Надеюсь ты готов сегодня проиграть.

Урок сменялся уроком, день шёл слишком быстро чтобы можно было уследить за временем. Ким и Пак сидели в Большом зале, обедали, попутно болтая о чём-то не столь важном, чтобы придавать этому значение. Но тут в помещение залетает сова, явно из Министерства, блондин сразу это понял, слишком уж часто видел их, и бросает письмо прям перед его едой. Точно такие же письма приходят парочке волшебников, включая Чона. Юноша не спеша раскрывает конверт, что был аккуратно запечатан, и принимается читать содержимое. «Уважаемый Ким Тэхён, мы, члены Министерства магии, спешим пригласить вас на бал, в честь юбилея нашей организации. Ровно 300 лет назад было официально учреждено Министерство. Мы желаем пригласить всех детей, родственников, близких друзей или просто возлюбленных, семей что внесли несоизмеримый вклад в развитие департамента и магии в целом. Мероприятие состоится завтра, а если быть точнее 28 марта в 20:00. Будем рады каждому! С почтением, Министерство магии.» Ким был удивлён данному приглашению, ведь его мать даже не упоминала о бале. Он конечно любил подобные мероприятия, это очередной повод пересечься с Чонгуком, и не знал хотел этого или нет, он просто запутался. По окончании трапезы, Тэхён вместе с Чимином идут к себе в комнату, попутно обсуждая что Ким наденет и шутя о том насколько серьёзные лица будут там сидеть. — Как бы я хотел пойти туда — говорит Пак, наигранно вздыхая — повезло тебе что ты сын одно из членов департамента. — В приглашении сказано, что я могу взять друга или возлюбленного — насмешливо акцентируя внимание на последнем слове говорит Ким. — Да, но без Юнги будет не то, — говорит Пак, уже подходя к комнате, открывая дверь — с кем мне там танцевать то. — Фу, кто ты и что ты сделал с Пак Чимином? — кривится блондин, заходя в комнату — Прибереги свои возгласы о любви своему единственному и неповторимому. — Ну знаешь, у меня хотя бы пара есть, — смеётся над младшим Пак — в отличие от некоторых — за что в него прилетает подушка, но тот ловит её у самого лица — Теряешь сноровку, милый. Парни принялись обсуждать предстоящее мероприятие. Там будут множество уважаемых семей, глав департамента и просто великих магов и их детей. Странно что Паку не пришло письмо, ведь как-никак он родом из уважаемой семьи, возможно этот бал предназначен только членам Министерства и их семьям. Ким не знает стоит ли ему кого-то звать. Пак Богом? Он полукровка, вряд ли кто-то из семей или присутствующих оценит это. Миссис Ким всегда просила быть сдержанным и вести себя как подобает детищу знаменитой семьи, не «падать в грязь лицом», а то что блондин приведёт с собой полукровку, да и к тому же парня, на руку его семье не сыграет. Возможно на любом другом съезде магов, не столь важном, он бы и учудил нечто подобное, но не завтра, он не собирается подставлять мать, не на мероприятии столь высокой для неё значимости.

