Мне не снится Бурбон стрит

Вера в причину и следствие коренится в сильнейшем из инстинктов — в инстинкте мести.

— Ницше Фридрих

Справедливость всегда приправлена щепоткой мести.

— Жорж Вольфрам

      С эволюцией и развитием человечества было множество организаций. Иллюминаты, Масоны, Тамплиеры, Мормоны и прочие тайные сообщества. Но были и те, кто скрывались в тени более изощреннее. Орден Версальских охотников. Они прибыли на американские земли с Парижского Версаля, от того и пошло название их ордена. Существуют они с незапамятных времён. А если быть точнее с 1661 года. Когда король Людовик XIV был «прорабом» на стройке великого архитектурного сооружения. Луи Лево и Жюль Ардуэн-Мансар были ведущими архитекторами Версаля, а Анре Ленотр создал парк вокруг дворца. Почему сейчас мы вспоминаем о прошлом? Прошлое фундамент настоящего. Не зная начала своей истории, ты не можешь адекватно и объективно смотреть на своё настоящее. Все те, кто был задействован в постройке великого дворца, они были первыми в ордене охотников.       Король Людовик знал о существовании древнего зла, о монстрах из мифов и легенд. На его подданных было совершено немало сверхъестественных нападений. И тогда, дабы защитить свой народ, он решил создать привилегированный орден из сынов и дочерей великих сиров и лордов Франции. Потом была создана база для тайного сообщества: Версальский дворец. В план постройки были включены тайные пути, тоннели, тюрьмы и пыточные залы. Всё что нужно и то что необходимо для тайного сообщества с благородной и важной миссией. Спасти и защитить обычных граждан от зла. Семья Ангус была одной из первых вхожих в королевский орден и дворец. Они были первой охотничьей семьей, отправленные на американские земли для контроля всего необычного и зловещего, что несёт угрозу. Когда французские колонии плотно обосновались в Луизиане, Ангусы были среди них. Семьи Делакосте и Ангус с самого начала создания бессмертного города были плотно связаны друг с другом. Ведь именно с французской подачи в 1718 году был заложен первый кирпич Нового Орлеана.       Этот город был стратегически важным объектом. Благодаря тому, что Миссисипи впадает в Мексиканский залив, а реки Среднего Запада впадают в Миссисипи обратно — это образует обширную транспортную и торговую систему. Для французов Новый Орлеан был очень выгодным и удобным приобретением. А потом в 1763 году пришли Испанцы, но их власть продержалась недолго. Благодаря плотному содружеству Ангусов с Делакосте, французы вновь вернулись в строй уже в 1801 году. Потом был период, когда Наполеон продал свои владения — французские колонии Соединённым Штатам в 1803 году, благодаря чему их площадь выросла в двое. И всё что осталось от французского в Новом Орлеане — это French quarter (Французский квартал) и улица Canal Street, которая сейчас носит название Central Business District. В 1815 году недалеко от Французского квартала произошло важное событие, оказавшие потом важное историческое значение. «Битва за Новый Орлеан». Это было важным и знаковым событием в Англо-Американской войне 1812–1815 годах. И зерном раздора стало то каким развитым был город-порт. Англичане хотели подорвать экономику США. Но объединенные американские войска подавили Англичан.       И одной из важных моментов в Новом Орлеане было то насколько развито в нём была рабовладельческая деятельность. И кто был основоположниками рабского труда и торговли? Правильно — французы, а если точнее — регенты Версальского ордена. Это был один из главных бизнесов семьи Ангус. Они скупали чёрных мужчин и женщин у испанцев по дешёвке и продавали их на плантации хлопка и сахарного тростника, что находились в Луизианском ордене. Ангусы не чурались и не брезговали таким бизнесом. Это помогало поддерживать экономику города, хотя поддержка экономики было лишь прикрытием, ведь большая часть бюджета уходила на поддержание и спонсирования ордена Охотников. Они