Слишком странно

— Туго?       Обычный субботний вечер как раз совпал с выходным Сакуры. Ну, как совпал, Саске еще неделю назад попросил освободить в ее загруженном графике хотя бы один день, чтобы они смогли провести его вместе. Правда, она совсем не думала, что Учиха имел ввиду именно это. Девушка, как полнейший наивняк уже подумала о свечах, лепестках роз и теплой ванне. Однако, она прекрасно знала, что ее парень на подобное не пойдет даже под страхом смерти, которой он, кстати, не особо-то и боялся. — Нет, туже.       На пороге дома ее никто не встретил. Поэтому, ориентируясь на звуки, доносящиеся из спальни, Сакура пошла в нужном направлении, с подозрением щурясь. Войдя в комнату, она увидела брюнета, который стоял к ней спиной. Он явно что-то перебирал в руках, что-то металлическое. Ухмыльнувшись, девушка подошла поближе, чтобы узнать, в чем все-таки дело. Она только сейчас заметила, что на кровати было разложено множество всякой атрибутики, предназначенной для ролевых игр. Раскрыв рот от удивления, розоволосая пару раз хлопнула ресницами, переводя взгляд на Саске. Парень же, в свою очередь, даже не посмотрел на Сакуру, а просто сказал ей выбрать два-три предмета из того, что ей понравится.

Наручники.

      Цепь данного аксессуара была достаточно толстой, чтобы обычный человек не смог ее разорвать, но, для дополнительного эффекта, пришлось пропитать ее чакрой, чтобы розоволосая не смогла при желании так просто освободиться. Кольца наручников были прорезиненными, чтобы не оставить болезненные следы на запястьях. Открывался их механизм просто — при помощи ключа, который шел в комплекте. — Тебе не было неловко заходить в этот магазин? — Сакура с интересом посмотрела на парня, нависающего над ней. Его колени находились по обе стороны от ее ребер, а сам он возился с правильным закреплением оков на перекладине изголовья кровати. Сейчас-то она понимала, почему во время покупки новой кровати Саске заморочился по поводу ее каркаса: устойчивость, прочность древесины и самое главное — вертикальные перекладины. — Мне не стыдно, если ты об этом. Но я все-таки использовал дзюцу перевоплощения, — странно ухмыльнувшись, Саске еще раз посмотрел на свою работу. Запястья девушки должны были быть закреплены таким образом, чтобы она в последствие могла беспрепятственно перевернуться на живот, не вывихнув себе при этом руки. Все-таки некоторые сегодняшние манипуляции могли оказаться травмоопасными, им повезло, ведь Харуно первоклассный медик, но все же непредвиденные вывихи и прочие травмы не самое приятное в сексе. — И кем же ты притворился? Если скажешь, что мной, поверь, эти наручники меня не удержат, — конечно, она сказала это в шутку, но ее все же настораживала улыбка парня, которая явно означала то, что его шалость удалась. — В следующий раз так и поступлю, — наклонившись к лицу розоволосой, он приподнял ее голову за подбородок и потянул на себя, целуя в губы. Поцелуй был скорее дразнящий, Саске просто едва сминал ее губы, не стараясь проникнуть языком в ее приоткрытый рот или больно укусить за губу. — Наруто на прошлой неделе меня подставил, поэтому это всего лишь моя месть, — что ж, это действительно все объясняло, подобное было очень похоже на правду.       Приготовления были закончены. Он заранее попросил Сакуру снять все, кроме трусиков. Она не совсем понимала, почему этот кусок ткани ей вдруг может пригодиться конкретно в данный момент, но расспрашивать не стала. Ей сложно было удержаться от того, чтобы самой не попросить Учиху начать поскорее. Да, ее немного пугала та неизвестность, которая ждала впереди и, возможно, не самые приятные ощущения. — Прямо сейчас придумай стоп-слово и хорошо его запомни. Как только тебе станет больно или неприятно, и ты не сможешь терпеть — скажи мне его, — Саске проговорил это с максимально серьезным выражением лица, на которое только был способен, чем спугнул весь энтузиазм своей девушки.       После этих слов она немного насторожилась. Сакура знала, что сегодня не все, что он будет с ней делать, может ей понравиться, но так, чтобы она не смогла это стерпеть… Она побаивалась тех предметов, которые выглядели откровенно опасно, преимущественно, это то, что нужно было вводить внутрь. — Короткое? — Как хочешь. — Саске, — она выпалила, не думая. Сакура знала, что может почувствовать безопасность, если позовет его, и тогда он обязательно придет на помощь. Даже если он будет должен защитить ее от себя же, своих демонов и желаний, пусть так, Учиха это сделает, не медля ни секунды. — Что? — Я выбираю твое имя. — Ты уверена? Это может быть цвет или любое другое слово. — Нет, я хочу, чтобы ты точно меня услышал.       Последняя фраза Сакуры ему не очень понравилась. Она недостаточно доверяет ему? Либо же сомневается? Но у нее ведь всегда есть выбор, она могла отказаться от подобного рода затеи. А Учиха, в свою очередь, предложил ей секс с использованием специальной атрибутики только потому, что знал, что ей подобное нравится. Он видел этот огонек в глазах, когда он был чересчур груб, в шаге от того, чтобы ей действительно стало больно. Это заводило до безумия, скручивало внутренности и заставляло фантазию рисовать картинки с ее участием: связанная, мокрая, выбившаяся из сил, перевозбужденная и зависящая только от него. Подобные сны он видел почти каждую ночь, от чего просыпался посреди ночи со стояком, который неприятно побаливал. — Хорошо. Начнем с простого.

