Зарисовки по Девилцесту

— Смотри сюда. — Вергилий плавным движением сдвинул дверь шкафа-купе, красноречиво глядя на брата. — Видишь? Данте задумчиво почесал щеку. Ничего сверхъестественного в шкафу не сидело, лишь пара вешалок с рубашками, брюками и стопка однотонных черных футболок. Брови Вергилия ползли вниз пропорционально его молчанию. Данте беспомощно улыбнулся. — Последние лет двадцать я плохо понимаю намеки. Ничего не вижу. — В этом и проблема. — Вергилий хмуро перевел взгляд на вешалки. — В прошлом месяце ты изводил меня уговорами сходить в магазин и купить себе одежды, потому что я «слишком выделяюсь» среди людей. Я сходил. Данте нервно сглотнул. Направление диалога становилось очевидным даже для него. — Мне лучше вернуться вниз, а то зайдет кто-нибудь, а мы тут с тобой рубашки обсуждаем. — Стоять. Никто к тебе не зайдет в пол первого ночи. А если и зайдет, мы это услышим. Или нечеловеческий слух был дан тебе только чтобы мои разговоры подслушивать? — Вергилий прищурился. — Так как у меня начинают закрадываться сомнения не только в твоей совести, давай вместе посчитаем. — Давай не будем, у меня с математикой с детства отношения натянутые. Любимые тупые шутки — это все, что осталось у Данте. Драться не вариант: один раз пережив покраску стен, он навсегда научился ценить то подобие уюта, которого агрессивно пытался добиться его брат. Отвлечь его лаской, в общем-то, вариант рабочий, но, когда Вергилий вспомнит о сути их разговора, а он точно вспомнит, Данте получит в двойном размере. Он бы искренне хотел видеть в наказаниях сексуальный подтекст, но пока у него нет фетишей на влажную уборку. Вергилий закатил глаза и протянул руку к шкафу, передвигая вешалки из одного угла в другой. — Раз, два, три, четыре… — Он повернулся и резко притянул к себе Данте за воротник рубашки. — Пять. Где твоя совесть, брат? Данте поднял руки в знак капитуляции. Впрочем, они быстро оказались на чужой талии, потому что в таком положении стоять с поднятыми руками — кощунство. — Это было лишь пару раз. В семье часто делятся одеждой! — Сначала я думал, что схожу с ума. — Вергилий старательно не обращал внимания на руки, скользящие вдоль его прямой спины, и смотрел исключительно в глаза. — Моя одежда вдруг магическим образом начала исчезать, потом появляться, но на других местах. Я почти начал фотографировать шкаф каждый раз, когда его открываю, но тут ты набрался наглости носить мои вещи при мне. В чем твоя проблема, Данте? — Ты жадный. Мне просто нравится чувствовать частичку тебя в любое время, особенно когда ты занят чем-то важным, и подойти к тебе, не получив мечом в лоб, невозможно. — Данте прижался лбом к чужому, зная, что чужая оборона почти полностью сломлена. — Ты же простишь мне такое банальное проявление любви? — Ты заговариваешь мне зубы. — Вергилий, впрочем, даже не пытался отстраниться, а взгляд то и дело сползал с глаз на губы. — Никакие раны никогда не мешают тебе развалиться на моих коленях. — Давай просто сделаем общий гардероб? Обещаю честно стирать за собой все футболки. — Данте плавно разжал чужие пальцы на воротнике, и руки Вергилия тут же обвили его шею. — Ты невыносим. Тебе просто не хватает денег на собственную одежду. Признай поражение. — Признаю, меня почти переиграл мой гениальный старший брат. — Данте медленно расплылся в улыбке, никак не реагируя на болезненную хватку сильных пальцев на затылке. — Но я все же засчитаю это своей победой. Вергилий честно хотел пообещать убить его при первой же возможности, но жадный поцелуй Данте выбил все мысли из головы. В отместку он ощутимо укусил его за губу и скользнул языком в чужой рот, потому что доминирование может быть только с одной стороны. Гардероб все-таки пришлось сделать общим, потому что пойманный Данте потерял всякие остатки совести. Вергилий не мог сдержать победной ухмылки, когда оплачивал новую партию домашних футболок на два размера меньше своего.