отлавливали бешеных, бродячих волков и вампиров. Заковывали их в кандалы, вырывали клыки и продавали как рабов. Ведь куда разумнее их использовать в качестве торговой силы, нежели бездумно убивать. Ведьм же они использовали для наложения дневных заклинаний, чтобы проданные рабы не сгорали под солнцем на плантациях и не обращались в полнолуние. В последствии такого ограничения, многие волки просто-напросто сходили с ума. Помимо этого, ведьмы и ведьмаки были прислужниками, служанками и шлюхами для французских лордов. Ведь те по истине прекрасны и молодость их сохранялась столетиями. Версальские охотники имели кучу различных приспособлений для контроля сверхъестественного. И когда в 1830 году французского населения оставалось в большинстве и в город прибывало обширное количество иммигрантов из Германии и Ирландии, ряды охотников пополнились. Они обменивались опытом, учились и усовершенствовались в своём мастерстве. С каждым новым охотником — пытки пополнялись. Они были изощрённые, жестокие и бесчеловечные. Большинство новичков были психопатами и социопатами. Без чувств, эмоций и сострадания. В 1840 году Новый Орлеан считался самым богатым городом страны. Этому послужило множество факторов. Но то, что он был самым небезопасным городом, об этом тоже все знали. И дабы сохранить рост инфляции, развития экономики и дать дорогу прогрессу, охотники были вынуждены заключить сделку со злом в этом городе. Так был создан Версальский договор между семьей Ангус и Делакосте. Но этот договор не помог удержать Новому Орлеану главенствующую позицию. Развитие железных дорог и рост городов на западном побережье привели к тому, что важность города значительно упала.       И в 20-том веке такие города как Атланта, Даллас, Хьюстон обогнали Новый Орлеан по численности населения. Во второй половине того же века сильно обострились отношения между белым и чёрным населением. Белые жители начали покидать город и в этот момент человеческая преступность росла так же, как и бедность. Где есть бедность, там есть и беззаконие. С тех пор считалось что Новый Орлеан куда более «чёрный» город, нежели «белый».       Но Ангус и Делакосте не сдавались. Этот город всё ещё был их домом и покидать его они не собирались. И вот когда в 2005 году город настигла ужасная катастрофа — ураган «Катрина», Новый Орлеан словно феникс возродился из пепла.       А теперь мы ненадолго окунёмся в прошлое. Во времена, когда Ангус и Делакосте впервые пытались заключить Версальский договор.       Первые попытки на мирное сосуществование были предприняты в 1725 году. Тогда же было первое чтение Версальского договора и первая встреча двух противоборствующих сил, добра и относительного зла. Этот договор продлился недолго. Не из-за того, что кто-то нарушил правила или условия, просто обе стороны не сошлись в некоторых пунктах сия документа.       Делакосте были возмущены тем, что по договору большая часть их города должна принадлежать напыщенным лягушатникам, а Ангусы были возмущены слишком большой, по их мнению, вседозволенности Делакосте. Охотников злила их дерзость, наглость и самоуверенность. Конечно же они ждали момента, когда монстры налажают и вот тогда-то с чувством преисполненной гордости, они смогут показать этим тварям их место.       Делакосте не были идиотами и старались держаться в тени, не провоцировать психов с вилами и топорами. Брайан и его семья залегли на самое дно и лишь изредка всплывали на поверхность, дабы вздохнуть воздух.       Мортериан Жаклин Ангус был первым человеком-охотником на этой новой земле. В его руках была большая власть. Помимо дел его тёмного ордена, он был священником христианской церкви. Днём он чтил законы божьи, а ночью пытал монстров в подвалах церкви. Джеймс Бонд с двойной жизнью прошлого времени, так сказать. Его сыновья брали с него пример, они чтили его, уважали и почитали, но главное чувство по отношению к отцу был — страх. Мортериан был человеком суровых и порой даже жестоких нравов и принципов. И когда юная 16 летняя Аврора родила ему их старшего сына — Дарена, мужчина души не чаял в этом малыше. Он воспитывал его по образу и подобию своему. Парень вырос невероятно сильным, мудрым, но не менее жестоким, чем его отец. Эта надменность над другими читалась в его глазах, открытым текстом.       