблюдая за каждым движением шатена, даже самым незначительным и мимолетным. -Да, - Парень кивнул и всё же сделал глоток обжигающей жидкости, что мгновенно растеклась по телу, даря приятное и вызывающее лёгкие муршаки тепло. С каждой минутой ветер и дождь становились лишь сильнее, превращаясь в настоящую бурю. Желания вернуться в дом у Антона не возникало, а вот искушение снова ощутить тепло, приятно разливающееся внутри, крепло. К тому же, некий туман заметно окутывал всё тело, снижая бдительность и контроль над собой, над своими словами и ситуацией в целом. -И давно они вместе? Ну Лёша с Ритой, - Спросил Фёдор, когда шатен третий раз отпил из бокала. К своему же нападающий прикоснулся лишь один единственный раз, да и полноценным глотком это назвать язык не повернется. -Год, - Загадочно усмехнулся футболист, и Смолов, почувствовав, что за этой усмешкой скрывается что-то очень весомое и глубокое, ещё сильнее воодушевился. Он понимал, что Антон попался на крючок, и алкоголь сыграл свое дело развязав и значительно расслабив полузащитника, а значит можно было "копнуть" и дальше. Правда действовать весьма осторожно приходилось и дальше, ведь Миранчук не напился до беспамятства и ещё сохранял ощущение реальности. -Ого, значит Лёшка наконец-то позволил себе влюбиться? Ну что ж это хорошо, а то он от своего траура, я думал, никогда не отойдёт. -Ага, влюбился, как же, - Снова усмешка, ещё сильнее поддевающая и подргревающая интерес Смолова. -А что нет? - Удивлённо моргая, спросил Фёдор, снова бросая удочку. Он прекрасно понимал, что младший близнец может сейчас просто послать его куда подальше, ведь он лезет туда, где ему делать совершенно нечего. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, а удача сегодня была явно на стороне 9-го номера. -Да не отношения у них. Точнее не так. Не отношения, а сделка. Деловая и выгодная обоим. И если у Ритки действительно безвыходная ситуация, то у моего братца обычная трусость и нежелание выплывать из того дерьма и болота, в котором он самостоятельно и погряз. - Выпалил Миранчук, говоря о Лёше особенно зло и эмоционально. Федя сидел рядом, не скрывая удивления, которое балансировало на грани шока. Он догадывался, что в отношениях старшего близнеца и Риты что-то не так, почувствовал это ещё тогда на парковке, зацепившись за какое-то туманное нечто, что ржавым гвоздем засело в голове, требуя либо же доказательств собственной правоты, либо же опровержения. Но он и подумать не мог, что это всё лишь напускная фальш, выгодная обоим. Копаться в чужом грязном белье дальше, желания не было никакого, тем более на душе и так было гадко, причем, в первую очередь от самого себя. И он был искренне и безмерно рад тому, что Антону кто-то позвонил, и у него появилась возможность быстро и незаметно уйти, что он и сделал. /// Просторная и большая квартира встречала привычной пустотой и одиночеством, от которого становилось холоднее, чем если бы футболист остался под дождем на улице. Никакого уюта и домашнего тепла эти стены не дарили, лишь угнетали отрешённостью и отдаленностью, а вечный порядок, наведенный домработницей, только усиливал ощущение, будто бы Федя пришёл в чужое жилище, а не в собственное. Мебель всегда отпалирована, ковер в гостиной пропылесосен, одежда постиранная и поглаженная, аккуратыми стопками покоилась на полках в шкафу или же весела на вешалках, полы, впрочем, как и окна идеально вымыты. Холодильник забит до отказа любимыми продуктами нападающего, а на плите его всегда ждал горячий и вкусный ужин. Вот только делали всё это чужие руки. И от того стерильный порядок вызывал лишь гнев и раздражение, а еда отвращение. Однажды Федя съел приготовленный домработницей ужин - его любимую лазанья. Блюдо оказалось потрясающим и невероятно вкусным, но он не осилил и половины. Почему? Потому что каждый съеденный кусочек отдавался пустотой, что вызывала отвращение к себе и своему образу жизни. Женщина, которая покупала продукты и готовила еду просто выучила наизусть врученный ей Смоловым