по нежному грубо

Тэхен ловко выскальзывает из ямы, сдувает с лица растрепанные отросшие прядки и вешает измазанное в мазуте полотенце на шею, прикидывая про себя, сколько еще часов ему потребуется провести в гараже, чтобы привести свою малышку в порядок после недавней небольшой аварии. Духота помещения спирает дыхание, выворачивает легкие с явным дефицитом свежего воздуха. С торса слетает черная, порванная в некоторых местах майка, а в руках оказывается последняя сигарета, уже два часа покорно ожидающая в пачке тэхеновых губ. В голове кавардак из различного рода мыслей, с которыми, по-хорошему, надо бы разобраться и отсеять ненужное. Первостепенно сейчас – справиться с дефицитом денежных средств в их семье; с каждым годом за обучение платить все тяжелее после смерти отца. Тэхен старается изо всех сил, чтобы банально обеспечить себя и маму, которой по причине возраста работать становится в тягость. Без диплома, так уже устроено, его не возьмут на хорошую работу, он пытался не один раз, но заканчивалось все шаблонным «Вы нам не подходите» и тут же «Без опыта работы». Тэхен вздыхает и кидает взгляд в небольшое гаражное окошко: темнеет. Внутри скребется противное чувство, на шее словно вместо легкого полотенца огромный камень, тянущий его вниз. Погода на улице по-настоящему весенняя: прохладный воздух, обдувающий до мурашек нагое тело, так по-родному пахнет бензином и моющими средствами из соседних приоткрытых гаражей, смешиваясь с ароматом весеннего цветения, который так сильно греет душу. Сигарета тлеет до обидного быстро из-за погружения глубоко в себя, Тэхен и моргнуть не успевает, на самом деле, как купленная еще вчера вечером пачка заканчивается, очень огорчая кошелек, легкие и душу, которой никотин жизненно необходим во благо спокойствия. Безусловно, черная полоса – естественное явление в жизни каждого человека. Тэхен прекрасно помнит свою белую – появление в его жизни любимого байка и созданной им же компании таких же парней, как и он. Наверное, в период, когда ему было неимоверно тяжело от потери человека, который был его душой, это то единственное, что могло вернуть его в колею нормальной подростковой жизни. Тэхен поступил, нашел себе придурков по интересам, за которых сейчас готов отдать последнее, на с трудом накопленные деньги и ни без помощи парней купил свою малышку и смог, наконец, назвать свою жизнь полноценной. У Тэхена только одно правило: лучше умереть, чем жить без страсти. Поэтому он стремится попробовать все. Взять от этой жизни самый максимум. Выжать до последней капли, чтобы позже, дожив до старости, сидеть и вспоминать все глупости, что были вытворены, все поступки, что были совершены и все улыбки, которые ему довелось увидеть своими глазами. Еще лучше – стать причиной этих улыбок. Но никак не жалеть о том, что потратил всю свою драгоценную молодость на события и людей, которые не принесут счастья. Тэхен делает все, что захочет, и поэтому, даже будучи не самым богатым, не самым красивым и не самым идеальным человеком в принципе, живет, вызывая чужую зависть. Тэхен, на самом деле, не поклонник фотографий. В его телефоне всего три фотографии мамы, одна собственная и множество своего байка. Нет ни одной, которая давала бы ему вспомнить о каком-либо событии, произошедшим с ним. Просто потому что все хранится в его голове. Просто потому, что, чтобы помнить и восхищаться, ему не нужен набор незамысловатых пикселей. Он живет моментом, а момент живет им. И пусть текущий отрезок жизни не блещет хорошими событиями и позитивными эмоциями, Тэхен до последнего старается искать их в самых мельчайших деталях. Даже если эти мелочи касаются огромной скорости, чей-то расквашенной морды и горьких слез, стекающих с чужих глаз. У каждой медали две стороны. По возвращении обратно в гараж, Тэхен обдумывает свои будущие действия, параллельно держа в руках телефон с запущенным звонком. Когда из трубки слышится знакомый голос, динамик переключается на громкую связь, а Тэхен, не отвлекая внимания от байка, вещает: – Привези сигареты. – Ты в гараже? – из трубки доносится шуршание встречного ветра и Ким делает вывод, что друг сейчас, скорее всего, гоняет, отчего просыпается скребущаяся зависть – ему чиниться еще очень и очень долго. – Ага. – Через