Средний сын Малоун был дерзок и своенравным. Он не верил в бога, он верил лишь в насилие. От его рук уже в четырнадцать лет полегло не мало бродячих волков.       Самый младший — самое большое разочарование отца. Келлан. Помимо того, что он был слаб верой и тренировки ему давалось отнюдь нелегко из-за слабого организма, так как родился он раньше положенного срока. Он не был уж совсем слабым-слабым, напротив, он был чутка сильнее простого обывателя, но не сильнее своих братьев. Но самым печальным для отца была вовсе не слабость его духа и тела, а слабость его вкусов. Когда отец впервые словил его за мужеложеством с его помощником в иконописной мастерской, это разбило все возложенные надежды на сына. Всего лишь обычный невинный поцелуй, который стал началом конца их отношений. Мальчишке тогда едва стукнуло пятнадцать лет, а на него уже смотрели, как на грязь из-под ногтей. Ненормальность из юноши пытались выбить розгами, водой, кандалами и голодовкой. И все эти пытки сопровождались отцовской молитвой. Мортериан бил сына незабвенно, с удовольствием. Может он и боялся произнести это вслух, но внутри себя, он знал, что это ему по душе. Бить собственного сына… Его такое по больному заводило.       Благодаря тому, что охотники держали у себя ведьм, они старели медленнее, а заболевали куда реже обычных людей. Но в двадцать восемь лет, Келлана увы не стало, он отказался от магии, отказался от фамилии. Он полюбил чудовище, а охотники такое не прощают. Он стал для них таким же ублюдком, как и те, кого они держат в подвалах церкви. Обращать его было поздно, да и слабый организм не выдержал бы обращения. Смерть Келлана стала ударом для обеих семей. На несколько лет вражда Ангусов и Делакосте взяла перерыв.       Потом были и другие потомки Мортериана. С каждым новым поколением Версальский орден забивал на традиции, забивал на принципы. Деньги стали важнее их священной миссии и только, когда появился последний из охотников нынешнего времени Грейсон Ангус традиции вновь оживились. Конечно с учетом времени, традиции и принципы претерпели изменения, но договор всё ещё был в почёте. И Грейсон знал, что однажды его время придет и он исполнит свой долг не хуже своего прапредка Мортериана Ангуса.       Сыновья и дочь Грейсона были детьми нового поколения, для них был важен не сколько Версальский договор, сколь его идея. Они были гибкими и умели подстраиваться под ситуации, находить компромисс. Убийства не были для них единственным способом решить проблему. Время мирных переговоров, зачем им лишние жертвы. Стоит вспомнить об ужасах, что творились за стенами церкви — они всё ещё хранятся в головах у чудовищ из сказок и былин. Ужасы подземелья, пытки и кандалы, голодовки и мор заклинаниями. Вот что осталось в истории Версальских охотников.       Вас, наверное, всё же интересует, что же такое случилось между Ангусами и Делакосте в былые времена, что они на несколько десятков лет прекратили вражду. Ну что ж давайте снова окунёмся в прошлое…       Говорят, злодеи не получают счастливых концов. Да, это правда. Вот бывает так злодей встречает героя и у них образуется интересный тандем, который перерастает в удивительную историю любви. Потом герой по классике жанров погибает геройской смертью и вот счастливый конец обрывается на не совсем счастливой ноте. Так было и в истории Келлана с Колом.       Келлан был героем… Он жил среди гиен и прочих хищников, но он не просто жил, он побеждал их. Своей хитростью, своим умом, своим умением выкручиваться из ситуаций с помощью дипломатии.       