Мир тесен, или Много шума из Турнира Трех Волшебников

      На следующее утро Гермиона проснулась какая-то разбитая. Болела голова, не хотелось никуда идти, да еще неприятно тянуло внизу живота. То ли она вчера траванулась, то ли так подействовали ночные приключения с новой знакомой из Дурмстранга. Кстати, как ее зовут?.. Ма-, Ма-… Малгося, точно! Если она ее не забыла, то они могут сегодня встретиться. Неожиданно, Гермиона вскочила с кровати и подбежала к окну спальни. Не обращая внимания на ворчание разбуженных Парвати с Лавандой, она принялась внимательно наблюдать. И вот Грейнджер наконец-то смогла разглядеть, как к воротам замка небольшой компанией от своего медленно идут студенты Дурмстранга. Гриффиндорка быстро по платью и более хрупкому телосложению глазами нашла Госю. Не задерживаясь более у окна, Гермиона побежала одеваться. Но только и тут ее ожидал сюрприз: сегодня она стала девушкой. «М-да… ну и дела…», — пронеслось в голове у Мионы, она тут же свернулась калачиком от наступившего припадка боли.       Наскоро одевшись, она завязала хвост и побежала в Большой Зал. Однако, не увидев студентов Дурмстранга, Миона села за стол и принялась уныло ковырять свою овсянку. Живот продолжал болеть, голова раскалываться, а сознание упорно напоминало о том, что первым уроком сдвоенное зельеварение со слизеринцами.       Грейнджер уже принялась за омлет, как почувствовала откуда-то легкий аромат вишневого цвета. она обернулась и увидела Малгосю, улыбающуюся во все 32 зуба. — Привет, красотка! Чего такая унылая? — спросила Стшелецка у гриффиндорки. — Но я знаю, чем тебе поднять настроение! Пошли к нам за стол.       Гермиона, обрадовавшаяся было появлению Госи, оторопела. Как? К дурмстрангцам за стол? Они сидят же со Слизерином! Что же подумает Гарри с Роном?!       Пока Гермиона тихо прокрастинировала над овсянкой, Малгожата уже вовсю тащила ее за запястье к змеиному столу, где «гордым сынам Дурмстранга» выделили отдельное место. Очнулась Грейнджер только перед скамьей, куда ее и привела Стшелецка. Первая подняла глаза, встретилась взглядом с Крамом, и тут же покраснела. В себя ее привел лишь незнакомый голос: — Мадмуазель! Или как там у вас… О, мисс! Не соблаговолите ли сесть? — сказал тот самый русоволосый парень, который увел Госю вчера вечером. Он усмехнулся и подал ей руку. — Александр Поляков к вашим услугам, мисс. — произнес молодой человек и с такой силой сжал руку Гермионы, что у нее полетели искры из глаз. Абсолютно смущенная Гермиона села, и вдруг справа от нее кто-то встал и громко провозгласил: — Господа! Поднимаю бокал за мою новую подругу, а теперь уже и вашу, и это не обсуждается, — парни усмехнулись в кубки, — За Гермиону Грейнджер! -.       Не успели ученики и ученица Дурмстранга вместе и с их новой подругой отпить из кубков, как гриффиндорку нечаянно задели и тут же послышалась робкая, виноватая, но абсолютно непонятная Грейнджер речь. Правда, Миона быстро сообразила настроить переводчик.       -…не хотел Вас задеть… — лепетал невысокий шармбатонец с волосами до плеч, смущённо отведя взгляд. Где-то среди дурмстранговцев раздалось несколько смешков, мол, парень, а с девчонками учится и приехал, да ещё и так рассыпается в извинениях. Гермиона заметила амулет-переводчик у невольного обидчика и ответила — Всё в порядке, не волнуйся. Тебя как зовут? -. Тот улыбнулся, расслабившись, и склонился, дабы поприветствовать Гермиону привычным поцелуем руки, — Алан Мэттерс, студент девятого курса факультета Флоризель. -. Гермиона удивилась и отодвинулась, освобождая ему место, — Девятого курса? -.       Вежливо отказавшись разделить обильную трапезу, Алан стал рассказывать о Шармбатоне. Обучение начиналось с семи лет, всего было одиннадцать курсов. Было всего три факультета: Карамболь, факультет деятелей, из студентов которого часто выходили мракоборцы, путешественники или охотники, Флоризель, факультет мыслителей, будущих колдомедиков, учёных и, в целом, людей умственного труда, и Шантеклер, факультет обаятельных, то есть творцов, дипломатов, муз, купцов или журналистов.       Парни с интересом слушали рассказ Алана, как вдруг кто-то спросил: — А… Скажи пожалуйста, у вас там… есть деление на классы? — Есть, а у вас разве нет? — удивился флоризелец. — Конечно есть, — подал голос мрачный юноша, не участвовавший в разговоре до этого момента, — всего их четыре, если не считать классификацию девушек, — он покосился на Госю и продолжил: — «Л» — Лечебный, «Б» — Боевой Магии, «М» — Маггловедческий, и «Д» — Дипломатический. Я, кстати, из 11 «Д». На Венери — это женский факультет, разделяют на три ветви: лечебную, педагогическую и дипломатическую. Но некоторые девушки…кхм… — Например я, — подключилась Малгося, перебив своего однокашника. — Просто на нашей параллели среди девочек провели эксперимент. Лично я поступала на дипломатическую ветвь, но на третьем курсе… — Когда тебе было тринадцать? — встряла Гермиона. — Нет. В Дурмстранге учатся с семи лет до восемнадцати-девятнадцати, мне было девять. Кстати, большинство приехавших сюда, и я в их числе, выпускаются в следующем году. Так вот о чем я… А, точно! На третьем курсе отобрали десять девочек одного возраста для более углубленного изучения Боевой Магии. Мы так сразу сдружились! Даже свои анекдоты на десятерых появились… А чего стоит одна цитатка на дверью нашей спальни…но про это не за столом! — девушка предупредительно подняла руки, а парни засмеялись, понимающе переглядываясь.       Тут Гося закатала рукав мантии, и Гермиона смогла увидеть…что до начала уроков осталось всего семь минут. Она быстро выскочила из-за стола, и, лепеча какие-то извинения, убежала. — Что-то мы задержались, — тоже взглянув на часы, заметил Крам, провожая гриффиндорку взглядом, — наверно потому что за спинами не ходят преподы с их вечными: «Крам, ешь быстрее!». — Ага! «Вишневский, на зельеварение опоздаешь!». — «Мцкевич, шевели задницей!». — Поймут, конечно, избранные, но… «Поляков, твою мать, ты там красишься, что ли?» — Ой, знаете, мальчики, а у нас к другому придираются — «Стшелецка! Где твоя коса?!» бе-бе-бе… — Н-да… невезуха, конечно. Ну, мы пойдем. Нужно еще вещи нормально разобрать, сама понимаешь. Ты с нами? — Позже, мальчики, позже… Хочу поближе познакомиться с тем шармбатонцем, а то больно заскучал парень. — Стшелецка повернулась в сторону ничего не понимающего Алана, бросив через плечо Полякову: — Ревнивый самец! Это я так, для профилактики… — и бодро зашагала к задумавшемуся флоризельцу. — А что я? Я ничего! Тоже мне… — крикнул Саша уходящей Малгожате в спину.