пятнадцать минут буду. – Быстрее. Тэхен отключает телефон и мыслями уходит в работу, вновь измазывая руки в черной, уже почти непахнущей с привычки жиже. В голове разом возникают все те дни, когда он только привыкал, когда только учился гонять, когда боялся до смерти повредить или разбить, когда как за ребенком собственным следил. Собственно, сейчас ничего и не изменилось, но страха стало меньше, а уверенности в себе – хоть отбавляй. Черт знает как произошло это столкновение, вывившее из строя половину системы байка, потрепав нехило его внешний вид и тэхеново сердце заодно. У гонщиков правил нет и не было никогда. Никто ни за что не наказывается официально, ничем не обязан пострадавшему с его поврежденным имуществом. Так и тот парень, что не нарочно врезался в него, ничем не обязан Тэхену с его поломанным байком. И, увы, его совесть думает точно так же. Киму теперь корячиться как минимум месяц, а руки уже зудят от желания выкрутить ручки на полную, ноги скучают по подставкам, а душа – по адреналину и драйву. За сменой деталей, кучей матов и желанием вновь покурить, отдающимся в итоге в нетерпеливых и слишком резких движениях в сердце его малышки, он и не замечает, как в проходе застывают два силуэта, а громкий, хриплый голос с покашливаем разносится по гаражу, отскакивая от бетонных стен. Еще сильнее все запутал и запутался сам. – Все возишься? Тэхен голову вытягивает подобно гусю и подмигивает Хосоку, неизменно одетому во все черное – отражение его самого. В тэхеновой личной истории, что пишется невольно им самим, Чон занимает слишком высокое место. Наглый, хамит кому не лень, абсолютный пофигист по жизни и практически на сто процентов идентичен по характеру и душевному состоянию с ним самим, тем не менее, является невероятно преданным, настоящим другом, о котором, наверное, мечтает каждый. В их компании много с кем конфликтует, часто разводит ссоры, но никогда – по пустякам, много курит, как и Тэхен, и удивительно для себя самого хорош в математике, из-за чего логика развита до самых граней. Чон Хосоку, наверное, стоило бы идти с его данными в полицию или детективом каким, но он по неизвестным даже Тэхену причинам варится с ним в одном котле. Чон Хосока мало кто видел изнутри, а Тэхен – да. И это то самое, чем он может гордиться. – Кидай. – просит Тэхен, почти окончательно вылезая из-под байка и, быстро среагировав, зажимает меж ладоней прилетевшую в него пачку сигарет, тут же вскрывая ее и вытаскивая одну, наконец направляя свой взгляд в сторону друга. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу и любопытным взглядом смиряя все предметы в гараже, стоит незнакомый ему юнец. Тэхен вскидывает брови и невинное выражение лица мальчика откладывает у себя на подкорке, разрешая слабой улыбке вылезти на уста. – Это кто? – интересуется, кивая на парнишку. Голос у Тэхена хриплый, прокуренный, низкий и басистый от природы, иногда даже пугает окружающих своей громкостью и резкостью. Так удивляется и юноша, стоит старшему заговорить. Он удивленно хлопает глазами, глядя на Тэхена, все еще обнаженного сверху, в одних только спортивных штанах грязно серого цвета и бандане, которой он закрепил надоевшие волосы. Черты лица незнакомого парня напоминают лица красавчиков из фильмов о подростковой любви глупых девочек и плохих мальчиков, где все радужно и красиво, а такой красавчик-хулиган непременно влюбляется в самую серую мышку планеты. Они невероятно остры, одновременно с тем смотрятся так гармонично в этой системе, что даже запримеченное орлиным глазом двойное веко всего на одном глазике совсем не портит общую картину. Наоборот, делает его таким особенным. Чонгуку хочется восхищенно вздохнуть, когда взгляд опускается на чужой торс с слабо выделяющимися кубиками пресса, но тот очень рельефный и мужественный, с выглядывающими из-под спортивок тазобедренными косточками и, о господи боже, темной дорожкой волос, скрывающейся под резинкой. У Тэхена ключицы на вид мягкие и плечи широкие, а ладони и пальцы с сигаретой в них большие и длинные, с виеватыми небесного цвета венами, оплетающими крепкие руки, испачканные в чем-то, по кругу. На груди, чуть выше соска, чернильный рисунок, незамысловатый, наверняка не несущий в себе подтекста, но