Братья Келлана всё детство насмехались над ним, травили и издевались, и отец поддерживал всю эту дедовщину. Мальчик должен стать мужчиной, кажется так он всегда говорил.       Кол и Келлан частенько зависали на болотах Нового Орлеана. Там в гуще леса был небольшой охотничий домик, их маленькое убежище от всего мира и от семей. Там же была небольшая софа, на которой они частенько занимались сексом, пару кружек и бутылка недопитого эля. А ещё повсюду были художественные принадлежности: бумага, уголь, карандаши. Келлан любил писать наброски. Кол частенько служил натурой для этого маленького увлечения. Келлан рисовал его в одежде, волком среди деревьев и голым, лежащим на той самой софе. Эти угольные наброски были простыми, но изящными, а ещё Кол любил наблюдать за его глазами, в этот момент вокруг его глаз собирались маленькие морщинки, и они словно образовывали маленькую паутинку. Его зелёные глаза сияли словно крона деревьев в солнечный летний день. В них даже можно было разглядеть солнечные зайчики. Келлан улыбался глазами и это было так просто и непосредственно. Именно за такие мелочи Кол его и полюбил. Несмотря на то, что Келлан с виду казался хрупким, у него был поистине мужской и брутальный темперамент. Он всегда знал, чего хочет и всегда этого добивался. Брал силой, если была на то надобность. В детстве он часто болел, его иммунитет и организм был подвержен всякими болезнями, но он не отставал от своих старших братьев и занимался с ними наравне. У него были сильные руки, подкаченные бицепсы, пресс, узкие бедра и широкие плечи, довольно крепкие ноги, бегал он не хуже волка, а ещё веснушки, едва заметные, но в близи они были словно россыпь млечного пути.       Кол человек дерзкого нрава, он как и все деятели культуры немного не от мира сего. И человек рядом с ним должен это понимать. Поминать его образ жизни, его любовь к искусству. У Кола было много партнёров. Но никто из них не остался в его сердце. Парни то приходили, то уходили. А чувство пустоты всё росло и росло. Он пытался заполнить её любовью к классической музыке, театру и картинами художников золотого столетия. Но эту пустоту нельзя было заполнить чем-то высоким и недосягаемым. Этой пустоте нужно было что-то приземлённое, что-то до боли родное и знакомое, ей нужна — любовь. И вот Кол в 1725 году он встречает его — Келлана Ангуса одного из трёх охотников прошлого времени. Их роман был бурным, но люди хоть и горят ярко, но очень недолго. Келлан заболел, пневмония. Что тут сказать, люди слабые создания, в итоге он умер, а Кол продолжил жить дальше. Эта любовь была сильной, но такой короткой. После он на долгие-долгие тысячелетия закрылся в себе, пока не встретил его — Итана.       Их встреча, казалось бы, была предрешена самой судьбой. Как-то раз, Кол возвращался поздно вечером в свою квартиру-студию, которую он снимал для того чтоб было удобно работать над своими картинами. Он частенько засиживался там допоздна и возвращаться обратно поместье к родным было не вариант, поэтому эта студия и стала его вторым домом. Сегодня он отлично поработал для уличной выставки, он устал и очень хочет спать. Обычно Кол шёл по прямой, так было быстрее, но в этот раз его что-то потянуло пройтись по другой дороге через северную часть парка. Именно на том месте когда-то давным-давно он впервые встретил свою первую настоящую любовь — Келлана. Он шёл по дороге и чувства его переполняли, а воспоминания приносили лишь боль. Он так погрузился в своё прошлое, что не заметил, как врезался в прохожего. Когда он опомнился, то увидел перед собой довольно симпатичного брюнета, который на коленях пытался собрать какие-то бумажки, которые рассыпались при столкновении. Кол быстро ринулся помогать пострадавшему в этом маленьком ДТП. — Ох, чёрт, прости. — Нет, это ты меня прости. Я такой растяпа. Вечно витаю в облаках. — Да, вы растяпа будь здоров. — Хэй, я тут помочь пытаюсь. На держи.       