Его зверь

Пролог

      Когда-то давно люди и оборотни жили в мире и гармонии, но зависть людского рода к более сильным соседям съедала изнутри, пока не превратилась в открытую ненависть. Чтобы избежать войны, оборотни вынуждены были покинуть материк, переселяясь на другие острова. Но через пару лет война всё же разразилась. С одобрения совета, под предводительством короля были уничтожены более двадцати мирных поселений оборотней. Это стало последней каплей... Такой кровопролитной войны давно не видели боги этого мира: реки крови, горы трупов. Ни люди, ни оборотни не успевали хоронить своих. Начались болезни, мирный народ постигли нищета, голод... И это продолжалось бы ещё долгое время, но судьба распорядилась по-другому. Через десять лет непрерывной войны столица людей пала перед врагами. Было объявлено о полной капитуляции.

1 Часть

      — Майлз! Беги скорее сюда! — Темноволосый паренёк вздрогнул, отрываясь от созерцания неба. Он так хотел жить в мире, где не было бы войн, ненависти... Он не понимал своих сородичей. За что они ненавидели оборотней? Подумаешь, сильнее, быстрее, да и вторая ипостась зверя, но это не повод ТАК их не любить.       Светло-серые глаза без зрачков в последний раз посмотрели на небо, и Майлз, глубоко вздохнув, двинулся к себе в деревню.       Уже на подходе он понял, что-то стряслось: слишком уж все были возбуждены. Он крутил головой, стараясь понять, что произошло, пока ему на глаза не попалась клетка, в которой сидел прекрасный чёрный зверь. У Майлза перехватило дыхание. Красивый, сильный, гордый, он внушал уважение. Не замечая никого, парень целенаправленно двигался к этой клетке. Рука, что легла ему на плечо, стала неожиданностью, заставив Майлза вздрогнуть. Обернувшись, он увидел своего старшего брата. Колин разделял его взгляды, поэтому, уходя в рейс, так назывались мелкие вылазки в стан врага, старался не причинять особого вреда оборотням. Высокий, широкоплечий, со стальными глазами и волевым подбородком, он в деревне был очень уважаем.       Тем временем возле клетки собралась почти вся деревня. Дети, женщины, старики кидали в зверя камни под весёлый смех и улюлюканье, стараясь попасть побольнее. Так продолжалось около двух часов. Многим стало скучно, ведь зверь, несмотря на то, что был весь в крови, стоял и прожигал их своими изумрудными глазами, тяжело дыша. Майлз от злости сжимал кулаки, не имея возможности помочь. Наконец на постамент рядом с клеткой взобрался староста деревни.       — Слушайте все! После того, как этого зверя продержат на цепи под горящим солнцем пять дней без еды и воды, его казнят на площади. Голову отправим во дворец. Пусть знают, мы не сдались!       Оглушительные аплодисменты, хвалебные выкрики и свист служили одобрением словам. Рука на плече сжалась сильнее, причиняя лёгкую боль. Майлз понимал, что брат тоже не сильно рад такому плану. Мелкие пакости — это мелкие пакости, а замучить до смерти и потом убить — другой уровень. К тому же не факт, что после этого деревня останется цела. Оборотни не прощают смерти своих. Колин тем временем старался увести своего младшего брата в дом. Нужно было срочно разработать план, как спасти того зверя, не попадая под подозрение.       Майлз сидел за столом, понуро глядя в свою тарелку. Мысли были далеко не радужные.       — Колин, как ты думаешь, его можно спасти? — В глазах Майлза стояла безнадёжная тоска. — Ведь, если они убьют... а он красивый, сильный...       — Послушай, Майлз, даже если мы будем поить и кормить его по ночам, то на пятый день его всё равно казнят. — Колин задумчиво потёр подбородок. — Если бы только сделать так, чтобы зверь сам сбежал, но с нашей помощью, разумеется.       — А как это сделать? — Майлз посмотрел на брата, и в глазах паренька мелькнула надежда. — Я согласен на всё, чтобы ты ни придумал.       — Но кормить и поить его всё же придётся...       Под покровом ночи к привязанному, измученному зверю незаметно подкралась тень. Животное, подняв голову, принюхалось и угрожающе зарычало. Звякнула цепь. Несмотря на то, что он был сильно ранен, зверь готов был биться до конца. Паренёк замер, не доходя до него пару метров, положил перед собой чистые тряпки, бурдюк с водой и пару кусков жареного мяса.       — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу обработать твои раны, накормить и напоить. А заодно я расскажу, как тебе сбежать от нас. Пожалуйста, поверь мне, — подходя ближе, он осторожно коснулся головы зверя. Тот не двигался. Майлз, а это был именно он, осмелев, погладил спину животного. Зверь достигал в холке его груди. — Ляг, пожалуйста, я промою тебе раны.       Зверь глубоко вздохнул, но послушался, выставляя вперёд лапу. Осмотрев её, Майлз понял, что рана на лапе очень серьёзная и начать нужно именно с неё. Осторожно промыв нужный участок, он приложил руки к ране и сконцентрировался. Мягкий серебристый свет плавно заструился, залечивая. Через пару минут лапа была полностью здорова. Паренёк вытер пот со лба, прикрывая веки. Зверь, не веря глазам, осторожно поднялся. Прежней боли не было.       — Слушай меня внимательно, — придя в себя, Майлз занялся остальными ранами, попутно скармливая зверю жаренное с кровью мясо. Закончив с лечением, он отдал остатки воды, которые зверь с жадностью вылакал. — Колин, это мой брат, сказал, что нужно сделать так, чтобы ты взял меня в заложники. Если ты не заметил, я обладаю магией, хотя её у меня не очень много, я всё же ценен. Стрелять они не будут, но бежать придётся до самой границы, поэтому старайся отдыхать. Делай вид, что тебе здесь совсем плохо, иначе либо казнят раньше, либо замучают насмерть. — Майлз не заметил, как зверь положил голову ему на ноги, и продолжал бездумно его гладить, чуть выпуская магию и принося с ней облегчение. Сколько они так просидели — не известно, но только небо на горизонте стало окрашиваться в нежно-розовый цвет...       — Ой, мне пора! — Майлз вскочил, поспешно собирая грязные тряпки и пустой бурдюк. — Ночью я снова приду, отдыхай, — и скрылся.       Утро для зверя началось с грубого толчка в бок. Глухо зарычав, он повернул голову на того, кто посмел его разбудить. Возле него стоял толстый мужик с красным лицом. Судя по одежде, это был староста.       — Смотри-ка, жив, чёртово отродье... Но ничего, ещё пару дней под палящим солнцем, и ты сам будешь просить, чтоб тебя прирезали.       Зверь угрожающе зарычал, вскакивая. Быстрый рывок — зубы клацнули в опасной близости от шеи толстяка. Тот побледнел и упал на задницу, хватая ртом воздух.       — Ты... Ты поплатишься за это! — кричал мужчина, вскакивая и хватая длинный хлыст, что висел на поясе. Тонкий свист разрезал воздух. Первый удар обрушился на спину обжигающей болью, следующий разодрал на боку кожу, третий снова прошёлся по спине. Они всё сыпались и сыпались, заставляя зверя еле слышно скулить. Он не понял, когда всё прекратилось. Тело горело, одолевало такое ощущение, будто облили кислотой, особенно хорошо это ощущалось на спине.       — Запомни, зверь, пока ты здесь, я твой хозяин! Ты раб, и, если я скажу лизать мне ботинки, ты это делаешь, ясно? — И новый удар прошёлся по старым ранам, заставляя провалиться в спасительную темноту.       В полдень солнце стояло в зените. Спина всё ещё горела, казалось, что с тела целиком сняли шкуру, мелкие насекомые облепили раны, принося новые страдания. Зверь тяжело дышал, лёжа на боку. Сильно хотелось пить. Тело ощущалось словно сплошной оголённый нерв. Казалось, ещё чуть-чуть — и всё закончится...       Вечер подкрался незаметно. Просто в какой-то момент в деревне стало чуть тише, а вскоре уже ни одного звука не доносилось с улиц. Зверь всё так же лежал на боку. Вечерняя прохлада принесла небольшое облегчение, и глаза устало закрывались.       — Вот скажи, обязательно нарываться? Всего три дня осталось! Как я, по-твоему, это смогу залечить?       Паренёк стоял над ним, грозно уперев руки в бока и хмуро осматривая «подарок» старосты. Присев рядом, он начал промывать раны. Некоторые из них уже загноились, поэтому пришлось повозиться. Магия паренька приносила долгожданное облегчение и освобождение от боли.       — Теперь ешь, — голос был тихий и какой-то слабый, — и постарайся больше не нарываться. Поверь, силы тебе ещё понадобятся. А теперь попей и отдыхай.       