Проклятье

Первая мысль — убить! Как я в таком виде на людях появлюсь? Прикрывая рукой ужас, творящийся у меня на шее, осторожно двигаюсь в сторону подсобки, где можно спокойно замаскировать следы страсти, рубашкой, а что, ворот у нашей форменной рубашки высокий. Мелькнула мысль, что придётся тональный крем покупать, но я отбросил её, как несостоятельную. Хрен ему, а не моя попа, буду держать оборону до последнего! Если что, можно Кирилла задействовать, ревность, как средство лобовой атаки, ещё никто не отменял. В зале, как всегда, народу не очень много, в основном постоянные клиенты, что не говори, а заведение пользовалось хорошей репутацией. Кроме меня, работает сегодня Любочка, вроде тоже блондинка, и если Каролина истинная блонди, то мозгам Любочки можно только позавидовать, учится в университете, а здесь подрабатывает. Бармен Женька, тоже... девчонка неплохая, правда, оторва ещё та, но в этом и заключается её изюминка. Второй час бегаю по залу, как чёртов электровеник, а народ всё прибывает и прибывает. Плюс ко всему в зале, за дальним столиком, сидит мой непосредственный начальник. Я даже не знаю, как обозвать: до любовника не дотягивает, а ухажёра с нужным мне периодом перескочил. Сидит он в компании того самого Юрия Сергеевича, благодаря которому, полное моё совращение не состоялось. Когда я пробегал очередной раз мимо их столика, держа в руках полный поднос грязной посуды, меня остановил тихий оклик Глеба Андреевича, будь он неладен. — Денис, не могли бы вы, как закончите с грязной посудой, подойти к нашему столику и принять заказ? — голос-то какой официальный, не дожидаясь моего ответа, шеф снова повернулся к своему собеседнику. Я, злой, как собака, ещё бы, такой игнор после игрищ в кабинете, поплёлся на кухню. Любочка как раз в это время с Саньком спорила, они постоянно друг с другом отношения выясняли, тут даже слепому понятно — любовь. — Чего опять не поделили, голубки? — ставя всю грязную посуду в раковину, поворачиваясь к ним лицом, спрашиваю их. — Этот кретин заявил, что девушки должны сидеть дома, воспитывать детей и ждать мужа с ужином. А я утверждаю, что женщинам тоже нужно реализовывать себя в обществе, а то вдруг этот... редиска — нехороший человек решит развестись. Что потом делать? Кроме воспитания, ты ничего не умеешь, а на зарплату нянечки в детском саду далеко не уедешь! — Да не собираюсь я с тобой разводиться! — Скажи мне это через лет так десять-пятнадцать! Я понял — ловить здесь нечего, тем более, меня там ждут. Схватив блокнотик и ручку, устремился к столику глубоко любимого шефа, подойдя ближе, я нацепил на лицо самую приветливую улыбку, надеясь, что на оскал она не очень похожа. — Я вас слушаю, чем могу помочь? — я поднял блокнотик и приготовился ждать, как пришла неожиданность, откуда не ждали, точнее, зашло это и тут же зал огласило громогласное: — Денчик, солнышко моё, где ты пропадал?! — ко мне на всех парах неслось что-то очень пёстрое, единственное, что я успел разглядеть, прежде чем этот представитель пернатых сжал меня, что это парень. Я попытался трепыхнуться, какой там, сжали ещё сильнее, при этом он успевал ещё и языком молоть. — Отпусти меня, пернатое создание, я жить хочу, плюс ко всему я на работе, — но по ходу меня не слышали, либо нагло игнорировали, продолжая лапать. — Зайка, совсем ты нас забросил, без тебя в труппе стало очень скучно, не хватает твоего природного обаяния, вернись, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — Слышь, пернатое недоразумение, может, всё же отцепишься, а затем после всё подробно изложишь? — пытаюсь отцепить его от себя. Кинув быстрый взгляд на сидящих за столом шефа, понимаю, что вот именно сейчас наступит мой личный апокалипсис, в лице ненаглядного Глеба Андреевича, вон как зло сверкают глазки. Кое-как отлепив от себя это пёстрое существо и приняв заказ от Юрия Сергеевича, умчался его выполнять. Только на кухне я смог спокойно вздохнуть, как тут же на кухню влетел злой как чёрт шеф. Я застонал, сейчас начнётся. Не говоря ни слова, он