Кол передал юноше последние пару листов, он взял их, и они оба встали с колен встретившись уже лицом к лицу. — Вижу ты играешь. Скрипка? — Да, есть немного. — О, чёрт ты наверняка думаешь, что я псих какой-то. Пристаю к тебе в парке и даже не представился. Я Кол. Кол Делакосте. — Итан, Итан Кастлер. — Очень приятно познакомиться.       Парни пожали друг другу руки и в этот момент Итан улыбнулся и всё тут же изменилось. Одна чёртова улыбка изменила всю жизнь Кола Делакосте. — У тебя красивая улыбка. — Спасибо. — Может сходим завтра куда-нибудь? — Эм-м-м, даже не знаю. Я тебя совсем не знаю. — Серьёзно? Ты не знаешь великую семью Делакосте? Вау, мой старший брат был бы от тебя в шоке. — Я здесь недавно. Приехал к тётке погостить. И попробовать устроиться куда-нибудь со своей посредственной игрой на скрипке. — Может сыграешь мне? Я немного разбираюсь в творчестве. Я художник.       Кол достал свой тубус и потряс им в воздухе. — Ладно что ж. Только не смейся.       Итан достал свой инструмент из чехла, встал в позу и сыграл Колу небольшой отрывок из пьесы Чайковского. — Весьма неплохо. Ты точно непосредственность. — Спасибо, я стараюсь. Всё же одиннадцать лет на скрипке — это не малый опыт. — Ну так что насчёт свидания? — Да. Но место выбираю я. — Тогда может обменяемся номерами? — Да-да, конечно.       Так и началась их история любви, которая вновь закончится трагедией.       Кол и Келлан впервые встретились в 1725, когда была первая встреча Ангусов и Делакосте. Тогда впервые обсуждался Версальский договор и каждый вносил в него свою лепту. Этот процесс не был делом одного дня, они встречались по нескольку раз в неделю и каждый раз Келлан ловил на себе заинтересованный взгляд Кола, младшего брата из всех Делакосте. Кол определённо испытывал симпатию к Келлану и она была взаимной. Они начали украдкой передавать друг другу записки и назначали тайные свидания. Брайан заметил это первым, он был рад за своего братца, поэтому замечая испуганное лицо младшего братишки, лишь одобрительно улыбался ему уголками губ, чтобы слишком не палиться, так он давал понять, что он его поддерживает. Грэм же, узнав обо всём, был настроен крайне скептически к этим отношениям, но мешать и отговаривать брата он не стал. Давая тому самостоятельно совершать ошибки и познавать боль от потерь. Сёстры конечно же сплетничали и шушукались за его спиной, но также как и братья выражали хоть и не явную, но поддержку. И за это Кол был им искренне благодарен. А вот Келлану с поддержкой и принятием семьи крайне не повезло.       И вот очередной выходной на болотах. Келлан снова рисует, а Кол лежит на его коленках. Лицо Келлана было украшено ссадинами и синяками, а ещё он неловко держался за правый бок рукой. — Келл… — Кол обеспокоенно обращается к своему парню, поднимая на того свои глаза. — Да, — Келлан не смотрит на Кола, а лишь сосредоточенно пытается писать очередной эскиз. — Ты сегодня какой-то слишком молчаливый, — Кол нежно положил свою руку на руку Келли, прерывая движения уголька по бумаге. — Нет настроения, — весьма резко отвечает юноша. — Братья или отец? — Колу не нужно было спрашивать в чём причина его грусти, всё было и без того очевидно. — Отец, братья, какая собственно разница?! — Разница есть. Поделишься? — Ага, чтоб ты с дуру пошёл и перегрыз им всем горло? — Келлан прекрасно понимал, что норов его парня бывает нестабильным и боялся прежде всего не за свою семью, а за него. — А что, есть из-за чего перегрызть горло? — Ты понимаешь о чём я. — Твой отец редкостная сволочь. Не понимаю, почему ты до сих пор не ушёл от них. — А как же мама? Я не могу её оставить. — Ты слишком хорош для этого мира. И я не хочу, чтоб тебе причиняли боль. — Это моя семья Кол. Я сам с ней разберусь. — Ладно, как скажешь. Но может хоть расскажешь, что произошло сегодня? — Пообещай, что не будешь истерить. — Обещаю. — Ладно…       Отец Келлана был жестоким человеком и воспитывал своих сыновей диктатурой и садизмом. За