Сделка

Пять дней отдыха в Турции пролетели быстро и незаметно. Миранчук всё-таки обгорел, из-за чего Рита была вынуждена оставшиеся дни мазать его, больше похожего на вареного рака, сметаной. Потапыч еще не раз нашкодил: стрелял из рогатки в жителей отеля, проколол одному мальчику, который его обозвал, и плавательный круг, и надувной матрас, и даже нарукавники. В общем, беспечным и спокойным эти выходные дни были для всех, кроме Авериной. Но даже не смотря на это девушка была довольна отпуском. Да, недолгий. Да, не без приключений, но разве чего-то другого с этими оболтусами можно было ожидать? Зато без ссор между собой, без какого-то напряжения и обид. Тихо, уютно и по семейному. И в последний день, уже вечером, на закате шатенка дольше обычного задержалась на пляже. Стояла, смотрела на солнце, практически ушедшее за горизонт, вспоминала каждый из пяти дней, словно проматывая плёнку фильма назад, и по крупицам собирала в свою копилку памяти. Особо сокровенные моменты прятала в сердце, в дальний уголок, чтобы потом, зимними и холодными вечерами вспоминать и снова ощущать это тепло на душе, что действует лучше любого антидепрессанта и успокоительного. Прилетев из Турции обратно в Германию ребята еще день провели все вместе, а уже следующим вечером Рита и Лёша должны были вернуться в Москву. Ванька, конечно, грустил, не желая расставаться ни с мамой, ни с Миранчуком, с которым крепко сдружился за эти дни. Но стойко держался, стараясь не показывать своего истинного настроения, чтобы не расстраивать еще и Аверину. Маленький мужчина. –Лёш, а ты маму любишь? – Когда шатенка вышла из палаты, чтобы о чем-то переговорить с Софией Григорьевной, спросил малыш. Они с футболистом лежали на кровати, катая по одеялу машинки. –Люблю, – Честно ответил парень, правда, немного стушевался. Он не ожидал такого вопроса от ребёнка, тем более заданного таким серьёзным тоном, требующим немедленного и чёткого, прямого ответа. –И мама тебя любит, – Улыбнувшись, продолжая играться с машинкой, кивнул Ваня, –Хочешь, скажу тебе кое-что по секрету? Я это никому не говорил, даже маме, – Шепотом, прикрывая рот ладошкой, заговорщически спросил малыш. –Хочу, – Также тихо прошептал Лёша, стараясь спрятать невольно пробивающуюся улыбку. –Я бы хотел, чтобы ты моим папой стал, – Смотря прямо в глаза полузащитнику, улыбаясь, произнес Потапыч, а Миранчука словно пробило разрядом тока. Слушая ускоренное биение собственного сердца, чувствуя, как бушующим огнём пылает всё внутри, шатен в одно мгновение притянул мальчика к себе, обнимая. Трепет переполнял его душу, заставляя её буквально трещать по швам, а на глаза уже набежали слёзы, сдерживать которые удавалось с трудом. Парень часто шмыгал носом, всё же стараясь сдержать излишнюю сентиментальность, пока маленькие ручонки крепко обнимали его в ответ. –А когда я выздоровлю, мы будем жить все вместе? Я, ты и мама? – Чуть отстранившись, заглядывая Лёше в глаза, спросил Ванька голосом полным надежды и веры. –Конечно, будем. Я тебе это обещаю, – При взгляде в эти ясные, чистые детские глаза было просто невозможно не расплакаться, а застрявший ком эмоций в горле не позволял ни нормально вдохнуть, ни выдохнуть, затрудняя дыхание. Потапыч хотел сказать что-то еще, но в этот момент в палату вернулась Рита. –Ну как вы тут? Всё хорошо? – Спросила шатенка, заметив, что Алексей как-то слишком низко склонил голову и весь сгорбился. –Да, отлично, – Тихонько шмыгнув носом, парень в последний раз протер глаза, а затем посмотрел на Аверину, широко улыбнувшись. Ванька лишь молча кивнул в ответ, но он также довольно улыбался. Надежда, что жила в его маленьком сердечке лишь окрепла, ожила с новой силой, и теперь никто и ни что не могло её пошатнуть. Он был несказанно рад ответу футболиста на такой важный вопрос и теперь лишь терпеливо ждал своего выздоровления. Верил, надеялся, что оно произойдёт совсем скоро, а от того уже начинал строить планы, мечтая. По-детски, искренне, чисто и глобально, твердо веря в осуществление своих желаний. В без пяти три в палату постучала медсестра, напоминая, что мальчику нужно идти на процедуры. –Мам, а вы скоро приедете? – Обнимая Риту за шею, спросил малыш, зная, что уже вечером они улетят и еще какое-то время снова не смогут увидеться. –Скоро, мой родной, скоро, – Улыбаясь, сквозь слезы, прошептала шатенка и поцеловала сына в лоб, погладив его по голове. Выпрямившись, девушка отошла чуть в сторону, чтобы дать возможность и Лёше попрощаться. –Я выработаю эти приёмы, что ты мне показал, и в следующий раз научишь меня уже более сложным? –Научу. Я и сам какие-нибудь новые выучу, чтобы потом тебя им научить, хорошо? – Присев на приседки, улыбнувшись, предложил футболист. Именно в этот момент, перед отъездом, он понимал, насколько сильно привязался к этому карапузу, и как сильно не хотел сейчас разлучаться. –Хорошо, – Кивнул Ванька, улыбнувшись намного шире, и на радостях крепко-крепко обнял полузащитника за шею. Парень прижал к себе малыша в ответ, осознавая, что готов отдать хоть все свои деньги и ценности лишь бы его вылечить, чтобы больше никогда не было этих прощаний и долгих разлук. Теперь он с еще большим