Так пролетело ещё три дня. Зверь старался больше не нарываться, хотя периодически его всё же лупили. Он удачно делал вид, что слабеет с каждым днём.       Ночью на пятые сутки к нему подошёл мужчина, чем-то похожий на Майлза. Присев на корточки, он задумчиво осмотрел ошейник.       — Сегодня на рассвете тебя казнят, поэтому слушай и запоминай. Перед казнью с тебя снимут блокирующий ошейник, но до этого напоят водой. Ты не должен пить её! Это зелье, подавляющее волю. Оно блокирует магию, делая оборотня послушной марионеткой. Совершенно не имеет вкуса и запаха. Постарайся до помоста вести так, словно ты под воздействием. Майлз, как наш местный целитель, будет стоять рядом, чтобы подтвердить твою смерть. Ты должен схватить его и убежать через северные ворота. Они будут открыты. Там болота, но не волнуйся: мой брат тебя выведет. Погоня, скорее всего, пустится за вами через час, поэтому постарайтесь убежать как можно дальше. — Мужчина встал, собираясь уходить, но повернулся и посмотрел прямо в глаза зверю. — Позаботься о нём...       Утром перед мордой зверя возникла целая миска воды.       — Перед смертью даём тебе напиться. Мы же не звери какие-нибудь, — смех неприятно резанул по ушам. Мужики отошли от пленника, готовя место казни. Осторожно взяв миску за край, он отошёл к кустам, что росли слева, и вылил воду.       — По-моему, он готов, — один из тех двоих присел рядом, проверяя реакцию. Зверь лежал тихо, не шевелясь.       — Встань!       Он послушно поднялся. Цепь сняли, оставляя лишь ошейник.       — Иди за мной!       Так же послушно зверь последовал за ними, подавляя желание разорвать.       На площади уже собралась вся деревня. Они что-то кричали, свистели, кто-то запустил в зверя камень. Нужно терпеть... терпеть.       Сбоку стоит Майлз, волнение которого выдают только искусанные губы. Староста подходит к пленнику и снимает ошейник. И вот уже зверя подводят ближе к плахе.       — Обернись человеком, чтобы казнь состоялась!       Это его шанс... Злобно оскалившись, он бросился вперёд. Сбивая с ног старосту, зверь одним движением челюсти сломал ему шею. Крики ужаса наполнили воздух, люди в панике разбегались, давя друг друга. Чёрной стрелой зверь подлетел к пареньку, хватая его за шиворот и закидывая себе на спину, и так же быстро подбежал к воротам. Мощный удар лапой, и вот она — свобода! Бежать вперёд, не чуя ног, пока лёгкие не обожгло и дыхание не спёрло. Последний рывок — они кубарем катятся куда-то вниз.       — Мёртвое болото. Мы на его границе. Отдохни пару минут, нам нужно дальше двигаться, пока погони не слышно. На вот, попей. — Майлз достал бурдюк с водой. Зверь жадно начал пить, затем, съев пару кусков мяса, предложенных пареньком, встал на ноги. — Дальше двигаемся обычным шагом: слишком опасное место. Я впереди, а ты за мной. Да и стань ты человеком, наконец! Так проще будет.       Зверя окутало сияние, и через пару секунд на полянке стоял мужчина. Чёрные волосы отливали серебром, изумрудные глаза смотрели настороженно, чуть резковатые черты лица, тонкие губы сжаты в твёрдую линию. Высокий, с широкими плечами, тонкой талией и абсолютно голый. На вид ему было не более тридцати. Майлз полез в сумку, что висела на плече, за одеждой.       — Надень. Тебе должно подойти. Колин сказал, что вы примерно одной комплекции, если судить по твоему зверю. И ещё вот парные кинжалы. К сожалению, это всё, что брат смог спасти из твоего имущества. Ты ведь воин? — словно утверждал, а не спрашивал Майлз.       — Почему ты мне помогаешь? — глубокий, с хрипотцой голос заставил парнишку вздрогнуть. Тёплые пальцы коснулись его руки, забирая кинжалы.       — Я слышал, что раньше мы с вами жили в мире, но наши правители были слишком подвержены зависти. Можно сказать, с этого всё и началось. — Майлз смотрел, как мужчина закрепляет оружие на поясе. — Пойдём, путь неблизкий. А насчёт того, почему спас... Я... я всегда вами восхищался! Нет, не завидовал, просто восхищался. Вы красивы, умны, сильны, благородны! А ваша вторая ипостась? Это же так здорово! Кстати, а как тебя зовут?       — Откуда в тебе целительская магия? — оставив без внимания вопрос, мужчина продолжал сверлить спину парня, идущего впереди. — И когда мы будем на месте?       — Откуда у меня эта магия, я не знаю. Скорее всего, от родителей досталась. Опережая твой вопрос, скажу, я не знаю, кто они. За мной, сколько себя помню, всегда ухаживал брат. Ну, а на месте мы будем, скорее всего, дней через пять-шесть, может, больше, а может, и меньше.       — Рейв — моё имя, человек. — Майлз только кивнул, давая понять, что услышал.       Вечером он вывел их на маленькую полянку. Повезло, что она была сухой. Хворост обнаружился здесь же. На немой вопрос Рейва Майлз лишь улыбнулся.       — Скажем так, я тоже немного готовился.       Приготовление пищи Майлз взял на себя. Через полчаса по поляне разнёсся аромат приготовленной каши. Рейв, занятый в это время оружием, двинулся ближе, вдыхая его.       — Рейв, можно вас попросить? Так как мяса у нас не слишком много...       — Хорошо, охоту беру на себя, — принимая из рук парнишки ложку и чашку, ответил мужчина.       Ели молча, каждый думал о своём. Когда с едой было покончено, Майлз ушёл мыть котелок, а Рейв постарался установить вокруг импровизированного лагеря элементарную защиту. Спать пришлось ложиться вместе: теплее, да и вообще уютнее. Что греха таить? Приятное тепло от рук, что обнимают, греет душу. И хочется провести так остаток дней...       Утро встретило их туманом и повышенной влажностью. Зябко поёжившись, Майлз решил, что стоит приготовить бодрящий напиток. Вода в котелке согрелась быстро. Перелив её в железную ёмкость, которая больше походила на гномью флягу, он добавил туда понемногу трав разных видов, кое-каких корешков и плотно закупорил.       Рейв не понимал, почему смог довериться этому человеку. Пока Майлз был занят и не обращал на него внимания, оборотень решил рассмотреть своего попутчика получше. Парень был невысокого роста, с тёмными, почти чёрными, волосами до лопаток. Иногда на солнце в них проскальзывал красный цвет. Лицо с тонкими чертами, серебристые глаза без зрачков, нежно-розовые губы, не полные, но и не тонкие. На вид не больше пятнадцати лет. А ещё магия... Странный экземпляр ему попался.       — Рейв, сегодня мы двинемся через Могильную топь, поэтому старайтесь идти точно за мной, а иначе сгинете. — Майлз посмотрел на него серьёзно, дожидаясь кивка. — После топи будет легче, да и преследовать нас там не станут. — Лямка сумки привычно легла на плечо.       — Вот, выпейте. Этот напиток поддерживает тонус, помогая держаться без еды целый день, — подавая флягу, проговорил Майлз.       Рейв открутил крышку. Чувствительный нос тут же зачесался от насыщенного запаха трав. Сделав глоток, он почувствовал небывалый прилив сил.       Двигались они медленно. Каждый участок проверялся, и до сих пор всё было удачно. Как вдруг Майлз сделал очередной шаг, проваливаясь по самое колено.       — Стойте! Не двигайтесь! Топь близко. Постарайтесь не делать резких движений, — предупредил он. Парень медленно погружался всё глубже. Мысли панически метались в голове, стараясь найти спасительный выход. Времени совсем не оставалось. Один конец лианы упал возле него. Он глянул на оборотня, но тот только кивнул, держа в руках второй конец. — Только старайтесь стоять на месте. — Рейв одним движением вытащил его из смертельной ловушки. Майлз дрожал от пережитого шока. Весь в грязи и тине, он старался взять себя в руки, осторожно вставая на ноги. — Нужно было взять левее, — добавил он и двинулся дальше, не обращая внимания ни на свой внешний вид, ни на удивлённый взгляд Рейва, до сих пор находясь в прострации.       К вечеру мальчишка снова вывел их на поляну, но на этот раз она была больше. Кроме того, здесь была небольшая рощица. Рейв решил попытать удачу. Вернувшись в лагерь, он был приятно удивлён: костёр весело потрескивал, вода в котелке закипала. Майлза не было видно, но негромкий всплеск воды подсказал, где искать его спасителя. Тихо, не привлекая внимания, он замер в трёх метрах от того места, где купался мальчишка. Картина, открывшаяся взору, не оставила Рейва равнодушным. Паренёк абсолютно нагой стоял в небольшом ручье. Молочно-белая кожа с капельками воды являла нереальность видения. Тёмные волосы прилипли к спине, создавая резкий контраст тёмного и светлого. Длинные, стройные ноги. Взгляд оборотня остановился на ягодицах парня, округлые, так и манили сжать их в ладонях. Испугавшись своих мыслей, Рейв решил вернуться в лагерь от греха подальше. Минут через десять появился Майлз со всё ещё влажными волосами. Увидев Рейва, он робко улыбнулся.       — Если хотите, покажу, где можно привести себя немного в порядок. И спасибо вам, что спасли меня... — засыпая крупу в котелок и опять добавляя какие-то корешки, говорил Майлз.       — Не благодари. Ты спас меня, а я тебя. Теперь я тебе ничего не должен. После ужина покажешь.       — Да, вы правы, извините. Просто... ничего. Простите ещё раз. — На поляне повисла тишина. — Завтра нам предстоит пересечь небольшой отрезок суши. Там нет ничего особенного, кроме ночных жителей. Они слишком опасны, поэтому придётся идти очень долго, выдержите? — подавая ложку Рейву, спросил Майлз. — Я ведь ваши раны так и не посмотрел после деревни.       — Всё нормально, человек. Сам, наверное, знаешь о нашей регенерации.       — А почему вы меня по имени не зовёте?       Вопрос застал Рейва врасплох, он сам не знал ответа. Вместо этого он, развернувшись, отошёл на небольшое расстояние.       — Пока ты этого не заслужил, человек. Показывай, где вода.        Майлзу, конечно, было обидно слышать такие слова. Но что он мог? Люди, что жили с оборотнями, давно стали их слугами. Правда, жили те люди в разы лучше, чем свободные племена. Показав, где можно помыться, парень вернулся в лагерь готовиться ко сну. Уже засыпая, он почувствовал, как со спины его обняли горячие руки оборотня.       На островке суши, о котором говорил Майлз, Рейв решил остановиться и настрелять дичи. Правда, кроме мелких птиц тут больше никого не было, но, как говорится, лучше так, чем никак. Пока Рейв охотился, Майлз решил пополнить запасы трав и корешков. После обеда они двинулись дальше. Рейв смог поймать трёх жирных болотных сачей (тип местных уток), так что в мясе они пока не нуждались. Пробираясь через лесок, что тут рос, Майлз задумался, как ему теперь быть. В деревню не вернёшься: скорее всего, его уже похоронили. Если только как-то брату весточку передать, что с ним всё хорошо. Жить свободным в городах оборотней неприемлемо, так что вопрос открыт. Можно, правда, к кочевым племенам прибиться. За мыслями парень не заметил, как они вышли на поляну. Чувство тревоги било набатом. Такое было редко, но всегда себя оправдывало.       — Подожди, здесь опасно! Дальше нельзя, лучше обойти. — Майлз попытался схватить Рейва за рукав. Взгляд, которым одарил его оборотень, мог бы заморозить.       — Не смей никогда мне перечить! Ясно, человек? Я чувствую своих, и они в опасности!       Тут же, без промедления, Рейв перетёк в звериную ипостась. Грозный рык пронёсся над поляной. Огромный чёрный зверь смотрел на него такими родными изумрудными глазами, но сама сущность пугала. Чувство опасности усилилось, заставляя Майлза почти вжаться в ствол позади стоящего дерева.       На поляну выехала телега с клеткой, в которой находились трое детей-оборотней, и, судя по их состоянию, жить им осталось недолго. Нужно было спасать их, и чем скорее, тем лучше. Кроме того, вместе с телегой на поляне появились люди. Зло усмехаясь, один из них, самый матёрый, ткнул одного из детей в бок. Тот тихо заскулил. Рык Рейва снова разнёсся над поляной. Лупя себя по бокам, он готов был пожертвовать собой, лишь бы спасти будущее их расы. Никто не заметил движения, и только оторванная голова этого детины катилась куда-то вниз. Рейв стоял возле клетки. Когти оставляли на земле глубокие полосы, уши прижались к голове, всё тело напряглось для очередного броска. Люди быстро пришли в себя, доставая своё оружие. Заговорённое серебро блеснуло при свете дня. Вот теперь стоило начать волноваться! Быстрый рывок Рейва в сторону, и лезвие очертило дугу в миллиметре от шеи, срезая пару волосков. Уход в сторону, росчерк лапой, кувырок назад. Человек и зверь замерли друг против друга. Остальные пока не вмешивались, наблюдая за битвой со стороны, но были наготове. Нужен только намёк, и они перережут глотки этим маленьким ублюдкам.       