Слишком странно

      Все в его жизни было странным. Казалось, что с самого рождения сам создатель подвесил его вниз головой и сказал ползти.       Их отношения были странными. На них косились, завистники шипели и плевались ядом. Кто-то считал его садистом и любителем домашнего насилия. Ведь как у такого закрытого, грубого и далекого от этого мира человека могла быть совершенно нормальная девушка? Очевидно, что он принуждал ее быть рядом.       На самом деле, Саске считал так же. Как она могла принять его и хотеть быть ближе, чем все остальные? Он слишком часто думал о том, что если бы он ее действительно избивал, покорность девушки была бы оправдана. Но он не бьет женщин. А она пошла на это добровольно.       Первым сложным этапом стали длительные физические контакты. Признание теплых чувств по отношению к ней делало Сакуру особенной в его понимании. Было бы странно не касаться ее.       Держать ее за руку и перебирать розовые локоны между пальцев стало привычным. Холодными ночами позволять прижиматься к себе и утыкаться холодным носом в шею.       Его часто посещало желание. Когда она увлеченно ела данго. Когда неосознанно облизывала обветренные губы. Когда стояла слишком близко и прижималась своим теплым мягким тельцем к его твердому.       В какой-то праздник. Возможно ее день рождения. Рождество. Новый год. Он не помнил. Учиха поцеловал ее. Немного неумело, подчиняясь инерции, доверяя инстинктам. Делать это у всех на виду все еще было неловко. Но, когда он приходил с очередной долгой миссии, это забывалось. Постовые немного смутились, а не вовремя подбежавший Наруто хитро ухмыльнулся.       Мысли о близости казались нереальными. Не сказать, что Саске это слишком уж беспокоило. В логове Орочимару у него был миллион возможностей сбавить напряжение с любой понравившейся. Изнасилования были там обычным делом. Но физиологические потребности всегда стояли в тени его мечт и целей. Поэтому подавлять внутреннее рвение не было в новинку.       Сакура часто собиралась с подругами у кого-нибудь дома. Иногда это был бар или источники. Разговоры всегда были одни и те же: парни, работа, планы на ближайшее будущее. У Ино в запасе всегда была парочка провокационных вопросов для кого-нибудь из подруг. Сегодня Сакуре не повезло. Вопрос о том, где был ее самый необычный секс, завел в тупик. Не хотелось признаваться перед всеми, что у нее его просто не было. Да и блондинка просто не поверила бы. Как отношения, длящиеся два с половиной года, ограничивались поцелуями и безобидными телесными контактами?       Хотя с последним Харуно бы не согласилась. Были моменты, когда у Саске срывало крышу, и он валил ее на первую попавшуюся опорную поверхность и откровенно лапал. Упирающийся ей в бедро член больше не вызывал паники. Но парня всегда что-то останавливало. Как будто что-то оттягивало брюнета назад за жесткие волосы, как только он чувствовали, что они скоро пересекут границу.       После этой встречи она просто пришла и разревелась. Конечно же, Саске ничего не понял, но выяснять причину такого разбитого состояния не спешил. За все то время, что они были вместе, некоторые вещи о женщинах он все же уяснил. Поэтому сейчас, чтобы оставить свое лицо в целости, лучше дать ей как следует пореветь и не вмешиваться. И, как только Сакура выйдет из ванной комнаты, можно будет незаметно сесть рядом с ней на диван, подобно коту, и выжидать, пока она начнет говорить.       Мирно эта ситуация не закончилась. Харуно, наращивая обороты, устроила самый настоящий скандал, бросая в него все, что не было прибито к полу. Не то чтобы такого никогда не происходило, но Учиха ожидал, что она просто выскажет ему все, что думает и уткнется в рубашку. Подобный эмоциональный срыв мог бы произойти, если бы парень, скажем, изменил ей. Но, нет. Проблема была в близости. А точнее, в ее отсутствии.       В конце концов, встав на мыски и схватившись за воротник рубашки, притягивая ближе к себе, она произнесла: — Если ты сейчас же меня не трахнешь, я подамся в лесбиянки, потому что от женской руки и то больше пользы, чем от тебя!       Возможно, странно. Но это подействовало.       Харуно не была девственницей. Не телом. Она слишком долго ждала момента, когда до парня дойдет, что уже пора. Ей было стыдно, когда по пальцам потекла алая струйка, но было слишком поздно. Девушке давно стало мало обычных касаний, поцелуев в губы и щеки. Хотелось поскорее ощутить прикосновения холодных пальцев там, где иногда это было как бы случайно. Но он всегда лихорадочно блуждал по ее телу, огибая опасные зоны. Хотя знаки «стоп» и «вход воспрещен» давно были сняты им же. Или для него.       Когда твердая разгоряченная плоть не встретила преграды, Саске неопределенно хмыкнул и слабо прикусил кожу на тонкой шее. Сакура же просто стыдливо отвела глаза, сильнее прижимая к себе нависающее сверху тело.       Он определенно попросит объяснений. А она со слезами на глазах во всем признается и скажет, что он первый.       Ему все еще слишком хотелось. Видеть ее припухшие, приоткрытые от бесстыдных стонов губы, спутанные розовые волосы, намотанные на кулак, синяки на тонких ребрах, оставленные им же — всего этого было недостаточно. А то, что могло бы удовлетворить его как морально, так и физически — слишком смело для Сакуры. Учиха молчал. Молчал и бесился, как голодная собака, желающая вцепиться в своего же хозяина. Точно. Неплохо. Назови она его «хозяином», было бы чертовски весело. Но это — для его пропащей души, а что с телом?       Порадовать тело будет трудно. Теперь, когда эта неопытная дрянь, наконец, удосужилась разбавить их чехарду сексуальных гонок классическим минетом, стало немного легче. Было приятно наблюдать, как она давится, стараясь взять глубже, понимая, что это ее предел. Саске было все равно. Он упрямо давил прямо на затылок, внимательно смотря в зеленые, мутные от слез глаза, немо просящие его остановиться.       Сакура не возражала. Это было странно.