каждый проступок было наказание хворостиной. Старшие переносили наказания с гордостью и стойкостью. Келлан же был нежным и чутким мальчиком, весь в свою мать. Он силой сдерживал слёзы, когда отец бил его по спине, оставляя кровавые полосы. Слёзы — это признак слабости. За каждую слезинку добавлялось ещё пару ударов. Дерен и Маллоун были садистами не меньше отца. Иногда они подменяли его и били малыша Келлана с ещё большей жестокостью и ненавистью в глазах. А всё почему? Они завидовали и ревновали. Он был слишком похож на мать, и она выделяла его больше остальных. Он был её маленьким ангелочком. Добрым и светлым.       А потом все прознали о его нездоровой любви к мужчинам. Нет, в те времена это не было новостью дня. Но для семьи Ангус, великих и ужасных охотников это было клеймо позора на весь их род. И это они ещё не в курсе про Кола. Да, тогда бы это был полный провал. Даже мама не смогла бы его защитить. А ещё семья не одобряла его несерьёзные увлечения живописью. Считая, что ему нужно больше времени уделить на семейное дело, а не распыляться на всякие мелочи.       Вечером накануне встречи с Колом, Келлан находился в своей комнате и рисовал. Он не заметил, как заснул под плавное скольжение уголька по бумаге. Очнулся он, когда по его лицу прилетела звонкая пощечина и сверху вниз на него смотрел суровый взгляд отца. — Это что такое? Я тебя спрашиваю, что ЭТО ТАКОЕ? — Это… это всего лишь рисунок. — Это грех. — Нет, отец. Это мужчины, которые любят друг друга. А любовь в любой её форме по заветам церкви не является грехом. — Ах ты маленький ублюдок, ещё и церковь приплетать удумал. Мало того, что мой сын чёртов мужеложец, так ещё и богохульник. Поднимайся щенок, пора выбить из тебя всю эту прелюбодейскую дьявольскую чушь. Мальчики вытащите этого уродца во двор.       Старшие братья прибежали быстро. Они схватили младшего под руки и вывели на задний двор усадьбы. Отец вышел следом. — А теперь берите камни. — Отец, прошу… Не надо, пожалуйста. Я же твой сын. — Вы слышали, что я сказал.       Дарен и Маллоун не могли ослушаться отца, они подняли горстку камней и начали закидывать ими младшего брата. В их глазах не было ни жалости, ни сострадания. Ничего. Они не любили его, а скорее даже ненавидели. Отец с довольной ухмылкой стоял и за всем этим наблюдал, а где-то там из окна второго этажа на всю эту жестокость смотрела их мать. Она в ужасе прикрывала ладошкой рот, а по её щекам текли горькие слёзы и кого в данной ситуации ей было жалко больше… Она не знала. Ведь отчасти это и её вина тоже. Именно она позволила мужу воспитать старших сыновей такими чудовищами. Когда покаяние камнями закончилось, она спустилась вниз к сыну, с тазиком холодной воды и тряпочками, чтобы смыть всю кровь с его лица. — Малыш, мне так жаль… — Всё хорошо, мама не плачь. Я в порядке. — Мне так жаль, прости меня. Надеюсь ты сможешь меня простить. — Мама, тебе не за что извиняться.       Келлан был одинок всю свою жизнь, ровно до того дня как в ней появился Кол. Они обрели друг друга во тьме, в жестокости, в боли. И как же этим двум было тяжело расставаться. Прощание ранит сильнее всего, когда история так и не была закончена. Так уж получается, что некоторые люди врываются в твою жизнь и меняют всё твоё существование. До самого конца Келлан любил Кола. Ведь именно Кол стал его домом. Кол давал ему ощущение покоя, безопасности и он принимал его таким какой он был. Принимал его со всеми его недостатками и со всеми его страхами. Злодеи не получают счастливого конца. Этот урок Кол усвоил на отлично.       