Дневник

Чарльз подпирал стену около окошка регистратуры, чуть в стороне от камина. Специально, чтобы не мешаться ни посетителям Святого Мунго, ни целителям. Вот камин опять вспыхнул зеленым пламенем, и из него уверенно вышел джентльмен средних лет. Но его пафосное появление нарушила повисшая на его носу гигантская зеленая сопля, которую он был вынужден втянуть. Поттер лениво проследил за направившимся в регистратуру магом. Наверняка чиновник какой-нибудь, который за все время перебирания своих бумажек все магические таланты растерял, раз снять такое простенькое проклятье не смог. А может, специально пришел, чтобы потом пойти писать жалобу в Аврорат на проклявшего. Тому, конечно, ничего особенного не будет, но некоторых и штраф в пятьдесят галлеонов может разорить. Чарльз грустно вздохнул, про себя посетовал, что им в Аврорате приходится работать и вот с этими вот. С позволения сказать «волшебниками»! Причем составляют они большую часть текучки. Поттер отвлекся от мужчины и перевел взгляд на лестницу. Там, к его радости, наконец появилась его девушка, у которой на бейджике красовалось: «Вирджиния Бруствер, стажер». — Джин! — окликнул ее Чарльз. Он всегда встречал Джин после дежурства. Если был свободен, естественно. — Привет, — она чуть устало улыбнулась. — Подожди, я сейчас переоденусь и приду. — Конечно, — легко согласился Поттер и опять прислонился к стене, спрятав руки в карманы мантии. Вернулась Вирджиния быстро. В приемном покое успел появится только один пациент. Да и тот пришел с магловской стороны. — Куда сейчас? — поинтересовалась девушка. Обычно он приглашал ее куда-нибудь погулять. И пообедать конечно же, ведь целителей нужно обязательно кормить! — Не хочешь посетить ужин в Поттер-меноре? Сегодня как раз вся родня соберется, а я уже давно обещал их с тобой познакомить! — зачастил он, опасаясь, что Джин откажется. Десяток лет назад была некрасивая история, связанная с ее братом Кингсли, оказавшемся вдруг чернокожим у двух коренных англичан. А потому это изрядно подпортило дальнейшую судьбу самой Вирджинии. Поклонников у нее не было. Она едва не стала парией в высшем обществе. При таком раскладе выйти замуж было затруднительно. А уж тем более удачно выйти замуж! Впрочем, Поттерам всегда было все равно на такие, как они считали, мелочи. Главное правило, действовавшее в этом роду относительно женитьбы, — это любовь. Женились только по любви. Именно поэтому отцу Чарльза, Флимонту, в конце концов разрешили жениться на маглорожденной. Правда, помурыжили до этого семь лет, но разрешили же! А у самого Чарльза Вирджиния очень даже чистокровная. И даже в список священных двадцати восьми входит! — Ты знаешь, что такие приглашения делаются заранее? — тяжело вздохнув, поинтересовалась Бруствер, старательно не замечая расплывшегося в довольной улыбке Чарльза.