список, расставление предметов в определённом порядке - опять же выученная просьба хозяина. Она просто выполняла свою работу, с хлоднокровием и безразличием, но профессиональным мастерством. И мужчине хотелось выть. Потому что все это ему было чуждо. Сначала он перестал есть приготовленную еду, просто выкидывая её в мусоропровод, затем ему стала ненавистна собственная одежда, одевая, которую он тут же начинал чесаться. А затем и собственная квартира стала вытеснять его. Он начал задыхаться в этих стенах, что давили и просто убивали своим холодом. Именно поэтому ночные клубы и вечно продлеваемый номер в элитной гостинице стали его вторым домом. В собственную же квартиру, расположенную в одном из лучших районов Москвы, он предпочитал не возвращаться, заезжая лишь в самых необходимых случаях. Бросив ключи на тумбочку, Федор снял куртку и пьяной походкой прошел в гостиную. Сев на пол, облокотившись спиной об диван, мужчина запрокинул голову, закрыв лицо руками. Внутри было настолько гадко и паршиво, что хотелось в горячий душ и до крови растереть собственную кожу, лишь бы избавиться от этого мерзкого ощущения. Чернота заполнила лёгкие, вызывая острое желание выплюнуть их к чертям, почувствовав облегчение, а затем уснуть и никогда не проснуться. Мысль о смерти заставила нападающего тут же вздрогнуть, широко раскрыв глаза. Память практически моментально начала подсовывать воспоминания его личного и самого страшного кошмара, который вызывал у футболиста лихорадку и просто панический ужас. Умереть в одиночестве. Один и тот же сон, в котором он умирал в пустой и темной квартире, стал сниться Смолову года три назад, когда цифры в паспорте засведетельствовали о том, что ему стукнуло двадцать шесть. Тогда-то он выпервые и задумался о том, что один. После того, как кошмары стали сниться каждую ночь, и появилось ощущение, что он сходит с ума, Федя начал пить снотворное. С тех пор не прошло и дня, чтобы перед сном девятый номер не выпил уже выученное наизусть количество необходимых таблеток. У него за плечами мноножество отношений с самыми различными девушками. В каждое он уходил с головой, пытаясь убедить себя в том, что нашел. Что любим и любит. Но каждый раз приходилось снова возвращаться в жестокую реальность с осколками внутри, что остались от розовых очков, зализывать раны и заходиться в новых припадках дичайшего страха отстаться одному. Впрочем, именно они и служили очередному рьяному порыву возобновления поиска той самой. Он увидел, что в отношениях Риты и Леши что-то не так, и так зацепился за это, что начал строить из себя Шерлока, чтобы снова убежать от реальности. От собственной проблемы и страха, спрятавшись за мысль о том, что и у других всё не так гладко. Однако сделал лишь ещё хуже. Узнал то, что ему знать вообще не нужно было, так ещё и вернулся в квартиру, которая сжимает его в тисках, вызывая новую волну истерики. /// Следующим утром Антон приехал на тренировочную базу самым первым. Совесть грызла его душу, разрывая в клочья, обдавая грудную клетку жаром. Он злился на себя за то, что разболтал чужой секрет, который его совершенно никак не касался, и это ело поедом. Миранчук прекрасно понимал, что стереть Феде память он не в силах, зато попросить того никому не рассказывать может. Надежду давала мысль о том, что они со Смоловым в довольно хороших отношениях и их, наверное, даже можно назвать друзьями. Дождавшись нападающего, не заметив за собственными переживаниями у того мешки под глазами, осунувшийся вид и бледное, словно смерть, лицо, шатен тут же поспешил к нему. Федор успокоил парня, сказав, что никому ничего не разболтает и сохранит этот секрет, на что Миранчук облегченно выдохнул, улыбнувшись. Поблагодарив нападающего, младший близнец со спокойной душой отправился переодеваться. А вот Смолов не твердой походкой отправился делать себе крепкий кофе, сбив по дороге Лешу, который если не улыбался, то впервые за довольно долгое время не хмурился. Вечная маска скорби и печали, кажется, дала первую, мелкую трещину.