Paper cuts

Бэкхён       Бэкхён не может не улыбаться. Даже когда видит непонимающий взгляд Тэён.         У него внутри — после тисков, не дающих дышать — наконец отпускает. Страх, который сковывал по рукам и ногам, стремительно тает. И есть одно маленькое непонимание, как он, будучи ангелом, может испытывать подобное настолько остро, но это маленькое кроется большим “он мне дорог”.         Объективно, этого для объяснения недостаточно, но Бэкхён впервые осознает мысль в полной мере. Возможно, даже принимает. Неважно, какая у этого чувства природа, суть и название. Они с Чанёлем — связаны. Он его за стенкой — чувствует. И верит, что всё будет хорошо.          Мысли Бэкхён, кем бы он ни был, читать не умеет, но замечает, что с Чанёлем что-то не так. Хотя бы потому, что тот стал ещё более задумчивым, чем раньше. И, с чем это связано, понять не может. Реабилитация проходит быстро и успешно, это буквально “чудо”, как говорят врачи, а ещё его стала навещать девушка-однокурсница. Не каждый день, но раза три в неделю точно. Конечно, был ещё профессор Ли, и декан Чхве, и пара других знакомых с университета. Даже коллеги и ученики не забывали приходить.        Но девушка другая. Бэкхён чувствует — полная надежды. Возможно, надежды Чанёля вылечить. И ещё — совсем немного — на нормальные с ним отношения.        Бэкхён не помнит точно, но, кажется, она тоже выступала на концерте. И это с её отцом, по стечению обстоятельств являющимся главврачом больницы, разговаривал хирург после операции. Потому что имя “Пак Чанёль”, которое он слышал на концерте дочери, внезапно сказанное кем-то из врачей, зацепило слух.          И честно, Чанёль им всем очень благодарен. Благодарнее может быть только разве что Бэкхён, но особой радости у Пака он не видит. Да, при виде Сохён Чанёль улыбается, отвечает на вопросы, даже поддерживает диалог, но улыбка натянутая и вовсе не выражает счастье. Парень слишком воспитанный, чтоб открыто показывать желание остаться одному. И всё же девушка помогает. Узнать новости из универа, отвлечься от мыслей и скрасить одиночество, которым Пак последние несколько лет просто поглощён.          Сохён хорошая. Умная и красивая, не особо навязчивая и, судя по всему, вкусно готовит. И Бэкхён был бы рад, появись у Чанёля кто-то, но тот сам, похоже, не хочет. Либо очень по-глупому не понимает, почему она так о нём заботится.        Тэён на этот счёт вообще ничего не говорит, кроме безобидных комментариев вроде “она его до смерти откормить хочет что ли” или “у неё так глаза горят, но он, похоже, слепой” — с едва уловимым смешком. Возможно, она бы тоже хотела, чтобы с Чанёлем рядом был кто-то похожий. Такой же светлый, у которого всё внутри о вере в лучшее, который с душой и любовью ко всему вокруг.        Она такой кажется. И чувствуется. Но Чанёлю нужно время, неизвестно как много, и непонятно, готова ли она дать ему достаточно.        А ещё Тэён стала подозрительно немногословной. И если раньше в её взгляде чувствовалось подозрение в том, что Бэкхён так же, как остальные, притворяется и в конце концов Чанёля оставит, то сейчас демон словно что-то недоговаривала. Ангел даже спрашивал пару раз, в чём дело, но она отмахивалась. И вскоре он просто к этому привык. Тэён       От разговоров ему становилось легче. Вряд ли лучше. Но определённо легче. Сохён приходила почти с завидной регулярностью, кормила домашней едой и не задавала неудобных вопросов. Всегда о чём-то отвлечённом в роде "здесь вкусно готовят?", "погода замечательная, хочешь прогуляться?" или "в универе все хотят тебя навестить, но Ли говорит, что тебе нужен отдых".       И Тэён видела, что Чанёль ей очень сильно нравится, но "благословить" всё равно что-то мешало (будто Чанёлю нужно её благословение).       Демон не понимала причины. Разве что она крылась в недоразумении поблизости, которое явно не понимает, почему на него периодически косятся. Тэён не желает объяснять. Потому что сама суть мыслей напрягает, если не устрашает. И объяснить это — сложно.       Но главное — Чанёль реабилитируется с практически невозможной скоростью. Его выписывают уже через четыре недели, настоятельно рекомендуя пить лекарства вовремя и не перенапрягаться.       Чанёль на всё с умным видом кивает, Сохён рядом светится от радости, и Тэён едва может сдержать смешок. Складывается ощущение, что девушка точно будет Пака навещать. И это начинает казаться навязчивостью. Но от Чанёля раздражение не чувствуется, поэтому повода для беспокойства нет.       Напоследок врач говорит хорошо питаться, и парень почти не колеблясь кивает. Он-то в мыслях уже решил, что если ему за этот месяц нашли замену на работе, точно придётся экономить. И это страшит. Потому что Чанёль не хочет оттуда уходить. Не после того, как он полюбил это место. Тэён видит этот страх почти насквозь. Чувствует очень остро.       Сохён рядом активно кланяется врачу и благодарит, пока Чанёль пытается делать то же самое не слишком неловко.              На улице солнечно. И совсем немного прохладно, что заставляет поёжиться, но Чанёля (по лицу видно) волнует совсем не это. Здравый смысл голосом Сохён говорит, что "ехать на работу сейчас бессмысленно, отдохни дома, приведи себя в порядок, потом поедешь", но Паку нужно знать, нашли ли ему замену или выкинут просто так. Звонить откровенно страшно. И думать, что сказать при этом, ещё отвратнее.       Конечно, его навещали. Спрашивали о самочувствии и желали скорейшего выздоровления, но про его положение на работе — ни слова. Чанёль тысячу раз успел пожалеть, что не спросил сразу. То ли боялся, то ли стыдно было.       Но Тэён понимает, что, скорее всего, ни то, ни другое. Потому что за это время Чанёль поменялся. Чаще стал уходить в себя, думать непонятно о чём, смотреть в потолок невидящим взглядом, хмуриться.       Конечно, можно было бы списать это на шок от аварии, но Тэён чувствовала: это не то. Словно извечно депрессивное состояние почти достигло пика. Словно Чанёль на что-то очень долго хочет решиться. И судя по всему, Бэкхён это тоже понимает.       Тэён надеется, что она не права.       Слова Сохён неожиданно возымели эффект, потому что Пак соглашается пойти домой. И девушка очень хочет подвезти, но тот отказывается, говоря, что ему и так неудобно.       Она уезжает, взяв обещание, что Чанёль будет осторожен. Пак машет рукой и вздыхает, чувствуя облегчение. Поворачивает в сторону остановки с сумкой наперевес. В автобусах в это время не так много людей, и парень доезжает до дома сидя.       Чанёль входит в комнату и оглядывается так, словно это место перестало быть ему домом. Ставит сумку на пол и начинает разбирать вещи. Расставляет всё по местам, протирает пыль, загружает стирку, ходит туда-сюда. Нарочито медленно. Словно оттягивая время. Тэён не совсем понимает. Он всегда ценил каждую лишнюю минуту, делал всё быстро. Но спустя полчаса порядок наконец наведён, и Чанёль садится на кровать. Думает. Демон непонимающе садится возле него на корточки, пытается заглянуть в глаза, зрачки которых бегают из стороны в сторону. И после того, что он произносит, наконец понимает, почему Чанёль был таким странным.