Дневник

Темная пещера, толком не облагороженная человеком, ничем не освещалась. Только вода источника, расположенного в центре пещеры, едва светилась мертвенно-голубоватым светом. Родовой источник Певерелл. Ведь не зря же говорят о том, что существует «мертвая вода». Эта вода была самая что ни на есть мертвая. Воды этого источника берут свое начало из реки Стикс. В купели лежало бессознательное тело с нарисованной на лбу руной. Которая свидетельствовала что парень здесь не просто ванну принимает, а проводит какой-то ритуал. Впрочем, ритуал был не «какой-то». Впервые за долгое время проводился ритуал принятия рода Певерелл. И пусть внешне он был прост, как и все древние, а потому не приобретшие ненужную театральность, ритуалы, но для того, чтобы его провести, было мало наличия определенной крови и немаленькой личной силы. Для ритуала требовалось кое-что еще. Наличие души. Точнее двух душ. И чтобы они непременно находились в одном теле. Это было непреложное условие, необходимое для удачного завершения ритуала. Потому что если начать этот ритуал, имеющий поэтичное название «Второе рождение», с одной душой, то шансов вернуться из Серых Пределов у попробовавшего не оставалось. Для того, чтобы без последствий покидать владения Госпожи, необходима особая плотность души. Повышенная. Которая достигалась за счет ритуального поглощения чужой души. Впрочем, за все надо платить. За легендарную живучесть Певереллы платили памятью. О друзьях, родственниках, родных и близких. О счастливых и грустных моментах жизни. Все это оставалось в Серых Пределах, а назад в свое тело возвращался совершенно чистый от любых воспоминаний волшебник. Это не значит, что проведший ритуал маг забывал, как писать или с какой стороны браться за палочку. Знания, при должной удаче и упорстве мага вполне могли остаться при нем. Что-то, конечно же, терялось, но прошедший ритуал волшебник все же не начинал вести себя как Маугли. В случае же с Джеймсом Поттером… Подселенец у него был необычный. Тот был совершенно не против, чтобы его поглотили. Чем выгодно отличал себя от всех подселенцев, с которыми Певереллам приходилось работать раньше. Хотя, конечно, во время ритуала он сопротивлялся. Не потому, что внезапно стал против. А потому, что попытка сохранить свою индивидуальность — это инстинкт самосохранения, который ничем не вытравить. Память, правда, подселенец терять не желал, потому что был уверен, что знал кое-что очень важное. Которое и самому Джеймсу после ритуала может пригодиться. Поттер сомневался, что ему могут быть полезны знания духа, который даже магом не был, но решил не спорить. Так что ими было придумано изящное решение проблемы. Дневник называется. А потому за несколько дней до проведения ритуала, что Джеймс, что дух отчаянно строчили, пытаясь извлечь из собственной памяти все самое необходимое и полезное в будущем. Хотя Поттер, конечно же, попытался узнать, что скрывает дух, но это не увенчалось успехом. Потому что русского языка он не знал. А с той дикой смесью английского и русского не справлялись никакие переводческие чары. А потому Джеймсу пришлось смириться и не лезть к тем секретам, которые желают остаться тайной еще какое-то время. Впрочем, этим знаниям недолго оставалось быть тайными. Ведь Джеймс Поттер приходил в себя. Плюх! Тело дернулось на дне купели, расплескивая чуть светящуюся воду. Парень вынырнул и судорожно закашлялся, пытаясь отплеваться от заполнившей легкие воды. Отдышавшись, маг обвел едва видимую пещеру взглядом. — Что за чертовщина? — пробормотал он, и его голос звучно разнесся по пещере. Все еще стоя по пояс в воде, маг потянулся к своим вещам и, взяв палочку, прошептал: — Люмос. Появившийся светлячок позволил парню получше оглядеть свое место пребывания и наконец увидеть записку, положенную прямо на аккуратно сложенные, видимо, его собственные вещи. Полотенце нашлось рядом, а потому первым делом маг потянулся именно за ним. Одеться совсем не мешало, ведь в пещере была постоянная температура. И значение она имела не самое высокое. А потому в мокром виде здесь было довольно холодно. Одевшись и напялив обнаруженные очки, парень принялся за записку. Читать в слабом свете Люмоса было не очень сподручно, но информация того стоила.

