Зарисовки по Девилцесту

Данте всегда знал, что рано или поздно этот день настанет, и он никогда не будет по-настоящему к нему готов. Открыв глаза и не почувствовав присутствие своего близнеца рядом, он лишь устало потянулся, всматриваясь в потолок. Может быть, Вергилий вышел за продуктами, потому что иногда им нужно питаться чем-то помимо пиццы. Может, он решил пройтись по улице и купить тот самый странный чай с молоком, который Данте не переваривает, но старается ничего не говорить по поводу первой человеческой пищевой зависимости брата. А может быть, он ушел еще на пятнадцать лет, потому что этому миру срочно нужен кто-то достаточно мотивированный и сильный, чтобы поставить его на колени. Думать об этом в постели было бессмысленно, но хватать меч и вылетать из здания, панически бегая по городу — тоже. Данте уже пережил то состояние, когда он каждое утро сбегал вниз по лестнице в паническом припадке, только чтобы найти Вергилия за чтением или попыткой приготовления завтрака. Теперь не Данте живет с тревогой, это у тревоги есть Данте, и лучше бы ей отступить, потому что он явно не собирается поддаваться. В конце концов, если он не чувствует Вергилия рядом, его точно нет в этом здании, и бежать вниз нет никакого смысла. Будь проклята Ямато, всех таксистов в городе обанкротила. Данте был внизу ровно через три минуты, но не потому, что он проиграл очередной панической атаке, ни в коем случае. Он искал зацепки. Если Вергилий свалил, то он свалил с какой-то конкретной целью, и эта цель не взялась из воздуха. Все книги он бережно хранил в специальном, скрытым от посторонних глаз шкафу, но задачу это не упрощало: рядом с каким-нибудь редким изданием об артефактах подземного мира легко соседствовал сборник стихов какого-нибудь иностранного поэта, пишущего достаточно туманно и мрачно для тонкой душевной натуры его брата. Что из этого натолкнуло его на мысль нарушить свое обещание и в очередной раз оставить Данте мог знать только сам Вергилий, но спросить у него получится только когда где-нибудь поблизости с лица земли сотрется очередной город. Данте не хотел бы ждать так долго. Идею позвонить кому-нибудь он откинул сразу. Во-первых, не хочется слышать от Леди какую-нибудь херню в стиле: «А я же тебе говорила, он никогда не изменится», а во-вторых, пропажа Вергилия из поля зрения вызовет панику, пусть и абсолютно другого рода, не только у него одного, и лишний раз ставить под удар и без того не самую стабильную психику Неро ему не хотелось. Разыгрывалась абсолютно патовая ситуация: бездействовать нельзя, а действовать невозможно. Такие ситуации Данте ненавидел больше всего, в первую очередь потому, что от него ничего не зависело. Неважно, ушел Вергилий навсегда или купить хлеба в соседнем городе, потому что там пекарня лучше, последствия и срок своего возвращения определяет только сам Вергилий. Данте надеялся, что ему хотя бы очень неприятно икается. Руководствуясь философией «Не можешь ничего сделать — поспи пару часов/дней/недель, нужное подчеркнуть», он просто завалился на диван в гостиной. Если он встретит Вергилия где-нибудь на вершине очередного очень высокого и очень опасного строения, он его точно убьет. Потому что потерять однажды очень больно, но не так больно, как потерять трижды. По крайней мере из могилы он уже точно никуда не свалит, Данте будет следить. Блуждая в своих мыслях, полных кровавого насилия, и отгоняя от себя мысли в духе «Да, он долбоеб, но мой, рано или поздно он устанет и прижмет свою жопу к стулу», Данте почти задремал, но его чуткий сон прервал знакомый до зубного скрежета звук открывающегося портала. Вергилий, как ни в чем не бывало, закрыл за собой портал, другой рукой прижимая к боку стопку каких-то листов. Никаких внешних изменений, кроме приподнятого настроения, обнаружено не было, но и его было достаточно, чтобы Данте с чистой совестью отправил пулю в лоб любимого брата. — Твои способы показать, что скучал, с каждым разом становятся все изощреннее и изощреннее. — Даже не посмотрев в сторону Данте, Вергилий отточенным движением оттолкнул пулю ножнами и отправился к столу, чтобы положить свою ношу. — Вставай, от долгого сна даже твоему организму хорошо точно не будет. — Где. Ты. Был? — Стараясь не показывать своего раздражения, медленно спросил Данте, не отрывая взгляд от вечно прямой спины. — Какого хрена ты уходишь хер пойми куда, никого не предупреждая? По каким закоулкам Ада мне потом твои кусочки собирать? Он ожидал любой реакции. Смеха над его паникой. Злости, что лезет не в свое дело. Даже заново открывшийся портал для тактического съеба его бы не удивил. Но Вергилий совершенно неожиданно повернулся на него с таким выражением лица, будто Данте срочно требуется психологическая помощь. — Ты головой ударился? — В его голосе даже не чувствовалось насмешки, скорее, тень тревоги. Он внимательно бегал глазами по лицу Данте, стараясь рассмотреть что-то видимое только ему. — Я четко дал понять, где я буду. Я оставил тебе записку. Ты разучился читать? — Не было никакой записки! — Данте нервно вскочил с дивана, продолжая держать Вергилия под прицелом. Не то чтобы от этого был толк, просто хотел обозначить свои намерения. — Ты меня за идиота держишь? Вергилий с тихим вздохом потер переносицу. Ситуация могла бы быть комичной, если бы они не работали над тревогой Данте пару месяцев. Месяцев, где Вергилий даже мылся под надзором. Ему бы очень не хотелось откатить весь прогресс построения такого хрупкого доверия из-за бредовой по своей сути ситуации. Схватив Данте за руку и уворачиваясь от очередной брошенной в его сторону пули (боже, ты же даже не целился), он быстрым шагом поднялся обратно в спальню и почти ткнул носом в оставленный на прикроватном столике клочок бумаги. — Читай. Желательно вслух, чтобы я убедился в твоей способности усваивать информацию. — «Не хотел тебя будить. Ушел за материалами для перевода по последнему заказу, вернусь через пару часов». — Данте медленно опустил пистолет и повернулся к сложившему руки на груди брату. — Похоже, я немного проебался. Вергилий тихо вздохнул и постучал согнутым указательным пальцем по чужому лбу с почти нежной улыбкой. — Беды с башкой? — Башка с бедой. — Данте криво улыбнулся и резко прижал его к себе, утыкаясь носом в шею. — Давай ты в следующий раз лучше меня разбудишь. От таких переживаний я устаю куда больше, чем от раннего пробуждения. — Опять потом будешь ворчать весь день, что никто не уважает права сов и вообще в том, что ты поздно уснул только моя вина. — Вергилий осторожно погладил его по голове, понимая, что отцепить Данте теперь помогут только черти, если осмелятся начать полномасштабное вторжение. — Я еще не завтракал сегодня. Тебе тоже нужно поесть. — Ты можешь меня поднять, так что неси. Ты провинился. — Моя вина, что ты не смотришь по сторонам, когда просыпаешься? Такими темпами с тобой рядом черт будет спать, а ты не заметишь. — Я и так сплю с чертом, ничего нового. Вергилий подавил смешок, с трудом все-таки выпутываясь из цепких объятий. Пожалуй, в следующий раз ему точно стоит его разбудить. Ну или на стене написать огромным шрифтом, чтобы наверняка.