***

На семейный ужин Джеймс шел с некоторой опаской. И любопытством, естественно. Какие они, его родственники? Было интересно на них посмотреть. Тем более что и родителей он видел, можно сказать, мельком. Да и не до их разглядывания и беспристрастной оценки ему тогда было. Хотя сейчас беспристрастности тоже не получится. Он ведь уже почерпнул о них некоторые сведения из дневника. Направлялся Джеймс в таких смешанных чувствах в каминную. В Поттер-меноре существовала специальная комната, отведенная под камин, подключенный к общей сети. Видимо, основатель этого дома тоже посчитал неудобным, когда на тебя в гостиной внезапно вываливается кто-нибудь особенно «везучий» (в каминной сети тоже периодически случались сбои), а потому вынес подключенный камин в отдельную комнату, которую обитатели дома называли каминной. Так вот, в каминной уже было людно. Здесь находились родители, встречающие гостей, и еще… Сначала Джеймс даже решил, что это Флимонт с Юфимией, но потом Дорея воскликнула: «Чарльз!» — и стало понятно, что он обознался. Вообще, Джеймс уже не первый раз ошибался в определении возраста. Той же Дорее он мог с трудом дать тридцать, в то время как ей было пятьдесят три. А потому он решил, что и двадцатилетний парень может быть Флимонтом Поттером. Ведь в Чарльзе было явственно видно породу Поттеров. На очень похожую физиономию Джеймс любовался каждое утро в зеркале. — Представь же поскорей свою избранницу, милый! — тем временем темпераментно требовала Дорея. — Я немедленно ее вам представлю, если вы, тетушка, дадите вставить хоть слово! — Джеймс отметил, что двоюродный брат явно не из робкого десятка. Впрочем, в обществе бывшей Блек быстро учишься отстаивать свое мнение. Дорея вообще была женщиной довольно свободных взглядов, по сравнению с местным обществом, насколько понял Джеймс из прочитанного. А потому совсем не обиделась на перебившего ее племянника. Как парень успел понять, ее это только радовало. Потому что в магическом обществе нужно было уметь отстаивать собственные взгляды. А то сожрут. — Это что за комитет по встрече? — камин вспыхнул зеленым пламенем, и из него привычно вышел крепкий мужчина, правда, с уже с сединой на висках, что только придавало ему шарму. Да и отсутствие мизинца на правой руке ему ничуть не мешало. — Что смотришь? — заметил, видимо, дед пристальное внимание Джеймса к своей руке. — Заинтересовался таки, где я палец потерял-то? Джеймс кивнул, как Генри Поттер умудрился потерять палец, если с помощью магии можно чуть ли не новый вырастить на замену, было интересно. — Молодой был! — хохотнул он. — Глупый и рисковый! Сдуру полез к одному артефакту без техники безопасности! — легко поведал он и, наставительно подняв палец, вопросил, внимательно глядя на внука. — Из этого что следует? — Что техника безопасности не просто так пишется, — буркнул Джеймс, несколько смущенный обращенным на него вниманием. — Умничка! — умилился дед. — Еще бы соблюдал ее — цены бы тебе не было! — Отец! Заканчивай тут с нравоучениями, — вмешался все-таки Карлус. — А то девушка, вон, сбегать уже небось собралась! От попадания в неловкое положение девушку спас снова вспыхнувший зеленым камин. Оттуда появилась супружеская пара, и вот теперь это точно были Флимонт с Юфимией Поттер. Перепутать его с кем-нибудь было просто невозможно, потому что у мужчины имелся замечательный отличительный знак: шрам, перепахавший всю левую щеку и чудом не задевший глаза. — Ну, что? — осведомилась хозяйка менора. — Раз все в сборе, то прошу проследовать в столовую. Не будем здесь толпится! — жизнерадостно заявила Дорея, сбив своей последней фразой весь налет чопорности и аристократичности.