***

      Алан Мэттерс сидел и уныло попивал тыквенный сок. Вот повезло же парням так повезло — в экипаже, или что там у них? Корабль. На корабле всего одна девушка, причем не похожая на шармбатонских «фифочек» — спортивная, рослая, но шумная только, ну да ладно. Не успел Алан окончательно погрузиться в себя, дабы прокрастинировать на уже пустым кубком и размышлять над смыслом жизни, как вдруг за спиной послышался чужой мелодичный голос. Мэттерс повернулся и, увидев перед собой Госю, перенастоил переводчик на русский. — Агась. Только ты еще и на польский настрой, а то я могу и на родном заговорить.       Шармбатонец удивленно окинул взглядом студентку Дурмстранга и глубокомысленно сказал: — Прости, что так прямо, но…ты совсем не похожа на полячку. У нас на Шантеклере учится полячка, так у нее и волосы светлые, и глаза голубые. — Стоп. А у меня не голубые, разве? — Не-а. Синие. — ответил Алан. — Ладно, прогуляюсь немного. -. Не слушая Малгожату, он отставил кубок и пошёл в коридор.       Не успел Мэттерс выдохнуть, как в его живот влетело что-то и громкий хлопок вместе с розовыми искрами едва не отправил шармбатонца к праотцам. На пол упал верный ридикюль, благо, он не раскрылся и ничего не вылетело… — Джордж! Ты видел, как рвануло?! — раздался звонкий голос, прорвавшийся через стену временной полуглухоты жертвы новаторского искусства, подал парню знак, что нужно приходить в себя. — Мне кажется, он не в лучшем состоянии… — похожий голос прозвучал ближе и к распростёршемуся на полу сероглазому подошёл рыжеволосый парень и потрогал его за плечо. — Ты как, парень? Живой? -. — Мне… Нехорошо… — попытался сесть Мэттерс и пролепетал что-то о том, что он скоро будет в нормальном состоянии. — Да видно… Ладно, сводим тебя к мадам Помфри, медсестре, она тебе поможет. — незнакомец помог пострадавшему встать и, придерживая его, повёл его по направлению к больничному крылу. Другой парень, очевидно, брат-близнец добровольца, устранял последствия взрыва. Что было дальше, Алан не особенно понял, поскольку потерял сознание прямо в руках незнакомого ученика Хогвартса.