Ты сейчас ничего не помнишь, так и должно быть. Не пугайся и не переживай. Память не восстановится. Это последствия ритуала, они необратимы. Чтобы тебе было легче освоиться, был написан дневник. Его у Тикси (это домовик, такое лопоухое существо) попросишь. Там все подробно расписано. А сейчас зови Тикси (просто имя произнеси) и приказывай перенести в Поттер-хаус. Там родители, их надо успокоить, пока они не решили, что потеряли сына.

— Мда, — протянул маг. — Может, я и предусмотрительный, раз записку написать не забыл, но вот имя-то свое я указать и не додумался. Придется пока остаться безымянным. — Тикси! — позвал парень. И принялся ждать. Когда спустя десяток минут ничего не изменилось, маг был вынужден признать, что, кажется, что-то в инструкциях, оставленных им самому себе, было не так. Скомкав записку, парень направился к выходу из пещеры. Видимо, ему предстояло выбираться самостоятельно. Не то чтобы мага это пугало, но если это сеть пещер, то будет крайне неприятно в них заблудиться. Ведь дороги-то он не знает. К его радости и облегчению, пещера была в одном единственном экземпляре и из нее вела вытесанная в камне лестница. Так что заблудиться тут на веки вечные ему не грозило. Маг хмыкнул, в неверном свете Люмоса, обозревая кажущуюся бесконечной лестницу. Точнее, она спиралью уходила вверх, и ничего о ее длине сказать было невозможно. Парень только понадеялся, что она все-таки не очень длинная. Он, конечно, чувствовал себя неплохо, но и его физической формы может не хватить на то, чтобы взобраться по лестнице с тысячей ступеней, к примеру. — Ну что ж, приступим, — пробормотал маг, начав восхождение по лестнице.

***

— Дорогая не мельтеши, — устало попросил Карлус Поттер свою супругу — Дорею. Она наворачивала уже который круг по гостиной. — Да как я могу не мельтешить! — всплеснула она руками. И уже совсем другим голосом, с ясно слышимой подбирающейся истерикой, вопросила. — Зачем ему этот ритуал-то потребовался? — Сын обещал объясниться позже, — терпеливо откликнулся Карлус и украдкой сцедил зевок. Поспать из-за распереживавшейся супруги сегодня не получилось. Впрочем, мужчина и сам за своего сына переживал, хотя по его внешнему виду, такое было сказать нельзя. Поттер расслабленно расположился в кресле и неторопливо попивал утренний кофе, лениво наблюдая за волнующейся супругой из-под полуопущенных век. Плохо знающему Карлуса человеку даже могло бы показаться, что мужчина спит. Но это было не так. За сына он волновался. О чем свидетельствовало его нахождение в гостиной, а не в зельеварне, например. — Ждать — это совершенно невыносимо! — пожаловалась Дорея, падая на диван. — Да, совершенно ненужное для Блеков качество, — улыбнувшись, поддразнил супругу Карлус. Дорея в ответ запульнула в него жалящее заклинание. Но оно не достигло своей цели, ведь Поттер далеко не первый год женат и прекрасно знал повадки супруги. А потому смог увернуться. — О нет! Только не гостиная! — в притворном ужасе воскликнул он. — Ее же перестраивали только семь лет назад! Дорея фыркнула с независимым видом, но палочку все же спрятала. Карлус вздохнул. Конечно, ему удалось отвлечь супругу, но вот надолго ли этого хватит? Тут раздался хлопок аппарации домовички, и с четы Поттеров слетела вся беззаботность. Все их внимание сосредоточилось на сыне. Выглядел Джеймс вполне нормально. Только несколько устало и запыленно. — Джеймс, сынок, все хорошо? — тут же подскочила к нему Дорея и заключила в объятия. Сын как-то неловко обнял ее в ответ. — Чувствую себя хорошо, не переживайте, — успокаивающе произнес Джеймс, погладив Дорею по плечу в попытке успокоить распереживавшуюся женщину. Совершенно не характерный для него жест. — Я не знаю, вас предупреждали о последствиях этого ритуала? — несколько неуверенно начал Джеймс, рассеянно оглядывая гостиную, как будто в первый раз здесь оказался. — Каких таких последствиях?! — всполошилась Дорея. — Не переживайте, — Джеймс улыбнулся какой-то новой улыбкой, которую Карлус никогда у него не видел. — Это всего лишь амнезия. Есть повод познакомиться заново, не правда ли? — Амнезия… — задумчиво протянул Карлус, обрядов и ритуалов, могущих привести к таким последствиям, совершенно не вспоминалось. — Вероятно, мне стоит пригласить к нам Чарльза, чтобы он помог тебе повторить школьную программу. Он ведь сам еще недавно учился, не должен был все забыть. — Это было бы неплохо, — отозвался сын. — А сейчас я, с вашего разрешения, хотел бы покинуть ваше общество и оказаться в своей комнате. — Да-да, — шокированно пробормотала Дорея, отпуская Джеймса. Чем тот не замедлил воспользоваться, излишне быстро покинув гостиную. — Тикси! Проводи меня в мою комнату, — услышали они уже из коридора. Они просидели в полной тишине, слушая удаляющиеся шаги их сына. И только потом Дорея разрыдалась. — Наш мальчик ничего не помнит! — Тише-тише, дорогая, — бросился ее утешать Карлус. — Подумай, может, это и не так уж и плохо? Вспомни, сколько писем о всяких нарушениях нам пришло за последний год. — Ты думаешь, это поможет? Разве амнезия может изменить человека? — воскликнула Дорея, даже не пытаясь утирать бегущие по щекам слезы. — Джеймс сейчас чистый лист, мы сможем исправить некоторые пробелы нашего с тобой воспитания. Все-таки дедушка был прав, мы его слишком избаловали. — Именно поэтому ты решил пригласить ему в помощь Чарльза, а не Сириуса? — проницательно уточнила супруга. — Раньше они почти не общались. Сказывалась разница в возрасте, — вздохнул Карлус. — Стоит это исправить. — Пожалуй, — согласилась уже успокоившаяся Дорея. Она снова была собрана и готова к любым трудностям. Прямо как перед началом варки экспериментального зелья!