***

— Ну, рассказывайте, к чему этот торжественный ужин? Не ради девчонки же? — осведомился Генри, после того как Чарльз покинул малую гостиную, отправившись провожать свою почти невесту. — Да, — слово взял Карлус, как и всегда, как успел заметить Джеймс, берущий на себя ведущую роль в сложных ситуациях. А сейчас разговор обещал быть непростым… — Дело в том, что пока ты во Франции закупал ингредиенты, — все-таки не смогла смолчать Дорея, выдавая степень своей нервозности. — Джеймс принял род Певерелл, — слова упали будто камнями. После того как они отзвучали, установилась гробовая тишина. Только звякала ложечка о стенки чашечки. Джеймс размешивал чай. И поддаваться атмосфере как-то не собирался. Всеобщее сосредоточение внимания тоже перенес легко, так и не отвлекшись от своего занятия. А потому Генри пришлось взять разговор в свои руки. — Чем ты заплатил? — строго осведомился он. — Памятью, — с готовностью, но совершенно спокойно, откликнулся внук. — Как узнал? — продолжил допрос Генри. Все остальные члены рода молчали. Хоть официальным Главой Рода был Карлус — его старший сын, которому он и передал титул, но вот в такие моменты с дедом не решался спорить никто. — Мне приснился вещий сон. Вещие сны были достаточно распространены в культуре магов, но вот род Поттер пророческим даром, даже самым слабеньким, был обделен. Все их «предвидение» ограничивалось только очень хорошо развитой чуйкой на неприятности. И мозгами, естественно. А потому услышать такое от Джеймса… Но тот смотрел прямо и был полностью уверен в своих словах. Генри прищурился, всматриваясь во внука, и, усмехнувшись, спросил: — Ты же сказал, что памятью заплатил. Откуда знаешь? Но от каверзного вопроса и попытки подловить на лжи на лице Джеймса не дрогнул ни один мускул. — Перед тем как проводить ритуал, я написал дневник, в котором есть вся важная информация, — спокойно откликнулся парень. И Генри довольно прищелкнул языком. — С тобой, парень, на разведку ходить можно! — заключил дед, возвращаясь к своей привычной грубоватой, но не обидной манере. Генри с силой хлопнул по столу, сигнализируя, что основной и самый сложный разговор окончен. И всем остальным можно отмереть и перестать изображать предмет мебели. — Предлагаю проследовать в мой кабинет и там обсудить детали, — внес рациональное предложение Карлус. И Генри в очередной раз подивился дипломатичности сына. И где только набрался? Да и по самому Карлусу было совсем не сказать, что он выпускник факультета Гриффиндора. Их с Дореей пара производила строго противоположное впечатление. — Можно и проследовать, — легко согласился Генри, с легкой грустью смотря, как его старший сын, прихрамывая. направляется к их цели. Так до конца и не залеченные последствия от темномагического проклятья, полученного в войне с Гриндевальдом, все еще давали о себе знать. А ведь больше тридцати лет прошло!

