Сделка

Падает звезда. С неё одно желание:  Я загадаю Вечность рядом с тобой.  Пусть плачут небеса, не обращай внимания -  Пройдут дожди и выглянет Солнце, тучи долой...

Укутавшись в теплые пледы – одним накрыв плечи, а другим укрыв ноги, – Лёша и Рита удобно устроились на небольшой тахте на балконе их номера. Миранчук положил голову на колени девушки, излочившись принять лежачее положение, правда, ноги всё же свисали, что причиняло лёгкий дискомфорт. Но футболист нашел выход – притащил пуфик из прихожей и поместил ноги на него. Аверина нежно перебирала короткие волосы полузащитника, пока тот молча смотрел вдаль. Мыслей как таковых не было, скорее какие-то незначительные обрывки мелькали в голове, не представляя особой важности. Алексей с одной стороны и рад был такой разгрузке, освободиться от тягостных размышлений о прошлом. Однако это самое прошлое всё же давало о себе знать, всплывая иногда в памяти, заставляя парня вздрагивать. Страшный сон, ржавым гвоздём впившийся в сердце, пронзал тупой болью. Лёша старался не думать о кошмаре, всячески отвлекал себя, готовый браться за всё, что угодно, заниматься чем угодно, лишь бы только не погружаться в ужасные воспоминания. Он без передышки играл в футбол сегодня с Ванькой, не взяв ни разу, – в отличие от вчерашнего вечера, – паузу, чтобы посидеть на лавочке и отдохнуть. Прерывался только лишь на то, чтобы попить воды. Когда Потапыч уставал и шёл к Рите, устраиваясь у неё на коленях, шатен чеканил мяч, отрабатывал удары, вспоминал и пытался выполнить какие-то финты. Осеннее солнце пригревало, даря крохи тепла, но и их сейчас было достаточно, чтобы пот стекал с футболиста ручьём. В ногах чувствовалась приятная усталость, что отдавалась лёгкой ноющей болью в икроножных мышцах. Но шатен привык к таким ощущениям, понимал, что они не несут никакой опасности, поэтому продолжал носиться и работать с мячом. Рита пару раз окликала его, предлагая и призывая передохнуть, но Миранчук с улыбкой отказывался. Мастерски делал вид, что увлечён игрой, и блистательно врал, что соскучился за мячом и полем. Снова надевал маску. Да, получив растяжение, он, приезжая на базу, ходил лишь на массаж. Потом многие уехали в расположение сборных, а те, кто вызван не был, получили небольшой мини отпуск. Но всего несколько дней прошло, откуда появиться такому рвению к мячу? Тем более, еще вчера подобное за парнем не замечалось. Шатенка задумывалась об этом, но отмахивалась от подозрений и мрачных мыслей, словно от мух. Слишком сильно привязалась к ощущению покоя и безмятежности на душе. Слишком сильно не хотела появления новых трудностей и проблем, от чего это нежелание переходило даже в страх. Будто бы маленький ребёнок, Аверина закрыла лицо руками и отчаянно замотала головой, не желая замечать назревание чего-то плохого, что уже посеяло свои семена, ворвавшись в их жизнь. Ну а Лёша с таким же рвением, также отрицательно кивал головой, стоило только отрывкам из сна промелькнуть перед глазами. Когда Потапыча снова в три часа дня забрали на процедуры, а Рита ушла к его лечащему врачу, который хотел о чем-то с ней поговорить, полузащитник остался один на один с самим собой. Сидя в длинном безлюдном больничном коридоре, парень больно ударился затылком о стену, закинув голову назад. Абсолютно опустошен и выжат – он оставил всего себя на спортивной площадке. Являлся сейчас скорее оболочкой, подобием живого человека, потому что ни сил, ни эмоций в нем не было. Но даже такое физическое состояние парня не помешало кошмару беспощадно врываться в сознание яркими и острыми вспышками. Их совместные моменты еще при жизни смешивались с обрывками из сна, порождая в висках мигрень. Ощущая её нарастание и усиление, Миранчук уронил голову в ладони, отчаянно застонав. Он не понимал, чем так насолил судьбе, что она так издевается над ним. Не понимал, чем заслужил эти страдания. Почему как только всё стало потихоньку налаживаться, появился светлый луч надежды