***

— Тикси, скажи, а почему ты не пришла на первый мой зов? — с любопытством поинтересовался Джеймс, оказавшись наконец в своей комнате. Впечатление она производила несколько странное. Классический стиль соседствовал с летающими на метлах волшебниками и прочим мальчишеским мусором. «Придется заняться ремонтом», — грустно констатировал парень. — Тикси не может появляться в ритуальном зале. Это табу, — помотала головой домовичка. — Тикси накажет себя, прищемив дверью пальцы, за то, что она не явилась на зов Хозяина. — Отставить! — как-то совершенно привычно рявкнул Джеймс. Домовушка послушалась, правда, сжалась в испуганный комочек, но больше попыток себе навредить не делала. — Так ладно. Это все потом, — со вздохом пробормотал волшебник. — Где тут ванная? Ванная оказалась искусно спрятана. Видимо, чтобы лишний раз не напоминать о своем присутствии. — Тикси, наполни ванну! — стоило после холодного подземного источника хорошенько отмокнуть в горячей воде. Чтоб никакую простуду не подцепить. А то все может быть! — И мой дневник принеси, — распорядился Джеймс. — Будем читать и просвещаться. — Надо же, наконец, узнать, как меня зовут! — со смешком пробормотал парень, уже залезая в пышущую паром ванную. Дневник не разочаровал, потому что начинался он со слов: «Зовут меня Джеймс Карлус Поттер». — Ну, наконец-то! — с усмешкой пробормотал он и принялся просвещаться дальше.

Родители: Карлус и Дорея Поттер. Зельевары. Дедушка: Генри Поттер, вдовец, командует в лавке на Косом переулке. Старшая сестра: Аделаида. Уже пару лет как вышла замуж за Нотта. С семьей почти не общается. Дядя и тетя: Флимонт и Юфимия (маглорожденная) Поттеры. Дядя промышляет в лесу Дин, а тетя работает в ателье на Косой. Живут в домике в Годриковой Лощине. Их сын — Чарльз Поттер. Уже прошел стажировку в Аврорате. С этого лета начинает работать как полноценный сотрудник.