Майлз тем временем отлип от дерева и, стараясь как можно тише ступать, двинулся в сторону повозки. Пока дети в плену, Рейв не сможет драться в полную силу, а значит, что-то надо сделать, чтобы дети были свободны. Там стояло трое, а всего было пятеро, но одного Рейв убил в самом начале и со вторым сейчас дрался, остальные наблюдали. Что делать, Майлз не представлял. Если бы только завладеть повозкой... Эффект неожиданности, можно так сказать. Ловко взобравшись на дерево, Майлз прыгнул прямо на крышу, благо она была не решётчатой, а мягкие сапоги делали его шаги почти неслышными. Никто не обращал внимания на повозку, уверенные в том, что оборотень один. Ещё прыжок — никто не понял, что случилось. Удар вожжами по крупу заставил лошадей встать на дыбы, раскидывая людей в стороны. Тут же сорвавшись с места, Майлз погнал лошадей, не разбирая дороги. Подальше бы отсюда, чтобы он мог детей осмотреть. Тонкая, еле заметная тропинка в болоте вела к суше. Кони хрипели, но неслись вперёд. Оглянувшись, Майлз увидел мелькнувшую тень зверя. Он облегчённо вздохнул. Рейв в безопасности — можно выдохнуть. Проскакав ещё немного, они остановились в небольшом леске. Быстро спрыгнув с козел, Майлз поспешил открыть клетку. Рядом шумно дышал Рейв.       — Перевоплощайтесь! Ваша помощь может понадобиться, — произнёс Майлз.       Краем глаза замечая сияние из открытой двери, он осторожно вытащил первого ребёнка. Это был мальчик лет восьми. Следующий ребёнок тоже мальчик, но старше. Последней в повозке оказалась девочка лет тринадцати. У всех троих была сильная потеря крови, несмотря на регенерацию, а также истощение и следы сексуального характера. Хуже всех пришлось девочке. С неё было решено начать, пока Рейв обмывал мальчишек. Сосредотачиваясь на исцелении, Майлз старался справиться с самыми ужасными ранами: на боку, голове и спине. Закончив, он осторожно присел возле колёс и закрыл глаза, а девочка уснула. Вторым был младший мальчишка. Кроме спины, у него был повреждён глаз, точнее то, что от него осталось. Глазница была опухшей и гноилась, поэтому пришлось взяться за инструменты. Как он ещё не умер от заражения, было не понятно. Закрепив повязку теперь уже на несуществующем глазу, Майлз занялся последним. Спина, как и у двух других, приводила в ужас своим видом, а помимо этого отсутствовала пара пальцев.       — Как так можно? Они же дети! — его всего трясло. Трое спасёнышей забылись целительским сном, в который погрузил их Майлз. Сил почти не осталось. — Нужно найти какое-нибудь убежище или повозку переоборудовать, иначе никак... — Он не заметил, как уснул возле костра на коленях своего оборотня, а Рейв задумчиво перебирал волосы человека, глядя на огонь.       Майлза разбудил тихий стон. Он быстро подбежал к детям. Двое метались в лихорадке, и лишь девочка смотрела на него немного испуганно.       — Не бойся! Меня зовут Майлз, а тебя? — Он протянул руку, но девчонка резко зашипела, оскалив клыки. — Не надо. Я не сделаю ничего плохого, просто дай тебя осмотреть, пока Рейв ходит за едой. Да и мальчишек нужно обтереть, у них сильный жар.       Когда Рейв вернулся на поляну, то застал такую картину: Майлз спокойно разговаривал с девочкой, которая сидела рядом, поедая вчерашнюю кашу, и обтирал парнишек холодной водой, потихоньку залечивая их своей силой. Увидев оборотня, Майлз лишь кивнул, а девчушка замерла... Но затем, поклонившись, улыбнулась, чему немало удивился парень. Повозку было решено переделать в более подходящий транспорт. Тем более путешествовать им осталось недолго.       Жар не хотел спадать ни в какую. Лили, так звали девчушку, как могла помогала, но её ослабленный организм требовал отдыха, поэтому Майлз выкручивался как умел. Так прошло около двух дней. Сам он спал мало, расходуя практически весь свой запас. К концу второго дня Майлз всё же потерял сознание, когда понял, что детям больше не угрожает опасность.       «Голова. Как же она болит», — это были первые мысли Майлза после пробуждения. Глаза медленно открылись.       — Не понял, где это я? — Комната поистине была шикарной. Кровать, на которой лежал сам Майлз, была широкая и могла вместить в себя как минимум троих. Цвета в основном преобладали мягкие, тёплые. Ветер легонько шевелил нежный шёлк балдахина, влетая в комнату через открытое окно. Осторожно встав, чувствуя ещё лёгкую усталость, Майлз подошёл к окну и вдохнул свежий воздух полной грудью.       Дверь резко открылась, впуская в комнату незнакомого молодого красивого оборотня. Тот, увидев, что парень не спит, подлетел к нему.       — Проснулся, значит? А у тебя действительно странные глаза, — беря подбородок двумя пальцами, покрутил влево, вправо, — и ты красивый. Вот почему...       — Лаур, отойди от него! — голос Рейва звучал властно и жёстко. — Ещё раз увижу тебя рядом с ним — не пощажу! Вон!       Когда за молодым оборотнем закрылась дверь, Майлз обратил внимание на то, как одет Рейв. Судя по одежде, он довольно-таки богат.       — Вы отпустите меня? Я ведь вам больше не нужен, — спросил парень, рукой нервно теребя край рубашки. — Кстати, а что с детьми?       — С детьми всё хорошо. Ты проспал более двух суток. Встретили нас на границе. И нет, тебя я не отпускаю. Ты теперь принадлежишь мне. Если не веришь, ошейник на твоей шее это докажет. Кроме того, пока тебе не исполнится восемнадцать, будешь помогать местному лекарю.       С ужасом, не веря в происходящее, Майлз ощупывал новое приобретение. На его шее сверкал тонкий тёмно-синий ошейник — знак принадлежности к определённому роду.       — З-зачем вам я? — Майлз понимал, что свободным он может стать, только если этого захочет хозяин, а свобода — это единственное, чем он действительно дорожил. — Отпустите меня, пожалуйста.       — Нет, ты мой. Смирись. — И, не дождавшись ответа, Рейв вышел из комнаты. На полу возле зеркала сидел Майлз, потерявший самое дорогое — свободу. К тому же оборотень ошибся насчёт его возраста. Майлзу было семнадцать.       Рейв шёл по коридору, проклиная своё слабоволие. После того, как они достигли границы, он, глядя на мирно спящего парня и доверчиво прильнувших к нему детей, не сдержался, не смог. Кроме того, ещё трое из совета решили прибрать его мальчика к рукам, но его угрожающий рык немного поумерил их пыл. Дома он смог надеть на мальчика ошейник, доказывающий, что он его и ничей больше. Тем самым Рейв совершил, наверное, самую большую ошибку — лишил Майлза свободы. Настроение скатилось ещё ниже, когда у дверей в тронный зал он встретил Лаура, стоящего у стены.       — А-а-а-а, наш король, как самочувствие? — Лаур мягкой походкой подошёл к Рейву.       — Ты что-то хотел, Лаур? — Золотые глаза молодого оборотня сверкнули. Небрежно поправив элегантную причёску, он улыбнулся.       — Отдай мне мальчика, верни меня к себе в постель. — Лаур одним плавным движением оказался позади Рейва. Положив голову на плечо, он невесомо подушечками пальцев провёл по груди, спустился на живот. Лёгкого поцелуя в шею оказалось достаточно. Развернувшись, Рейв схватил Лаура за руку и грубо толкнул за дверь. Воздержание в две недели — это слишком. Прижав парня к стене, он яростно целовал его. Лаур отвечал с неменьшей страстью, раня губы, переплетая языки. Руки грубо шарили по телу, стараясь доставить сладостно-болезненное удовольствие. Лаур так же плавно опустился на колени, развязывая шнуровку и освобождая напряжённую плоть. Легонько пощекотать язычком головку, провести вокруг и тут же заглотить до конца, чувствуя, как она скользит по горлу. Пара резких движений, и вибрация, созданная горлом, достигнет цели. С тихим рыком Рейв кончает, не давая отстраниться, пока по телу не перестаёт пробегать сладостная дрожь оргазма. Встав с пола, Лаур чувственно улыбнулся. С уголка его рта текла тонкая струйка спермы. Выглядело это настолько пошло и развратно, что Рейв снова почувствовал внизу живота оживление. Притянув к себе Лаура, он языком слизал свою сперму с лица, чем вызвал тихий стон, спустился к шее быстрыми поцелуями, одновременно с этим лаская поясницу и заставляя Лаура прогибаться сильнее. Рейв развернул его к себе спиной, оглаживая бока, и задрал рубашку.       — Ваше величество!       — Вон!       ...Покрывая лёгкими быстрыми поцелуями, чувственно прикусывая плечо... Лаур вовсю выгибался, стараясь потереться своей попкой об эрекцию Рейва. Быстрыми движениями Рейв освободил и себя, и Лаура от мешающих штанов и одним мощным толчком вошёл в него сразу на всю длину, вызывая блаженный стон, не давая времени привыкнуть, начал яростно вколачиваться и, судя по тихим рыкам и подмахиванию, Лауру это действительно нравилось... Кончили они быстро, почти одновременно, причём Лаур опередил Рейва на пару секунд. Тяжело дыша, Рейв, уткнувшись в потную спину своего любовника, пытался отойти от отголосков сильнейшего оргазма...       Сидя на полу и обнимая свои коленки, Майлз пытался понять, как так получилось, что теперь он собственность спасённого им же оборотня. Нет, Рейв не был плохим, где-то даже хорошим, но его грубость иногда ставила Майлза в тупик. Стук в дверь вывел Майлза из раздумий, заставив вздрогнуть.       — Войдите. — Он поднялся с пола, где и провёл всё это время. В комнату вошёл сухонький старичок, и, судя по запаху трав, это был местный лекарь, учеником к которому его приставили.       — Молодой человек, я так понимаю, вы и есть тот, кто будет мне помогать ближайшие три года.       — Почему три? — Майлзу не совсем понравился тон лекаря, хотя не в его компетенции сейчас спорить.       — До совершеннолетия. А там, видимо, тебя либо личным слугой сделают, либо наложником, что, в принципе, одно и то же. — Старичок задумчиво теребил бородку, глядя на него. От этого взгляда хотелось куда-нибудь спрятаться или, в крайнем случае, передёрнуть плечами. — Хотя, по-моему, тебе не пятнадцать, как решил наш достопочтенный монарх, тебе около семнадцати... — хитро улыбнулся старик, глядя, как от ужаса расширяются эти необычные глаза. — Но ему мы ничего не скажем, пусть ждёт... А теперь иди за мной.       Рейв вышел из любовника, и Лаур тут же сполз на пол, ноги его явно не держали. Он поправил одежду и, не говоря ни слова, двинулся к выходу. Взявшись за ручку двери, Рейв обернулся.       — Мальчишку я тебе не отдам. Если ты не понял, он мой. А про постель я подумаю. Приведи себя в порядок и возвращайся к своим делам, — больше не смотря на Лаура, вышел.       Майлза привели в крыло слуг. Комнатка, которую ему выделили, была больше, чем их дом с братом. Скромная обстановка понравилась Майлзу.       — Отдыхай, а завтра приступим к обучению. Я всё же хочу попросить нашего монаршего, чтобы он отдал тебя мне насовсем. Мне ведь уже недолго осталось — преемник нужен... Ладно, отдыхай, — и вышел, оставив Майлза одного.       Чего действительно хотелось — это помыться. Решил начать с этого, а там как судьба покажет, Майлз направился в ванную.       Стоя под упругими струями воды, он прикрыл глаза от удовольствия, невольно выгибаясь, оглаживая себя мыльными руками и представляя себе, что это кто-то другой его ласкает, кто-то другой легонько, чуть касаясь, проводит по соскам, массируя их и посылая по телу приятные импульсы, превращает в маленькие бусинки, которые так приятно сжать двумя пальцами и нежно потереть. Приятно чувствовать, что кто-то другой, спускаясь вниз, очень нежно обводит впадинку пупка, заставляет мышцы живота сокращаться. Другой рукой этот кто-то обхватывает достоинство Майлза, аккуратно обводит головку большим пальцем, слегка надавливая. Плавные движения вверх-вниз заставляют его, Майлза, податься бёдрами вперёд, в ласкающую его руку. Ещё... ещё... Остановиться и снова обвести головку пальцем, размазывая выступившую смазку, чувствуя, как подтянулись яички в преддверие оргазма. Снова рука начинает двигаться по стволу заученными движениями. Вторая рука нырнула в ложбинку между ягодиц, легонько надавливая на вход в тело. Эта простая и в то же время порочная ласка вырывает тихий стон. Хочется глубже... Проникает медленно, давая почувствовать всё... Ещё пара движений — и с громким вскриком Майлз кончает, оседая на дно. Тело бьёт сильная дрожь. Но что больше всего напугало Майлза — лаская себя, на месте своих рук он представлял Рейва, и это поистине унизительно.