Свеча.

      Взяв с прикроватного столика заранее приготовленную свечу, Саске подпалил фитиль и принялся ждать, когда воск немного нагреется, а после растопится от жара. Сакура завороженно следила за танцующим пламенем, которое постепенно к ней приближалось. Чем ближе он подносил к ней свечу, тем сильнее расширялись ее зрачки. — Расслабься, — проведя ладонью от груди до живота пару раз, Учиха накренил свечу в одну сторону, чтобы воск начал стекать на тело девушки.       На прикосновение первой разгоряченной капли воска к коже Сакура отреагировала вскриком. Она не ожидала, что субстанция окажется настолько горячей. Спустя несколько таких же капель, она начала привыкать к обжигающей температуре, лишь иногда особо шумно выдыхая через нос. Подождав пару секунд, Саске оставил целую дорожку из красных капель, которые мягко стекали от диафрагмы к паху. Было приятно наблюдать за тем, как ее тело конвульсивно содрогается, пытается извиваться таким образом, чтобы воск ее не коснулся, однако это было не возможно. Когда живот девушки был практически полностью усеян красными каплями, Саске перешел на бедра. Сейчас же розоволосая реагировала более бурно, выгибая спину и пытаясь прижать руки к себе, от чего был слышен отчетливый звон цепи, натягивающейся о перекладину. Разведя ноги девушки в стороны, он осторожно погладил внутреннюю сторону бедра, перехватил одну под коленом и крепко зафиксировал. Как только Учиха удостоверился в том, что в таком положении розоволосая точно не будет в состоянии пошевелить ногой, принялся крупными сгустками лить красную субстанцию, начиная от колена, а под действием физики все стекало вниз, прямо к промежности, поэтому звон цепи стал более отчетливым. — Терпи.       Терпи. Легко сказать. — Как ощущения? — грудь он оставил напоследок, так как кожа здесь была чувствительнее и тоньше. — Необыч… Ах! — Саске ненароком посмотрел ей в глаза, отвлекшись от своего занятия, но не уследил за наклоном свечи, поэтому густая, вязкая капля накрыла ореол соска, заставив Сакуру распахнуть глаза, выгнуться дугой и издать слишком громкий стон. Это было совсем для нее неожиданно, ведь ранее она следила за каждым действием брюнета и точно знала, в какой момент ей станет горячо. — Извини, это было случайно, — казалось, Учиха нарочно это сделал, ведь ухмылка на его лице говорила сама за себя, однако парень готов был поклясться, что просто не уследил за чертовым воском.

Повязка.