Джеймс хмыкнул. Ну прямо досье читаешь! Впрочем, даже эта совершенно краткая справка с минимумом информации толком ничего не проясняла. Только все запутывала. Вот, например, чем там дядя «промышляет» в лесу Дин? Браконьерством, что ли? А Аврорат — это что за зверь такой? Впрочем, надо ли это все ему? Успеет разобраться! Тем более имена родни узнал и ладно. А сейчас его больше интересовало, что это он за ритуал проводил. И главное! Зачем он его проводил! Джеймс начал проглядывать дневник по диагонали, убедился, что досье на всю родню, а также друзей и просто однокурсников тут присутствуют. Выцепил несколько новых имен, таких как Сириус Блек, Ремус Люпин и Питер Петтигрю… И наконец нашел то, что ему было нужно. Раздел назывался: Нафига козе баян, то есть мне это ритуал. Джеймс хмыкнул. Потом вспомнил, что разговаривает он по-английски и… В английском языке такого устойчивого выражения явно не было. В этом он был уверен. Что-то здесь было не так. Очень не так. Любопытство только подстегивало читать дальше, и парень не стал ему противиться.

Начать придется несколько издалека. Существует такое понятие, как одержимость. Это когда в одном теле две души. И так как тело для такого не приспособлено, но оно достаточно быстро начинает разрушаться. Гнить заживо. И вот однажды утром я проснулся и понял, что в моем теле появился подселенец. Подселенец был не агрессивный и, как он меня уверял, даже был не против покинуть мое тело. Вот только у него это не получалось. А потому после кое-как прошедшего завтрака я отправился в библиотеку в надежде, что там найдется что-нибудь, могущее мне помочь. Хоть бы обряд экзорцизма! Но Поттеры никогда таким не увлекались, а потому ничего дельного, кроме общих сведений, я не нашел. Можно было бы попробовать поискать в библиотеке Блеков, но чтобы получить туда доступ, пришлось бы очень многое объяснять. Тем более вряд ли одержимому бы действительно разрешили копаться в родовой библиотеке Блеков. В общем, я вспомнил про Певереллов (некроманты, от которых и ведет свое начало род Поттер, что нами, впрочем, старательно опровергается, но, по-моему, никто нам не верит). Там, конечно, обнаружилось всего несколько десятков книг, даже на один стеллаж не хватит, но нужная информация все-таки нашлась. Оказалось, что Певереллы имели тщательно культивируемую способность притягивать и захватывать себе души. То есть в восприятии других магов становиться одержимым, что для не-Певерелла имело крайне негативные последствия для организма, как я уже упоминал. Зачем им это было нужно? Затем, что некроманту (действительно некроманту, а не тому, кто так решил называться ради понтов) нужно появляться в Серых Пределах. Что на душе плохо сказывается (можно вообще не суметь вернуться в реальный мир), и, дабы уменьшить или даже совсем избавиться от этих негативных последствий, Певереллами был разработан хитрый ход: захватывать души и использовать их в качестве «уплотнителя». Раньше, когда еще род Певерелл не вымер, рядом с ребенком убивали мага (естественно, мага не простого, а тщательно отобранного, зачастую даже согласного послужить на благо сюзерена), чтобы обеспечить необходимую «одержимость», а по прошествию месяца, когда души уже несколько притерлись друг к другу и ассимилировались, можно было проводить ритуал (да-да, тот самый, ритуал который провел и я). Этот ритуал не только обеспечивает возможность благополучно возвращаться от Госпожи, но и дает право на фамилию Певерелл (не вздумай кому-нибудь ляпнуть, кроме родителей! Певереллов старательно уничтожали!) Так что теперь ты некромант с очень звучной и известной фамилией. Точнее не то чтобы некромант… А маг с даром некромантии. Потому что для того, чтобы называться некромантом, надо пройти обучение. А некромантов в Англии нет. Всех истребили. Так что придется искать учителя за границей. Вроде все сказал? А! Что говорить из этого родителям. Я думаю, не стоит им знать об одержимости. Мама излишне переживать будет. Можно сказать, что мне приснился вещий сон, по которому выходило, что я должен принять наследие Певереллов. Все равно в летописях рода было сказано, что «маг, которому покориться наследие Певереллов, узнает об этом сам». А проверить мои слова родители все равно никак не смогут.

Джеймс отложил дневник. Да уж, интересное вышло чтиво! Но и особенно зачитываться им не стоило. Вода в ванной уже остывала. Так недолго и весь целительный эффект от горячей ванны испортить. Все остальное и более подробно можно и не здесь почитать.

