Сделка

Практически весь день Рита вместе с сыном и Лёшей провели на площадке. Сначала Потапыч ограничивался лишь вопросами о футболе. Он расспросил полузащитника обо всём: начиная с того, как они с Антоном пришли в футбол, было ли им трудно, а если было, то насколько, и заканчивая тем, каково это выходить на поле и играть при огромном количестве зрителей. Стандартные фразы наподобие "волнительно", "невероятно" с ребенком не работали. Ему нужно было знать все в самых мельчайших подробностях и скурпулезном описании испытываемых эмоций и чувств. Полузащитник несколько раз даже терялся, мгновенно находя взглядом Риту и прося у неё помощи, но девушка лишь пожимала плечами, слегка усмехаясь. Почесывая затылок, шатен с трудом, но выкручивался. Не смущался Ванька задавать и провокационные вопросы, сравнивая двух близнецов. Обычно, а точнее всегда, Миранчуки отвечали в таком случае одинаково – Антон говорил, что, безусловно, лучший из них Лёша, ну а Лёша, естественно, выбирал Антона. Однако данный случай стал исключением из правила. Старшему хотелось выглядеть в глазах Вани как можно лучше, снова увидеть этот завороженный блеск, как и утром в палате. В грудной клетке появлялась жгучая честока из-за навязчивого желания проигнорировать голос совести. Приторно-сладким шёпотом разносилась мысль о том, что брата рядом нет, а утром он железобетонную традицию уже нарушил. В итоге Миранчук все же махнул на мораль рукой и принялся вовсю хвастаться, иногда даже чересчур забегая в дебри, начиная подключать к делу и свою бурную фантазию. Потапыч слушал и впитывал каждое слово с открытым ртом, пока футболиста всё несло и несло. Затем, когда здравый смысл восторжествовал, парень приступил к практике и начал учить Ваню самым простым финтам, не требующим особых усилий и не представляющих особой сложности. Он помнил, что мальчик не просто так живет в больнице под непрерывным наблюдением и контролем врачей, и подозревал, что физические нагрузки могут быть ему вредны. Аверина всё это время сидела на небольшой лавочке и сначала слушала все бредни, повествуемые Лёшей, тихонько смеясь так, чтобы не слышал сын. А когда они начали вместе упражняться с мячом, то просто широко улыбалась, наблюдая за этими двумя детьми. Миранчук, хоть рядом с ребенком внешне и смахивал на огромного снежного человека, но и сам, кажется, не вышел ещё из возраста пятилетнего мальчика. Он с детским азартом носился по площадке, смотря на мяч, как на любимую, долгожданную конфету, и ярким огнём в глазах обучал Ваньку. Оставалось только удивляться, как футболисту не надоел этот мяч, ведь он видел и работал с ним практически все дни в году на протяжении уже многих лет. Щурясь из-за яркого солнца, что било прямо в глаза, девушка украдкой доставала телефон и включала камеру, чтобы запечатлеть особенно милые моменты, что согревали сердце. –А у тебя хорошо получается, знаешь уже этот трюк, да? – Проговорил шатен, внимательно смотря за Потапычем. –Да, меня дядя Тоша ему учил, – Ответил мальчик, широко-широко улыбаясь, радуясь тому, что его похвалили. –Пф, хочешь покажу тебе более крутой трюк? – Алексей и сам не понимал от чего заводился, но ему так хотелось быть для Ваньки чуть ли не самым лучшим футболистом, что он, повинуясь этому странному желанию, стремился переплюнуть планку, уже заданную братом. Рита тоже заметила это, но ничего не сказала. Да и некогда было, на неё практически не обращали внимания, полностью погрузившись в тренировочный процесс. Лишь иногда окликали громким возгласом "Ты видела это?", когда получалось что-то невероятно крутое. Поэтому Аверина только усмехалась, качая головой. Ну не дети ли? —Хочу! – Весело воскликнул Ваня, захлопал в ладошки и запрыгал. В три часа дня Потапыча забрали на процедуры. Заканчивались они только в восемь часов вечера, когда приём посетителей уже был завершён. Пообещав, что обязательно придут завтра рано утром, Лёша и Рита вернулись в гостиную. Миранчук, абсолютно не ощущая ног, без сил увалился на кровать. Девушка же подумав и решив, что София Григорьева как раз сейчас свободна, назначила ей встречу в небольшом кафе недалеко от больницы. –Лёш, я поеду с Софией Григорьевной встречусь, мне поговорить с ней нужно. Хорошо? – Подходя к парню, что звёздочкой раскинулся на кровате, произнесла шатенка. В ответ футболист лишь что-то невнятно промычал, кажется, не имея ничего против. Признаться честно, Миранчук был в данный момент согласен совершенно на всё, только бы ему дали такое желанное и заветное время на сон и отдых. Голова, впрочем, как и тело нещадно гудели, лишь усиливая потребность погрузиться в спасительное царство Морфея. /// Небольшое, но очень уютное кафе стало уже символичным местом для Авериной. Именно в этом заведении она тогда откровенно разговаривала с Антоном, не выдержав, и обнажив перед ним душу. Теперь же ей предстоял не менее важный разговор с Софией Григорьевной. –Я правильно понимаю, что это тот самый молодой человек, девушку которого ты изображала все это время? – Спокойно, с лёгкой полу улыбкой спросила женщина, покрутив в руках чашку с капучино. Вместо ответа был лишь утвердительный кивок. –И в