выглядит словно на своем месте, словно рожденный с ним. – Мой брат. – безэмоционально отвечает Хосок, подходя к другу и совершенно спокойно вытаскивая из его пачки с сигаретами одну для себя. Он искоса глядит на друга, зажимая меж губ фильтр и раскусывая мятную кнопочку, тут же поджигая и отходя ближе к байку. – Ты тут вроде целыми днями, а изменений как таковых не заметно. – Тэхен в ответ на будничный тон бросает грозный взгляд, ведя бровями. Лицо его от природы бандитское, поэтому всякий взгляд с подобным подтекстом действительно дает ощущение страха, принятия того, что лучшим решением будет молчать в тряпочку. Хосок щурится и поднимает обе руки вверх. – Как твое имя? – Ким подходит чуть ближе к пареньку, встает напротив и без какого-либо стеснения смотрит прямо. В этом Тэхене нет ничего того, чего не было бы в других таких же канонных хулиганах из книжек для течных девчонок, но у Чонгука почему-то дыхание не перестает спирать от его вида. – Чонгук. – старший наклоняет голову вбок и улыбается чему-то своему. Парнишка перед ним в черных школьных брюках, обтягивающих тонкие, с еле заметным рельефом ноги, в рубашке с двумя расстегнутыми сверху пуговицами и галстуком, неровно висящим поверх воротника. В руках портфель, набитый до отвала какими-то тетрадями, а черные, словно вороное крыло волосы аккуратно, не создавая хаоса, спадают на лоб. Тэхен любуется им, не отрываясь. Выглядит так невинно и по-своему нежно. Хосок, вскинув по наглому правую бровь, кусает фильтр сигареты, затягиваясь на полную и наблюдая лисьими глазами за развернувшейся картиной. Этого только не хватало. – Я Тэхен. Можно без «хен». – протягивает руку и улыбается вновь, обнажая улыбку странной прямоугольной формы. Чонгук смотрит на чужие пальцы, обсохшие и измазанные в затвердевшем мазуте, и тянет в ответ свои, осторожно пожимая руку. – Присаживайся, Чонгук. Желаешь чего-нибудь? – Я... Н-ннет- Чонгуку дико неловко, Тэхен же, кажется, чувствует себя вполне в своей тарелке. – Мы уже уходим. – встревает старший Чон, прихватывая из пачки друга еще парочку сигарет и направляясь в сторону выхода. – Доведи уже наконец свой байк до сносного состояния, а не просиживай задницу. – в Хосока летит полотенце с шеи Кима, а Чонгук в ответ пускает смешок, наблюдая, как брат скрывается за дверью гаража. Теперь стало еще более неловко. Только вот младший подметил, что, кажется, все это время находился в вакууме, совсем забыв, что Хосок тоже присутствует здесь. Почему этот Тэхен создает такую атмосферу? Почему так смотрит? Почему весь его вид кричит об уверенности, которая так смущает Чона? Хотел бы он знать, почему этот парень за считанные секунды сделал из него обыкновенную лепешку, заставляя растечься по всему этому пыльному полу гаража от смущения и неловкости. И... Почему он все еще держит его за руку? – Иди же. – Тэхен поджимает губы, продолжая пускать по телу Чонгука мурашки одним только взглядом. Младший не может сказать точно, что видит в нем: там словно одновременно смешались в своеобразный коктейль все те вещи, которые заставляют его опускать глаза, не выдерживая долгого зрительного контакта. Там словно вселенные взрываются и свет этот слепит его самого, словно звезды в сверхновые превращаются, теплой туманностью обволакивая темные зрачки. Глаза этого человека душат Чонгука, и он не может найти этому абсолютно никакого объяснения. Юноша кивает в ответ, не отрывая взгляд от сцепленных так по-особенному рук. Тэхен, заметив, охает и наконец отпускает, тихо извиняясь и вновь улыбаясь. Чонгук улыбается следом, не сдержавшись. Лицо старшего становится за секунду серьезным. «Твоя улыбка такая милая» «Ты так красиво улыбаешься» «Ты напоминаешь мне милого маленького кролика, когда улыбаешься» «Улыбайся чаще, тебе очень идет» – До встречи, Чонгук. Все, что может выдавить из себя Тэхен. Он разворачивается и, не глядя на все еще стоящего на месте паренька, ложится обратно в яму, прихватывая парочку нужных инструментов. В голове образуется каша, которую теперь придется расхлебывать. Потому что она и правда милая. И правда красивая. И правда напоминает милого маленького кролика. И Тэхен правда хотел бы видеть такую улыбку чаще. И, наверное, очень-очень хотел бы стать ее причиной вновь.