***

Ким уже прибыл на место и принялся искать своих родителей. Он немного волновался, слишком много взглядов было приковано к нему, и не зря. Выродок семьи Ким, амбициозный волшебник, звезда квиддича, на него всегда возлагали большие надежды. И сейчас это давило как никогда раньше. Глазами он ищет хоть какой-то знакомый силуэт, сейчас он бы был рад даже Чону, которого кстати не видел с вчерашнего дня. Наконец найдя отца и мать, он немного тушуется. Миссис Ким легонько приобнимает его, говоря, что он пришёл как раз вовремя. — Я так понимаю ты не захватил подружку с собой, — говорит мать легонько смеясь в ладошку. — а вот Чонгук-и, пришёл с какой-то симпатичной девицей. Говорит она и переводит взгляд на них. Стоят они с мистером и миссис Чон, поодаль стола, о чём-то мило беседуя. Ким смотрит на Дженни, и кажется понимает почему она стала избранницей брюнета. Невероятно красива, настолько что думаешь реальна ли она вообще, с длинными тёмными волосами, и в персиковом длинном вечернем платье, усыпанном блёстками, что, казалось бы, привлекало внимание всех вокруг. Она была нежной и женственной, грациозной и милой, она нравилась всем вокруг, собирала на себе многочисленные взгляды, именно то что и нужно Чону. От этих мыслей безумно разболелась голова и в груди начало что-то безжалостно ныть. Зал был достаточно большим чтобы вместить в себя, несколько десятков столов, отведённых для семей, сцену, видимо предназначавшуюся для речей, которые прозвучат сегодня неоднократно и музыкантов что будут исполнять музыку на протяжении всего вечера, и места, специально отведённого для танцев. На весь зал разносится голос, просящий гостей сесть на свои места, что они собственно и делают. Стол семьи Ким и Чон был совместный, кто бы сомневался. Теперь ему весь вечер предстоит лицезреть, прямо перед носом, до жути раздражающую милующуюся парочку, которую он бы предпочёл избегать всю ночь. Место блондина находилось прямо возле места Чонгука, чему он внутренне истерически усмехается, но винить было некого. Время шло, а веселее не становилось. Хорошо, что на пиршестве присутствовал алкоголь, который явно помогал скрасить этот вечер, закрыть ту боль внутри старшего. Было просто невыносимо смотреть на то как брюнет кружит эту девушку в танце, весело смеясь, когда та наступала ему на ногу, было невыносимо слушать разговоры мистера и миссис Чон, о том какую прекрасную избранницу выбрал младший, красивую, вежливую, не лишённую чувства юмора и ума, да просто идеальную, было невыносимо просто видеть её рядом с ним. Ким возможно перебрал с алкоголем, но не настолько чтобы начать беспокоить родителей, да и всех вокруг, держаться слизеринец умел. Ким извиняется и предупреждает о том, что отойдёт, и когда раздаётся вновь слишком нужная и скучная речь, блондин уже скрывается в направлении уборной. Зайдя в неё, он всем телом прикладывается к стене, тяжело вздыхая. Слишком длинный и тяжёлый вечер, после он подходит к умывальнику и слегка ополаскивает лицо, чтобы прийти в норму, ведь спиртного он выпил достаточно. Это кстати помогает. В помещении захлопывается дверь, но юноша даже не обращает на это внимание, до тех пор, пока не чувствует, как ему на ухо томно выдыхают, запуская сотни мурашек по коже. Ким разворачивается, и всё ещё мутным взглядом смотрит на Чона, который к слову даже не выглядел агрессивно. — Навивает воспоминаний, не так ли, Тэ? — мягко говорит брюнет, что вызывает много вопросов и сомнений, и подходит, ставя руку на раковину, совсем рядом со слизеринцем — Бал в честь Турнира Трёх Волшебников, неужели ты ничего не помнишь? Совершенно ничего? — Я — подаёт голос Ким, спустя продолжительное молчание — не понимаю о чём ты. Чона взбесили бы эти слова, возможно в любой другой день, но явно не сегодня. Он долго смотрит в глаза, которые, к слову, невероятно красивые. Это карие омуты, затягивающие Чона каждый раз, когда он просто в них смотрит, но он и не думает сопротивляться. У блондина до одури красивая улыбка, которую брюнет видел не часто, в частности в детстве, когда они ещё были лучшими друзьями. Ким в принципе безумно красивый, ещё он умный, весёлый, искренний. Он именно то, что выводит гриффиндорца на эмоции, он просто Ким Тэхён и этим всё сказано. Брюнет затаскивает Кима в кабинку, не самое романтичное место, но сойдёт, и льнёт к его губам, старший не сопротивляется, лишь отвечает. Он не думает, что делает, хотя, если честно, будь он в сознании, его бы действия не изменились. Так получилось, что Тэхён любит Чонгука, а Чонгук Тэхёна нет. Младший лишь пользуется его чувствами, зная, что ему не откажут. Но сейчас не время об этом думать. Не когда Чон так старательно оставляет следы на его теле, не когда так нежно целует, не когда он проявляет к нему интерес. Мерзко? Да. Противно? Ещё как. Но блондин ничего не может с собой поделать, такова его участь, каждый раз поддаваться Чонгуку и плавить от каждого его действия. И он не станет задавать ни одного вопроса насчёт того зачем он это делает, где сейчас Дженни и всё такое, ему не до этого. Он не хочет забивать этим мысли. Они отрываются друг от друга, и по помещению разносится только их учащённое дыхание. Чон пробирается руками под одежду старшего, по-собственнически оглаживая его бока и расстёгивает пуговицу его брюк, немного их припуская. И сразу же обхватывает средних размеров половой орган и начинает размеренно двигать рукой, одновременно целуя того в шею, из-за чего у Кима непроизвольно вырывается протяжный стон. Тут слышится как дверь открывается, из-за чего парни немного останавливаются. В комнату вошли два мужчины, поняли это они по разным грубым голосам, и были это никто иные как их отцы. Кима это приводит в чувства как никогда ранее. А брюнет как-то слишком странно посмотрел на слизеринца, и спустя пару минут, просто начинает вновь водить рукой по возбуждённому члену. Он чуть приближается к его уху, опаляя жарким дыханием и шепчет, настолько тихо, насколько это возможно: «Будет не очень если нас тут застукают, правда?», а после лишь ускоряет темп. Ким до боли и крови закусывает губу, лишь бы не вырвался из уст предательский стон, и обнимает его за шею, притягивая Чона в новом жарком поцелуе. Их родители находились тут будто вечность, мучительную вечность, попутно говоря что-то о мероприятии, о сыновьях, и наверное, о всём на свете. Ким тянет брюнета за волосы, когда тот льнёт к шее, специально закусывая смуглую кожу ключицы, из-за чего тот сдавленно мычит. Наверняка слишком громко, и возможно их даже услышали, а возможно и нет, ведь буквально сразу после этого, в помещении захлопывается дверь с той стороны. На что Тэхён лишь свободно выдыхает и изливается брюнету в руку. — Ты с ума сошёл, Чонгук? — недовольно произносит запыхавшийся блондин. — Скорее всего — самодовольно улыбается брюнет, но слишком искренне — Брось, тебе же понравилось, не строй из себя недотрогу. — говорит он и целует в губы, слишком короткого, чтобы насладиться и уловить вкус этого поцелуя.