Келлан сгорел в одночасье, по городам «гуляла» пневмония, сильные духом и иммунитетом пережили эту напасть, но к сожалению, Келлан не был в числе счастливчиков. Его организм не справлялся, хотя он и пытался бороться. Когда Келлан заболел, вся правда про их отношения с Колом всплыла наружу. Матушка Келлана — Аврора приняла выбор сына, а вот братья и отец от него отреклись, они бросили его умирать в одиночестве, без их любви и заботы. Они выставили его за дверь их семейного гнезда. Аврора не смогла воспротивиться, на это ей просто не хватило духу. Но сердце матери разрывалось от боли и бессилия. Она ничего не могла поделать, не в её власти было идти против мужа, устоев и системы. Келлана к себе забрали Делакосте, он умирал в стенах их родового поместья. Вот так монстры, которых он был призван пытать, стали его семьей. Они заботились о нём и оберегали. Лия продлевала ему жизнь с помощью травяных отваров, для магии было слишком поздно, его организм не справился бы с ней. Обращение также не было вариантом. Он угасал день за днём, минутой за минутой. Так быстро и так… внезапно. — Эй, не грусти, — Кол лежал рядом с Келланом на кровати и держал того за руку. — Как я могу не грустить, когда ты умираешь, — слёзы одинокими дорожками текли по лицу парня. — Но мы ещё встретимся… однажды. Я в это верю, — голос Келлана был таким тихим и слабым, силы что держали его в этом мире, постепенно разжимали свои холодные руки. — Обещаешь? — С тоской и отчаянием спросил Кол. — Разве я когда-то тебе врал? Я вернусь, и тогда ты станешь моим мужем. Навсегда. — Это было предложение? — Кол нервно засмеялся, пытаясь приободрить напоследок своего возлюбленного. — Может быть, — Келлан улыбнулся ему самой яркой и самой счастливой из всех улыбок. Он хотел, чтобы Кол запомнил его таким, запомнил его улыбку. — Что ж, тогда я согласен. Я согласен стать твоим мужем. Колом Ангусом. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Навечно, — Кол пододвинулся к Келлану и нежно коснулся своими губами его, в этом поцелуе он почувствовал последний выдох любимого человека.       Кол пролежал в кровати с трупом своего парня целый вечер, пока в покои не зашла его семья в полном составе. — Он… — с обеспокоенностью сказала Кира. — Его не стало, — отрешенно и холодно ответил Кол своей сестре. — О, милый мне так жаль, — Лия прошла в глубь покоев и присела рядом с братом на кровать, положив свою руку ему на плечо в знак своего участия и соболезнования. Кол ответил ей, положив свою руку поверх её. — Брат, тебе надо отдохнуть. Ты устал. Завтра мы всё обсудим и устроим Келлану достойные похороны, — Грэм пытался сдерживаться и контролировать свои эмоции. Он старался быть тихой и уверенной гаванью в такой сложный для их семьи час. Ведь этот юноша тоже стал частью их семьи. — Грэм прав, тебе следует поспать. Я оповещу его семью. Вдруг кто-то из них захочет с малышом попрощаться, — Голос Брайана впервые за долгие тысячелетия дрогнул. Он знает каково это… терять любимого человека. Он прекрасно знал и понимал всё то, что сейчас испытывал Кол. И пытался быть как можно более тактичным и мягким по отношению к нему.       Спустя пару дней состоялись похороны, в типичном древнем скандинавском духе. Было принято решение устроить всё скромно и только в кругу близких и родных. К сожалению, из семьи Ангус пришла только Аврора. Её горе не знало покоя. Материнское сердце тонуло в слезах и молитвах о прощении сына. Тело Келлана пустили на плоту по Миссисипи. Предварительно нарядив его в дорогой и изысканный фрак, укутав в атласную белую простыню, украсив плот ароматными цветами и травами. Лия спела прощальную песню на древнескандинавском языке, а после Кол пустил в плот горящую стрелу. Келлан больше относился к семье Делакосте, нежели к Ангус, поэтому и похороны были в их традициях. Брайан пытался договориться с Мортерианом о похоронах его младшего сына, но тот был непреклонен и непоколебим в своём решении. Хоронить тело Келлана на фамильном кладбище он строго-настрого запретил. После похорон гробовое молчание между двумя семьями затянулось на многие десятки лет. О Келлане никто не решался заговорить. Эта тема вскрывала старые раны и приносила нестерпимую боль, всем участникам беседы. И только Брайан со злости позволял себе кольнуть в самое больное место.