на жизнь, – а не на существование в ожидании мучительного конца, – вселенная задвинула шторы, снова толкая его в беспросветную темень? В солнечном сплетение появлялось желание бить стены кулаками, кричать во все горло до срыва голоса, от той кислоты, что разъедала его изнутри. Накатывала истерика, захлёстывая с головой, вызывая в глазах жгучие, постыдные слёзы. Душа воспламенялась, превращаясь в бушующий ярким огнём огромный костёр. Но полузащитник лишь с силой сжимал ладони в кулаки, не замечая выступавших и вздувшихся вен, что отчётливо виднелись даже издалека. Понимал, что не имеет права сейчас поддаваться эмоциям. Он же мужчина, он должен со всем этим справиться, найти выход. Только не видел он выхода, близко даже не понимал, где его искать, метаясь в темноте, словно слепой котёнок. Тлел в собственном страхе, пытаясь вернутся в настоящее, продолжить жить. Но прошлое наступило на хвост, хищно усмехаясь, причиняя боль, вызывая крики отчаяния, не позволяя двигаться дальше. Но это лишь его ноша и он не имеет права перекладывать ее на чьи то плечи, – Именно перекладыванием тяжёлого груза на плечи Риты означало для Миранчука поделиться с ней тем, что его так тревожило. Он не желал становиться обузой. Тем более девушка выглядела такой счастливой, что было бы просто чудовищно омрачить это ее счастье. Не совсем пока понимая, что делать дальше, ведь то, что этот кошмар не пройдёт бесследно было очевидно, футболист принял несколько важных для себя решений, к немедленному исполнению которых и приступил. Во-первых, ни в коем случае не давать Авериной повода для сомнений. Пусть и дальше будет такой же счастливой, а он будет всячески оберегать ее счастье. По крайней мере от своего вороха горечи и проблем уж точно. А во-вторых, как можно скорее посетить врача, чтобы тот выписал ему качественное снотворное. Засыпать самостоятельно было страшно. ...–Что врач говорил? – Вспомнив о том, что Аверина ходила к нему, вдруг спросил Лёша. Шатенка продолжала поглаживать его по голове, копошиться в волосах, попыталась даже заплести хилое, грустное подобие косички. Но волосы полузащитника были слишком короткими и ничего не вышло. –Что наблюдается положительная динамика, лечение помогает. Причем, появляются значительные, весомые улучшения, которые, возможно, ведут к полному выздоровлению, – Ответила Рита, ощущая трепетную надежду, что поселилась в материнском сердце сегодня в кабинете доктора. –Значит, есть шанс, что мы сможем перевести Ваньку в Москву? – Вдруг спросил футболист. Девушка вздрогнула, услышав это "мы", произнесенное так спокойно и буднично, что даже перестала дышать. Иногда ей казалось, что их отношения развиваются слишком стремительно, как-то сразу приобретя статус серьёзных. И это было, конечно, радостно и приятно, но обухом било по голове, вызывая опасения, что сейчас она проснётся и все исчезнет. Понимала, что подобные мысли глупы, но ничего не могла поделать. Казалось время бежит очень быстро, а она еле успевает за ним. –Шанс есть, но произойдёт это явно не скоро, – Грустно улыбнулась шатенка. –Ну ничего страшного, главное, чтобы Потапыч полностью выздоровел, – Алексей растянул губы в ободряющей улыбке, нежно поглаживая Аверину по руке, успокаивая, стараясь прогнать появившуюся грусть. –Смотри, звезда падает, – Вдруг воскликнула девушка, и оба пристальными взглядами впились в ночной небосвод. Рита поначалу растерялась, не зная, что ей загадать. Ванька идёт на поправку, они с Миранчуком вместе и у них все в порядке, – она счастлива, любит и любима. Но потом шатенка взглянула на парня, который полным сокровенной и тайной надежды, нечитаемым взглядом смотрел на звезду. Сердце ёкнуло, и она снова посмотрела на небо, твёрдо зная, что загадать. Чтобы желание Лёши сбылось... /// Весь следующий день был занят сборами на море. Собственные вещи собирать не нужно было – их было немного и многие из них так и остались в чемоданах. А вот с одеждой и игрушками Ваньки пришлось