      Сейчас Сакура уже не имела возможности наблюдать за действиями своего партнера, ведь повязка для глаз была из темного, толстого материала, который не пропускал ни единого луча света. Это добавляло особой пикантности происходящему, потому что теперь ей приходилось ориентироваться исключительно на звуки и собственные ощущения. Она слышала, как Саске сказал, что сейчас вернется, но его не было уже более пяти минут, от чего она начала понемногу замерзать. Запястья, несмотря на прорезиненную прокладку колец, все же начало натирать и саднить. К счастью, она услышала долгожданные шаги на лестнице, чему сильно обрадовалась. — Ты долго. — Прошло всего несколько минут, ты слишком нетерпелива, — устроившись между ног девушки, Саске навис над ней, поднося стакан, до верху наполненный льдом, к уху девушки. — Угадай, что это? — встряхнув им пару раз, он принялся наблюдать, как она сначала сомкнула губы, после чего облизала их, это невинное и, скорее, вынужденное действие показалось Учихе слишком соблазнительным, ведь Сакура при этом чуть вытягивала шею вверх, будто нарочно тянулась к нему за поцелуем. — Не знаю, это что-то мелкое и стеклянное. Саске, я ничего такого не выбирала, что это? — Ладно, ты почти попала, — не удовлетворив любопытство партнерши, он еще раз легко поцеловал ее в губы.       Отставив стакан в сторону, он наклонился к размеренно вздымающейся груди, захватывая левый сосок губами. Похоже, это было слишком грубо и неожиданно, ведь Сакура судорожно вздохнула, напрягаясь. Другой же он прокрутил между пальцев, слегка оттягивая и пощипывая. — Черт! Аккуратнее, — когда в ход пошли зубы, девушка скривилась от недовольства, ведь ощущения были болезненными. В ответ Саске лишь оторвался от соска на пару секунд, а затем так же сильно прикусил. Сакура хотела вновь возразить, но на скулы надавила крепкая рука, из-за чего возможности говорить у нее не стало. — А теперь у нас новое правило, Сакура. Ты говоришь только тогда, когда я спрашиваю. Ты поняла? — розоволосая лишь издала возмущенный вздох. — Я задал тебе вопрос, — после этих слов он с новой силой надавил на щеки. — Да, — сейчас она была настроена более серьезно, ведь когда Саске начинает применять силу по отношению к ней, становится понятно, что играть он больше не намерен. Она знала, что за неповиновение ее может ожидать наказание, при чем это могли быть не безобидные шлепки или шутливые удары. Он мог вполне наказать ее так, чтобы она не смогла самостоятельно стоять на ногах несколько дней.       Взяв из стакана ровно четыре кубика льда, Саске положил два на соски, которые успели чуть припухнуть и прилично покраснеть. Учиха не уточнил, можно ли ей вообще издавать хоть какие-то звуки, поэтому все, что ей оставалось, это промычать, чуть выгибаясь в спине. Ощущения были странными. Вроде бы холод успокаивал истерзанную плоть, но и столь агрессивное прикосновение к большому скоплению нервных окончаний будоражило. — Если хоть один упадет на кровать, я тебя накажу. Ты слышишь? — Да, — ответ получился слишком уж робким, Саске казалось, что он даже услышал всхлип, но не придал этому особого значения.       Третий кубик опустился в ямку пупка, а четвертый Саске взял в рот, хмурясь от ломоты в зубах. Опустившись к промежности девушки, он перехватил ее ноги по коленями, раздвигая их в стороны. Проведя пару раз большим пальцем между складок, он добился того, чтобы ткань трусиков натянулась и прильнула ближе к телу. Коснувшись губами клитора, он позволил льду опуститься прямо на бугорок, а затем подтолкнул его языком. После, удерживая кубик губами, повел его вниз по промежности, слыша лишь рваные вздохи и шуршание простыни. От жара, исходящего от лона и его довольно сбитого дыхания, лед таял слишком быстро, разрушая негу удовольствия, поэтому, взяв из бокала еще один, Саске оттянул ткань трусиков, запустил туда один кубик, который тут же проник слишком глубоко, надавив на него пальцами, уже через кружевную преграду, он повел его чуть выше, задерживая на одном месте. От такого тесного соприкосновения холода с жаром, Сакура вскрикнула, поэтому уже крохотный кусочек льдинки начал с ускорением скатываться с груди к ребрам, а после затерялся в скомканной простыни. Разозлившись окончательно, сначала от того, что эта дрянь не может закрыть свой рот, а после догнался тем, что она нарушила его установку перед всей этой игрой. Эта ситуация была похожа на то, что маленький мальчик очень долго строил свой песочный замок, а надоедливая девчонка пришла и разломала все, над чем он так долго корпел. Такая аналогия слишком подходила под их случай, однако мальчик, скорее всего, просто накричал бы на девочку, но у Саске были другие намерения. Наклонившись к лицу розоволосой, предварительно сжав ее бедро так, что на молочной мягкой коже точно останутся полумесяцы от ногтей и красные пятна, касаться которых в последствии будет очень больно еще долгое время, он снова больно сжал ее скулы, услышав еще один прерывистый стон. — Ты знаешь, в чем твоя вина? — тон голоса был угрожающим, Сакура бы назвала это звенящим бархатом. Безусловно, когда некоторые органы чувств ограничены, в данном случае — зрение, движения скованы, а запреты и правила не позволяют пошевелить свободными конечностями, все ощущения резко обостряются. Все ласки кажутся тягучее, приятнее, больнее и жестче. Обжигающее, ноющее чувство, скопившееся в паху, болезненная хватка на лице и бедре — все это доставляло неимоверное удовольствие, однако показать она это никак не могла, все громкие выкрики и стоны наказывались, лишние телодвижения тоже. Это было нечестно. Почему нельзя показать ему, что ей очень нравится то, что Саске с ней делает? Да, порой его нежность граничит с грубостью, а после перетекает в жгучую страсть. — Не зли меня еще больше, — куда уж больше? Сейчас ему хотелось с завидной жадностью вцепиться в ее горло губами, прикусить кожу слишком сильно, чтобы остались настоящие кровоподтеки, которые она точно не сможет скрыть под водолазкой или больничным халатом. — Да, — это все, что ей позволялось. Кроткий, покорный ответ тихим, спокойным голосом. Слишком мало для той бури, что бушевала внутри и разносилась по каждой клеточкой ее содрогающегося тела. — Дрянь, — звук удара разлетелся по темной спальне, заглушая сердце, трепещущее в глотке. Пульс участился, а грудная клетка начала вздыматься чаще. Вниз по подбородку тонкой струйкой стекала алая жидкость, а щека горела, покрываясь красноватым румянцем и жаром. — Сколько раз я должен повторить, чтобы ты поняла? — Сакура молчала, потому что за грубостью последует нежность.