***

Сириус зевнул, потянулся и прошлепал босыми ногами в кухню. Домик у дядюшки Альфарда был маленький, не сравнить с особняком на Площади Гриммо, и какой-то… Уютный, что ли. Чего на вкус Сириуса, несмотря на все старания матери, как раз и не хватало особняку. Дом на Гриммо не был домом в полном смысле этого слова. Скорее этот особняк был музеем. Разве что на стулья садиться можно. Впрочем, уже трогать всякие статуэтки и прочие мелочи не разрешалось. Если не хочешь, конечно, навлечь на себя гнев старушки-смотрительницы. Сириус хихикнул, представив грозную Вальбургу гоняющей излишне любопытных посетителей музея. Но тут же отбросил эти мысли. Даже в таком виде, она ему не понравилась. Пробивалась ненавидимая Сириусом аристократическая спесь. — С добрым утром, — парень чуть задумчиво погладил дверной косяк, ведущий в кухню. Дом в ответ скрипнул половицей, откликаясь на приветствие. Дом этот, как и все дома Блеков, был непростым. В его фундамент был замурован один из Блеков. Добровольно и с полного его согласия. Кастор Блек сам предложил свою кандидатуру. Был он на тот момент уже в возрасте и имел трех внуков. Которых и собирался защищать, став стражем этого дома. Вообще, традиция замуровывать человека в фундамент дома пошла аж от Певереллов, которым, естественно, было много комфортнее просто от одного присутствия скелета где-то в фундаменте дома. Но так как Певереллы тогда были «законадателями моды», то и традиция замуровывать врага в основание дома и превращать его в стража и защитника широко распространилась. Врагов в тот момент у каждого рода было мно-о-ого. Вот только большинство упустило один ма-аленький момент. Что некроманты-Певереллы могли контролировать стража и после его смерти, а потому предательство дома (открывающиеся специально для врагов рода двери, как, например, случилось с родом Слизерин) им не грозило. А вот всем остальным вполне. Блеки же поступали умнее. Они делали стражем одного из своих. Причем обязательным условием была полная добровольность этого выбора. Кастор Блек Сириусу нравился. И судя по тому, что он нашел в хрониках рода, в шутках тот толк понимал. А потому в этом почти охотничьем домике парню было комфортно. Да и вообще, этот полный дерева дом ему нравился. Не только внутренним уютом и спокойствием, но и еще возможностью быть самим собой, не загоняемой в строгие рамки этикета и прочих правил личностью. Можно было вставать тогда, когда хочется, а не тогда, когда подали завтрак. Не спускаться в столовую непременно при полном параде и не слушать после этого визгливых криков «маменьки», опять чем-то недовольной. Вальбурга вообще его утомляла. В доме у дядюшки было тихо. Потому что жил Альфард один и даже домовиков не держал. Что, несмотря на все причитания матери, Сириусу очень нравилось. Домовики его раздражали. И своим подобострастием, и своими попытками наказывать самих себя по любому поводу. Сириус откровенно наслаждался этим спокойствием и одиночеством. Нет, не то чтобы он так любил находиться только и исключительно в своей собственной компании. Скорее, Блек любил жить без постоянного надзора и комментариев на каждое его действие, что «юному Наследнику не положено…». Он вообще плохо переносил любые запреты и ограничения. Парой взмахов палочкой Сириус организовал себе утренний чай с бутербродами. Тихо радуясь возможности не ковыряться с утра пораньше в невкусной овсянке, которую по настоянию Вальбурги готовили у них на завтрак. Так было намного вкуснее. Нет, надо было все-таки сразу ехать к Альфарду и не мотать себе нервы на Гриммо. Он бы вообще к Джеймсу отправился, если бы буквально за день до очередной крупной ссоры с Вальбургой Поттер не написал, что будет чем-то занят. Да так, что даже на письма отвечать не будет! Сириус грустно вздохнул и покосился на окно. Погода за стеклом радовала солнышком. Но вот никакой совы видно не было. И это очень расстраивало Сириуса. За прошедший месяц, что они не виделись, он успел жутко соскучиться. А за последнюю неделю даже начать волноваться за друга. Что же там у него такое случилось?