знатно потрудиться. Рита хотела взять маленький чемоданчик сына лишь с самыми необходимыми и нужными вещами, но Потапыч так не считал. Если к выбору одежды он отнёсся абсолютно безразлично, то практически все игрушки оказались жизненно важными и все их нужно было взять с собой. В итоге, каким-то чудом Аверина затолкала всё в мини чемодан, который, кажется, готов был лопнуть в любой момент. В три часа малыш опять отправился на процедуры, но уже в восемь, по их окончанию, Рита с Лёшей должны были забрать его. Ночевали бы они все вместе в гостинице, а уже рано утром нужно было выезжать в аэропорт. Пока шатенка улаживала последние вопросы с документами в больнице, Миранчук ждал ее, сидя под дверью то одного, то другого кабинета. Однако испытание его терпения прервала София Григорьевна. –Вы о чем-то хотели поговорить? – Спросил футболист, когда они вернулись в пустую палату Ваньки. –Да, – Положительно кивнула женщина, внимательно рассматривая молодого человека, –Рита мне не чужой человек. Можно сказать, она мне как дочь. И я бы хотела поговорить о ваших отношениях, –Полузащитник лишь удивленно изогнул бровь. Он знал, что нянечка Потапыча является для шатенки дорогим человеком, что она считается с её мнением и очень её уважает. Но сейчас не совсем понимал, что же такое хочет обсудить София Григорьевна. –Я вижу, как Рита искренне улыбается и светится от счастья. Я также вижу, что вы любите ее, и знаю, что она любит вас. Но у неё есть сын, Алексей. –К чему вы ведёте? –Не каждый мужчина готов, а самое главное может принять чужого ребёнка и полюбить его, как своего родного. Даже если он до безумия любит женщину. –София Григорьевна... –Вы молодой, амбициозный. У вас есть возможности, есть деньги, есть статус. Вы популярный и довольно известный футболист, стабильный игрок основы в своём клубе. Причем, играете вы в большом и именитом, топ клубе России. Регулярно вызываетесь в национальную сборную, получаете свое игровое время. Да, может быть, главный тренер и не сделал вас пока основным футболистом команды, но явно рассчитывает на вас, и все к этому в итоге и идёт. Ваша жизнь благополучна и беспечна... –Послушайте, София Григорьевна, я понимаю, что вы беспокоитесь за Риту и Ваню. Понимаю, что вы отлично подготовились к этому разговору. Но вы совершенно не знаете ни меня, ни мою жизнь, хотя и прочитали, видимо, довольно много информации в интернете. Я люблю Риту и то, что у неё есть сын, меня не пугает. С Ванькой мы подружились, и я буду делать все возможное, чтобы эту дружбу не потерять. Я осознаю все ответственность, но повторюсь, она меня не пугает, – Твердо и уверенно произнес Миранчук. Он не боялся смотреть женщине прямо в глаза, не тушевался, а говорил чётко и по делу то, что думает, объясняя свою позицию. –Подобного ответа я от вас и ожидала, – Спустя пару минут, одобрительно улыбнулась София Григорьевна, приятно осознавая, что первое впечатление оказалось верным, а интуиция не подвела, –Вы не обижайтесь на меня, но я должна была поговорить с вами об этом. –Ничего страшного, я понимаю, – Скупо улыбнулся шатен. Он, вроде бы, был рад, что прошёл эту своеобразную проверку. Но, кажется, впервые полностью осознал, что, действительно, готов к тому, чтобы жить вместе с Ритой и Ванькой. Что готов стать их опорой, их защитой, оберегать их от всего плохого и от всех проблем. Не только Аверину, но и Потапыча. Играться с ним, обучать его, помогать взрослеть, в случае чего, направлять и давать нужные советы. И он не просто готов, он хочет этого. –Берегите их, – Словно прочитав мысли парня, а может у него все и на лице было написано, произнесла женщина, возвращая его в реальность. Она улыбалась, утратив былой воинственный, серьёзный и , пожалуй, даже хмурый настрой. –Обязательно буду беречь. Обещаю, – Сказал футболист, и когда слова громким эхом повторились в голове, понял, что дал это обещание скорее даже самому себе. И нарушить его он точно никогда не посмеет. Никогда.