***

— Что будем делать? — теперь слово взял Карлус. Он же занял место за столом в кабинете. Хотя Джеймсу казалось, что дед сам займет это место. Но нет, устроился в кресле, стоявшем ближе всего к окну. На диване устроились Дорея и тетя с дядей, оставив Джеймсу другое кресло. — Разглашать нельзя. А то еще церковники набегут истреблять заразу. Их никакое «невмешательство» не остановит, — проворчал дед. — Они, помнится, специальный орден для истребления Певереллов собрали. Иоланта Певерелл с трудом спаслась. Да и то только благодаря вовремя смененной фамилии. — Это понятно, — согласился Флимонт. — Но и просто забыть про свалившееся на нас наследство тоже не дело. Раз род принял, то его надо восстанавливать. А то можно и откат от магии получить за невыполнение своих обязанностей. — Да, в условиях строжайшей секретности возрождать род, проблематично, — согласился Карлус. — Кого мы можем оповестить? — Блеков? — предложила Дорея. — Они, помнится, были вассалами Певереллов. Да и за Поттерами всегда «присматривали» именно по этому поводу. — Они наверняка уже и на гобелене увидели и активацию старых клятв ощутили, — прокомментировал Генри и ехидно добавил. — Так что их ставить в известность нет необходимости. — Возможно, я могу сообщить друзьям? — не то чтобы Джеймс хотел что-то кому-то рассказывать, но он все-таки планировал восстановить с ними отношения. Правда, к малышу-Питеру нужно еще присмотреться. Так вот, начинать отношения с тайн и недомолвок было не лучшим вариантом. Если хочешь получить действительно крепкую дружбу, конечно. — Под клятву о неразглашении можно, — согласился отец, и в комнате снова повисла задумчивая тишина. Старшее поколение просчитывало риски и возможности. — А ведь Певереллы могут претендовать на престол, — задумчиво протянул Флимонт. — Если я правильно помню сказания и летописи, имеющиеся в нашей библиотеке… — Правильно помнишь, — со вздохом согласился Генри. — Нет-нет, на престол я претендовать не буду, — поспешил откреститься от этого геморроя Джеймс. Он точно не собирался гробить жизнь и собственное здоровье сначала в борьбе за престол, явно ведь найдется очень много противников (как минимум все министерство против будет), а потом и в служении стране. Которая еще и пытается твои попытки похерить. Он лучше тогда Воландеморта к власти приведет! Вот уж кто горит энтузиазмом взвалить на свои плечи эту непосильную ношу! — Правильно, — одобрительно кивнул дед. И задорно подмигнул. — К чему нам это дерьмо! Правда, внучек? — Мы отклонились от темы, — напомнил о себе Карлус. — Что делать-то будем? — Наверно, стоит начать с восстановления замка? — предложил Джеймс. — И подыскивания невесты для продления рода? — Есть притендентка? — сделала стойку Дорея. — Лили Эванс? Правда, на нее надо будет посмотреть новым взглядом. Но, судя по дневнику, я был в нее влюблен, — Джеймс не был уверен, что стоило предлагать эту девушку, но по информации от «подселенца» от нее должны были получиться очень сильные дети. Ведь Гарри Поттер вообще-то принял род Певерелл даже, можно сказать, без ритуала. И умудрился выжить. Хотя смертность в таком случае заметно повышается. — Маглорожденная? — с обреченным вздохом поинтересовался более подкованный в этих вопросах Генри, уже явно предчувствуя большой скандал. — Да, — не счел необходимым это скрывать или отпираться парень. Все равно потом правда станет известна и скандал будет только больше. — Может, она хоть бы полукровка? Просто не знающая о своем происхождении? — Дорея жалобно уставилась на Джеймса. — Ну, проверь, — скептично хмыкнул Генри, но останавливать энтузиазм женщины не стал. Кажется, это был ее способ смириться с выбором сына. — Значит, решено! — хлопнул себя по коленям дед. — В ближайший вторник наведаемся с тобой вместе, внучек, в Замок-на-костях. Посмотрим, что там можно сделать. — А подыскать Джеймсу учителя не надо? — впервые за весь разговор подала голос Юфимия. Поттеры переглянулись и чуть снисходительно пояснили: — В Англии всех некромантов истребили, тут можно даже не искать. А за границей… Кому-то навязываться — только хуже сделать, Учитель и ученик сами найдут друг друга. — Но проверить, что же там уцелело от амнезии, все-таки надо, — согласился Карлус и обратился к Флимонту: — Займешься? — Спрашиваешь! — возмутился тот, и на этом разговор опять заглох. Видимо, всем участникам нужно было все-таки осмыслить и принять свалившуюся шокирующую новость. — Расходимся? — поинтересовался дед, вставая из кресла. — Пожалуй, — согласился Флимонт и, дождавшись согласного кивка от Карлуса, прихватив свою жену, отправился на выход. Впрочем, Карлус свой кабинет покидать пока не собирался. Ему предстоял разговор с лордом Блеком. — Советую тебе почитать учебники, — напутствовал он Джеймсу. — Завтра с утра Дорея займется с тобой зельеварением.