«Мы всегда пытаемся узнать: то, что мы чувствуем сегодня к нашим избранникам — это настоящая любовь или ещё нет. Так вот, если со временем душа болит всё так же, а изменить что-то уже слишком поздно, значит, она была настоящей.»

      Итан и Келлан были похожи. Во многих аспектах. Оба брюнеты, у обоих творческий талант, оба так непосредственны в своём общении. Итан так же, как и Келлан, улыбается глазами. А ещё они схожи по темпераменту. Брутальные, смелые и такие честные. Ничего и никого не бояться. Толи Кол искал кого-то похожего на Келлана, толи так получается само собой, что все его увлечения имеют схожесть в типажах. Но самое страшное было в том, что иногда всматриваясь в лицо Итана, Кол видел Келлана. Он был рядом, протяни руку, прикоснись к его лицу, и он окажется реальным. Это мимолетное ощущение вызывало в сердце острую боль и душевную тоску. Келлан был истинной любовью Кола, возможно Итан всего лишь хорошая подделка, таблетка, замена. Ему об этом знать не обязательно. Кол его любит, но эта любовь не такая, какую он ощущал рядом с Келланом. Она… проще, доступнее, приземлённее. — Чего завис? — Да, прости, я просто задумался. — Можно поинтересоваться о чём? — Это так… О прошлом. — Кол, ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить? О чём бы то ни было. — Давай просто забудем. Это пустяки. Поговорим о твоём концерте? — Ну как скажешь.       Есть вещи, которые любимым людям лучше не говорить. Нет, это отнюдь не вранье, просто ты не хочешь причинять понапрасну боль. Твоё прошлое ранит только тебя одного, других оно касаться никак не должно.       Иногда Итан делал заметки в своём дневнике, записывал там свои мысли, наброски мелодий, встречи, которые нельзя забыть и пропустить. В этот момент Итан был предельно напряжен и сосредоточен. И наблюдая за этим действием, Кол вспоминал как точно в такой же позе, с напряженной спиной, сгорбившись и дыша словно дракон через нос, писал заметки в своём кожаном блокноте Келлан. Он сводил брови, напрягал скулы от чего веснушки на его лице становились ярче. А ещё он иногда подпирал рукой подбородок и хрустел шеей, когда та затекала. В этих деталях он видел Келлана и Итана одновременно. Словно два человека из прошлого и настоящего пересеклись в этом моменте. Стоит Колу моргнуть один раз глазами и вот он видит Итана, ещё один раз и тут же появляется Келлан. Они слишком похожи и это пугает Кола. Иногда Колу даже казалось, что Келлан переродился в новом теле, что он получил второй шанс. Получил новую жизнь, без отца и братьев садистов. Что он наконец-то заслужил нормальную жизнь. Обрёл желанный покой. И в этой новой жизни сама судьба вновь их соединила. Кол правда искренне в это верил. Таких совпадений не бывает, а их было ну слишком уж много. То как Итан улыбался, как читал, как готовил. Всё это было так в духе Келлана. Иногда Итан даже говорил, как Келлан с точно такой же интонаций и хрипотцой в голосе. Если судьба и вправду дала им второй шанс, то в этот раз Кол не налажает и сделает всё правильно. В этот раз всё будет иначе, по-другому. Знал бы он, как же сильно он ошибается.       Однажды он уже потерял Келлана, терять его во второй раз он не хочет. Но у него на подкорке жужжит какое-то нездоровое предчувствие. Будто бы скоро всё изменится, скоро ему вновь будет больно. Надо было бы прислушаться к своему чутью, довериться интуиции. Но как бывает у обычных людей, Кол просто не придал этому значение и быстренько забил на все свои ощущения. Это и послужило повтору, к сожалению, их трагичной истории любви.

«Лучше умереть, чем прожить долгую жизнь, в которой не будет тебя.»