какой же момент ваши отношения перестали быть фиктивными? –Когда я заболела недавно. Он лечил меня, варил бульоны, каши, отпаивал горячим чаем с мёдом. Следил, чтобы я все лекарства во время пила и не пропускала приёмы. Именно в этот момент и ушла вся холодность между нами, – Рита вспоминала заботу парня с невольной теплой улыбкой, на появление которой даже не обратила внимания. –А как он отреагировал на то, что у тебя есть сын? –Нормально, спокойно. Последние дни, перед вылетом, да и сегодня все утро волновался очень, переживал. Но, к счастью, все прошло хорошо, – Смотря в окно на довольно узкую дорогу, за которой простиралось широкое поле, ответила девушка. –Да, Ванечке он понравился. Мы пока в кабинет к врачу шли, он мне все уши про него прожужжал. –А вам? – Наконец, тихо задала главный вопрос Аверина. Её сердце перестало биться, а в грудной клетке все туго стянулось. Ответ был очень важен, но присутствовал холодеющий душу страх, что он будет отрицательным. –Мне тоже, – София Григорьевна нежно улыбнулась, выждав паузу, и тихонько рассмеялась, заметив, как глубоко выдохнула девушка, –Я, конечно, его совсем не знаю и даже толком не разговаривала с ним, но мне достаточно того, как он на тебя смотрит. –Как? – Сильнее сжав в руках чашку, спросила шатенка и снова задержала дыхание, ощущая лёгкое волнение, блуждающее внутри. –Как на самое драгоценное и необходимое, без чего уже не представляют жизни, – Ответила женщина, и в ее глазах промелькнуло нечто очень глубокое и сокровенное, нечто очень дорогое сердцу. Рита же поперхнулась захлестнувшем её трепетом, а затем попыталась вспомнить как дышать, потому что воздуха в лёгких предательски не хватало. Она старалась сдерживать чеширскую улыбку, что прорывалась и прорывалась, но выходило плохо. Поговорив с Софией Григорьевной ещё немного, Аверина обсудила с ней одно желание, касаемое этого отпуска и Ваньки, а затем попрощалась и отправилась обратно в гостиницу. /// –Еще валенки на меня нацепи! – Возмутилась девушка, смотря на Миранчука, что с непроницаемым выражением лица протягивал ей серый шерстяной шарф. Сидеть в номере было скучно, поэтому они решили прогуляться в сквере во дворе гостиницы. Но перед этим шатен, кажется, решил нарядить Риту во все имеющиеся у неё вещи, превратив в капусту. –Прости, забыл их взять, – Саркастично ответил футболист, не собираясь сдаваться, –Или одевай, или мы никуда не идём. –Деспот, – Обиженно пробормотала Аверина, но все же обвязала вокруг шеи злосчастный шарф, злостно пыхтя, –Я и так в этом пуховике на бублик похожа, теперь и шарф этот ещё. Он колется! –Ничего страшного, здоровье важнее, – Спокойно проговорил Лёша, застегнул собственный пуховик и они вышли из номера. В коридоре и лифте Рита не переставала бурчать, но стоило выйти на улицу, как девушка тут же прикусила язык. Не смотря на то, что ночь была ясной, и по небу рассыпалось невероятное множество звезд, ветер обдавал жгучим холодом. –Ну как, не жарко? – Ехидно поинтересовался Миранчук, держа шатенку за руку, заметив ее подозрительную молчаливость. –Не жарко, – Аверина показала язык и сильнее натянула шапку, которую также ее заставил одеть парень. –Лёш, а как ты смотришь на то, чтобы мы вместе с Ванькой уехали дней на пять к морю? – Минут через пятнадцать, спросила Рита. Они медленно шли по тропинке, держась за руке, наслаждаясь тишиной и возможностью просто побыть друг с другом. Рядом не было ни фанатов, ни знакомых, которые могли бы потревожить и как-то нарушить их личную идиллию. –Положительно смотрю. А ему разрешат? – Полузащитник посмотрел на девушку, с улыбкой отмечая их практически тотальную схожесть с Потапычем. –Надеюсь на это. В прошлый мой прилёт его лечащий врач говорил о том, что шансы на выздоровление значительно увеличились... Я завтра ещё раз поговорю с ним, хочется верить, что он разрешит, – Шатенка пожала плечами, слегка улыбнувшись и подняла голову к небу. Звезды молчаливо мерцали, поражая своим серебристым цветом. Хотелось, как в детстве загадать желание. Не долго думая, именно это Аверина и сделала, прикрыв глаза, а затем снова устремив взгляд на одну звёздочку, что горела особенно ярко. –Рит? –Что? – Переведя взгляд на футболиста, с улыбкой спросила та. –Я люблю тебя, – Всматриваясь в зелёные глаза, что сейчас, с наступлением ночи потемнели и были практически чёрными, серьёзно произнес Миранчук. Смотря на неё такую домашнюю, простую и родную, с этим милым румянцем на щеках, он, кажется, наконец-то осознал в полной мере свои чувства, и ощутил стремительный порыв, признаться в них. –И я тебя люблю, – Её ответное признание окутало парня теплом, а в его душе взошло личное солнце. Он светился, как новогодняя ёлка, улыбаясь во все 32 зуба. Подойдя ближе к девушке, Лёша крепко-крепко ее обнял, поцеловав в макушку. Горло саднило от желания закричать громко-громко от счастья, но он сдерживался, пытаясь не дать волю чувствам, не позволить полностью завладеть им. Надо же было сохранять хоть какое-то благоразумие. –И всё равно в этом пуховике я бублик, – В плечо проговорила Рита, чем вызвала лёгкий смех у шатена, да и сама уже давно не обижалась, нежно улыбаясь.