***

— Забираем сына и домой? — поинтересовалась Юфимия, когда они наконец покинули кабинет. Такие новости требовали хорошего обдумывания. Желательно с приправой из огневиски… Чарльз нашелся во все той же гостиной. Причем изрядно нервничающий. — Ну и что решили по поводу Вирджинии? — тут же поинтересовался он. Флимонт растерянно глянул на супругу, только сейчас осознавая, что этот вопрос они как-то упустили из виду и даже не поинтересовались мнением главы на столь скандальную невестку. Да и самого Чарльза на семейный совет как-то не пригласили. А ведь он теперь наследник, раз Джеймс перешел в другой род. — Не переживай, — Юфимия тепло улыбнулась сыну. — Никто ничего против не сказал, — дипломатично отозвалась она. Чарльз облегченно выдохнул и даже не обратил внимания на то, что они могли обсуждать в кабинете столько времени, если никто не был против. Возможно, решил, что им удалось ценой неимоверных усилий отстоять его выбор? Да и Аврорат ему придется покинуть, а то не дело, что наследник на столь опасной работе. Хотя не сейчас. Это может породить слишком много домыслов. Это нестрашно, конечно. Страшно то, что они могут быть очень приближены к истине. А значит, поставить под удар Джеймса. Да и тогда вся их секретность пойдет прахом… Флимонт тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и, поддерживая супругу, шагнул в камин. — Годрикова Лощина! Дом этот купил сам Флимонт еще в 1943 году, потратив на него все свои сбережения до последнего кната (недвижимость даже в смешанных поселениях была очень дорогой). И подарил Юфимии. Сразу как родители, вернее мать, отказали ему в своем благословении на женитьбу с маглорожденной. Юфимия почти отказалась, будучи уверенной, что такие подарки от мужчины, который даже не ее жених, брать совершенно неприемлемо. Да и она была уверена, что это ее к чему-нибудь обяжет. Так что ради того, чтобы она приняла этот подарок, Флимонту пришлось покинуть остров, а так как в Европе была в самом разгаре война с Гриндевальдом… То понятно, куда направился юный Поттер. Его не остановило даже то, что его старший брат вернулся оттуда сильно пострадавшим. Так что Юфимия жила в каком-то странном статусе долгие семь лет, пока мать на смертном одре все-таки не разрешила Флимонту жениться на избранной женщине. Поттер был уверен, что у нее за спиной смеялись, но его стойкая пуффендуйка никогда не жаловалась. И ее неопределенное положение не помешало устроиться в ателье «Твилфитт и Таттинг». Хотя многие называли ее «содержанкой Поттера». Но она терпеливо ждала и даже дождалась, пока он смог добиться разрешения на брак. Пожалуй, именно в этот момент в Англии появилось выражение: «упрям как Поттер». Флимонт усмехнулся, заблокировал камин и отправился на второй этаж, куда уже успела подняться супруга и сын. Сейчас он убедится, что с ними все в порядке (все-таки прошедшая война сделала свое дело), и спустится вниз. Думать.

***

Джеймс открыл чистую страницу дневника и задумался, пытаясь вспомнить все дела, которые необходимо сделать, и поставить их в правильную очередность. В результате, не вспомнив и половины, он принялся записывать так, как вспоминалось.

1. Перебрать чемодан

Как понял Джеймс, он никогда не разбирался полностью. А значит, там могло найтись что-нибудь интересное. Хотя вероятнее было нахождение драных носков и прочей не пригодной к использованию мелочевки типа сломанных перьев.

2. Познакомиться с друзьями. Наверно, стоит написать им письма?

Предложить где-нибудь встретиться, чтобы Джеймс мог их оценить? Не в Хогвартс-экспрессе же знакомиться? Он вообще имеет хороший шанс их не узнать. А это будет странно. И вызовет ненужные вопросы.

3. Прочитать учебники

С этим пунктом было проще всего. Главное понять то, что в книгах будет написано. А то будет крайне неприятно, если у него пропадут базовые знания.

4. Пошариться в комнате

Это поможет ему понять, каким человеком он был раньше. Все-таки даже оценка самого себя субъективна…

5. Почитать книги как Певереллов (ведь чьи-то слова — это хорошо, но увидеть своими глазами намного лучше), так и Поттеров

Следовало знать, что сохранилось в преданиях и летописях о принятом им роде. Да и вообще не помешало бы понять, от кого можно ждать удара, а от кого — помощи. Тем более, что быть Певереллом всегда было опасно, как выяснилось. И вообще, что от него требуется делать. Ведь род — это не просто красивая фамилия, но и какие-то обязанности. Стоило выяснить какие. А то потом может образоваться крайне неприятный сюрприз…

6. Сходить с дедом посмотреть и оценить, что действительно пригодно для использования в Певерелл-касле.

А ведь придется еще что-то делать с теми «джунглями» во внешнем дворе… Интересно, а на какие деньги дед собирается всю эту красоту ремонтировать? Да и как? Тем более защита чужих не пропускает. Хотя ее, наверно, можно перенастроить. Надо только знать как. Вот и еще один пункт образовался.

7. Прочитать все, что найдется про защиты меноров

Хватит ему, наверное, на первое время. Да и не до решения мировых вопросов сейчас. Со своими бы разобраться!