***

Выйдя из ванной, Джеймс обнаружил уже накрытый на письменном столе завтрак. Увидев это, на взгляд любого строгого приверженца традиций и правил, «безобразие", Поттер не смог удержаться от хмыка: — Кажется, этикет в этом доме не очень ревностно соблюдают. Позавтракал Джеймс с аппетитом, но быстро. Потому что любопытство подгоняло и хотелось пойти читать дневник дальше. Что-то ему подсказывало, что непрочитанным осталось все самое интересное! Наконец осушив чашку чая одним большим глотком, Джеймс развалился на кровати и взялся за ежедневник. Вступление сразу заинтересовало.

Я долго думал, надо ли это писать… Но в конце концов решил положиться на волю случая. Если ты не забудешь русский, значит, тебе повезло и ты сможешь это прочитать. Если же нет… Значит, тебе это не надо.

Это было написано на английском, но явно другим почерком. Видимо, дальше его ждут откровения «подселенца». Заинтригованный Джеймс поскорее перелистнул страницу. Было интересно, знает ли он все еще русский? Как выяснилось — знает.

О себе я тут писать не буду. Это незачем. Скажу только, что жил я в России, а потому у тебя могут всплывать какие-нибудь совершенно не типичные для англичан привычки (ага, чай с лимоном, вместо молока). Но это так. Чтоб ты не пугался, если что.

Джеймс хмыкнул. Какая трогательная забота. Хотя, конечно, знать нужно. И на удивление приятно. Видимо, в далекой России патриотизм воспитывали на совесть.

Зато буду пересказывать одну занимательную книжку. Точнее серию книг. И называется она «Гарри Поттер». Да-да, про твоего вроде как сына! И неслучившееся будущее. Ну что, запасся валерьянкой? Хотя еще раз оговорюсь, из-за того, что я очутился в этой тушке, будущее уже должно было измениться. Но я не уверен, что этого хватит. Значит так. Прелюдию я закончил. Теперь к содержанию книги. Жил был мальчик по имени Гарри. И жил он с дядей и тетей, потому что родители его (Джеймс и Лили Поттеры) умерли еще в его младенчестве (если конкретно, то в 1981 году (у тебя есть четыре года, ага)) и оставили ребенка сиротой. Убил их Темный Лорд Воландеморт (а если по-простому, то Том Марволо Реддл). В принципе, этого достаточно для осознания проблемы, не так ли? Ну, а теперь больше деталей!

Джеймс задумчиво уставился в потолок. Четыре года… Много это или мало? Время же штука крайне относительная… Вдруг Поттер встряхнулся и стал бегло вчитываться в прочитанную информацию.

…и оставили они мальчика-со-шрамом на пороге дома у тетки. Которая сейчас еще Петунья Эванс. Почему именно у нее? О, это крайне интересный вопрос! Если верить Дамблдору, то живых родственников у Гарри Поттера не осталось. Куда все делись? Кто-то погиб от драконьей оспы, чья эпидемия разразилась в Англии. Кажется как раз 1977 год. Кто-то, вероятно, пострадал от нападений Пожирателей. Кажется, Поттер-менор брали штурмом. Но это старшее поколение. Что же с младшим? Про них ничего не известно. Возможно, они умерли еще раньше. Если ты вспомнишь Блеков, то у них тоже не все гладко было. Хотя старшее поколение вроде не пострадало. А вот младшее… Белла в Азкабане. Андромеда ушла из семьи. Нарцисса замужем. Сириус тоже в Азкабане по ложному обвинению, но и из семьи он тоже ушел. Регулус пропал без вести, предположительно превратился в инфернала (пытался выудить один из крестражей Лорда). Эта война на самом деле так со многими родами поступит. Вымрут чистокровные в Англии.

— Вот оно что… — задумчиво протянул Джеймс, снова разглядывая потолок. — Уничтожат весь цвет аристократии… В принципе, Джеймс мог заявить, что ему нет дела до всего этого, но Гражданская война — эта такая вещь, которая к каждому в дом заглянет. И с ней следовало что-то сделать. Особенно, благодаря знанию, что его точно не обойдет. Вот только что может почти обычный школьник? Вряд ли даже со знанием о крестражах ему удастся убить Темного Лорда. Хотя!.. Он же теперь имеет дар некромантии! Да и о крестражах почитать надо будет. Возможно, что-то он сделать и сможет. Но это пока терпит, потому что сейчас еще Воландеморт адекватен. А у него есть дела поважнее, чем решать судьбу страны. Например, заново с родственниками познакомиться. И проверить свое знание школьной программы. Да и «своим» друзьям надо написать. А лучше заново познакомиться.