уважением смотрел на Аверину, понимая, насколько она у него сильная и стойкая. Не каждая, далеко не каждая мать выдержала бы такое, но шатенка держалась, не опускала рук. Да, наверное, он не мог почувствовать и половины того, что испытывала сейчас она, но прекрасно осознавал, что это пытка. Самая настоящая пытка. И готов был сделать всё, что только угодно, лишь бы эти мучения двух дорогих ему людей прекратить. /// Через два дня после возвращения в Москву, как еще перед самым отъездом и предлагала Даша, ребята уехали за город. Сняли небольшой домик в посёлке с живописной природой и постарались максимально отключиться от внешнего мира, ещё денёк проведя в кругу самых близких и родных. Удалось уговорить даже Елену Юрьевну, которой было неудобно брать отгул на работе. Но Миранчуки были бы не Миранчуками, если бы всё-таки не добились своего. Эти близнецы могли и мёртвого из могилы поднять, если бы им только это понадобилось или сильно захотелось. Пока братья, не отходя от мангала, готовили шашлыки, иногда ругаясь и скубаясь между собой из-за всяких мелочей, женщины удобно устроились в беседке. Виноградник, что полностью обвил беседку, приковывал к себе внимание своими фиолетово-бордовыми листьями. Где-то совсем не далеко стучал дятел, и довольно громко журчала река, что располагалась недалеко от участка. Пледы, принесённые из дома, помогали сохранять тепло, а сваренный глинтвейн это самое тепло дарил, приятно расслабляя. Всё способствовало тишине и спокойствию, что царили на душе. –Ну как вы хоть отдохнули, Рит? – Спросила Елена Юрьевна, смотря на заметно загоревшую и абсолютно счастливую шатенку. –Прекрасно. Несколько дней провели в Германии, затем полетели в Турцию на пять дней, – Откусывая кусочек огурца, проговорила Аверина, стараясь избегать подробностей. Женщина не знала о существовании Ваньки, и если честно, то шатенка понятия не имела, как им теперь быть, ведь рассказать всё рано или поздно придется. Но подобные мысли старалась пока отгонять, потому что ничего хорошего, кроме испорченного настроения они не несли. Да и она давно уже старалась жить одним днём, не заглядывая в туманное будущее. –А я думаю, где Лёшка так обгорел, – Произнесла Даша, вернувшись в беседу из дома с графином апельсинового сока. –Да ну его, каждый день уговаривала намазаться солнцезащитными кремом, но кто бы меня послушал. Он же уже не маленький, – Усмехнулась Рита, обернулась и посмотрела на парня, который до сих пор иногда шипел, когда к нему кто-то прикосался. –Знакомые заявления. Антон так на днях пытался банку без специальной открывалки ножом открыть. –И как? –А ты что, его пальцы не видела? – Удивилась блондинка. Аверина снова обернулась, посмотрела на этот раз на младшего близнеца и, действительно, заметила, что несколько пальцев, причем, на обеих руках перебинтованы. –Да дети они малые до сих пор, и не повзрослеют уже, видимо, никогда, – Махнула рукой Елена Юрьевна, и словно в подтверждение её слов братья снова начали ссориться, громко ругаясь друг на другу, а потом в один голос закричали "Мааам". Дальше Антон принялся обвинять Лёшу, а Лёша обвинял Антона. Каждый искал поддержки, как и в детстве, у матери, ожидая, что она встанет на его сторону. Женщина лишь покачала головой, слегка улыбнувшись девушкам, что с сочувствием на неё смотрели. /// Вечер прошёл замечательно. Шашлык получился сочным и вкусным, даже не подгорел и не превратился в уголь, что являлось чем-то из разряда фантастики. А за столом Миранчуки больше не ссорились, не кидались друг в друга петрушкой и даже не издевались друг на другом. Ну почти. Антон рассказывал о сборах, о прошедших матчах, удостоился возможности и построил из себя обиженного, узнав, что Рита с Лёшей не смотрели ни одной игры. Старший близнец делился впечатлениями о Германии и Турции, вспоминал, какие-то особо смешные и интересные истории. Елена Юрьевна рассказывала об академии Локомотива и воспитанниках, иногда вспоминая детство сыновей и какие-то моменты, связанные с ними. Алексей не упустил возможности и как бы невзначай спросил о том, со скольки лет принимают в академию, что для этого нужно и уточнил прочие детали, что сам подзабыл. Рита лишь бросила напряжённый и тяжёлый взгляд в сторону парня, но ничего не сказала, промолчав. Просидев практически до полуночи, вдоволь наевшись и наговорившись, все отправились по своим комнатам, спать. –У вас послезавтра тренировки начинаются? – Спросила Аверина, выйдя из ванной. –Да, – Кивнул шатен, листая ленту инстаграма в телефоне. Локомотиву предстояли важные матчи в Лиге чемпионов, РПЛ, да еще и в Кубке России. Футболист понимал, что времени не будет совсем, поэтому от души радовался, что эти выходные деньки имели место быть. –Лёш, а что это такое...? – Спустя несколько минут, вдруг спросила Рита. Полузащитник поднял глаза и нервно сглотнул, увидев в руках девушки до боли знакомую небольшую белую баночку, которую он, вроде бы, тщательно прятал. Шатенка серьезно и внимательно смотрела на Миранчука, ожидая ответа. Она понимала, что за препарат держит в руках, знала его предназначение, но не понимала, Лёше то он зачем. А вот Алексей не понимал, как ему теперь выкручиваться...