подошёл ко мне, один рывок и я прижат к его горячему телу, так, что даже рёбра хрустят, горячий шёпот на ухо заставил меня вздрогнуть, а тело покрылось мурашками. — Запомни: никому не позволено трогать тебя, ты мой, и если ты не понял, то я с удовольствием это продемонстрирую прямо сейчас... — Шеф, я, конечно, не против сильной мужской любви, но кухня — это не самое приятное место для её проявления, — голос Санька раздался откуда-то сбоку, причём этот гад ещё издевался, весело глядя на нас, и, естественно, я покраснел. — Уволю нахрен, советчик, — после чего, так же резко отпустив, шеф вышел в зал. Меня же мелко потряхивало, а лицо пылало так, что, казалось, пар из ушей идёт. — Санёк, вот скажи мне, друг любезный, а наш шеф всегда так активно любовь проявляет к предмету обожания или мне только так повезло? — спросил я, более или менее придя в себя, пока Санёк заказ готовил. — Э-э-э-э... любезнейший, это только тебе так подфартило, обычно он более сдержан. Хотя мог и по попке шлёпнуть какую-нибудь барышню... По мальчикам он у нас недавно, эх, такого мужика потеряли... — Убиться лбом о шкафчик, и что мне теперь? Вариант, расслабься и получай удовольствие, отметается сразу, — это я ещё в туалете решил. — Почему? Вот смотри, ты расслабляешься и не паришься, удовольствие получаете оба, глядишь, и шеф поостынет, как получит то, о чём мечтает, — Санёк так выразительно покосился на мою задницу. — Да иди ты... — хватая поднос с готовым заказом и двигаясь в сторону дверей, в сердцах сказал я. — Куда? Учти, твоя задница не считается, Глеб Андреевич не поймёт. — Кобыле... в гудок, — и вышел, слыша, как заржал этот мерин. Пока меня не было, конец света не произошёл, даже мордобоя не было, а вот то, что этот... попугай теперь сидит за одним столом с начальством, причём моим, немного напрягало. Мысленно перекрестившись, были бы руки свободны — в реале это сделал, послав молитву всем известным богам, я двинулся к их столику. — ...Так вот, женщины от него просто без ума, его природная гибкость и обаяние не одно женское сердце разбили, и, я так подозреваю, что мужские тоже, наш Денчик такой. Не понял, это что, меня обсуждают, что ли? Подхожу и начинаю раскладывать тарелки, не обращая на всех внимания. А у самого мысль возникает, как бы с этого сумасшедшего сериала побыстрее соскочить, а то окажется, что я сын местного олигарха, украденный в раннем младенчестве из утробы матери. А что, моя жизнь именно мыльную оперу и напоминает: вроде только всё устаканится, так выскочит какой-нибудь новый персонаж, и всё — кончай спокойная жизнь. Пока занимался самоанализом, не заметил, как за столиком стало тихо, и все смотрели на меня. — Что? — Почему ты не сказал, что являешься профессиональным танцором? — голос Попугайчика был немного обиженным, а в глазах стояла такая печалька, что даже не по себе стало. — Ну даже если и так, то что с того? Я ведь танцами для удовольствия занимался...юсь, — тут же исправился, глядя, как у этого слёзы в уголках глаз скапливаются. — Да вроде я и бросать не собирался, так, перерывчик себе сделал... — всё, что угодно, только не плачь. — Ну вот и ладушки, — улыбнулся этот... этот манипулятор, поднимаясь из-за стола. — Жду тебя сегодня по этому адресу, не опаздывай. — Послав воздушный поцелуй, он вышел из ресторана, а я убедился ещё раз, что всё-таки та жизнь у меня была намного спокойнее, зато эта всё веселее и веселее. Я прям затылком чувствовал прожигающий взгляд, понимая, что от новых вопросов не отвертеться. Повернувшись к Глебу Андреевичу лицом, я улыбнулся. — Приятного аппетита, гости дорогие, кушайте, не обляпайтеся, — протараторив всё это на одном дыхании, я быстренько ретировался, слыша за спиной весёлый смех Юрия Сергеевича. Этот дедок молчал весь наш разговор, только улыбался как-то уж больно ехидно, в принципе, впечатление он произвёл положительное. Рабочий день шёл своим чередом, новых потрясений не наблюдалось, слава богу, а то я ещё от старых не отошёл, продолжая носиться по залу в темпе вальса. Сижу возле бара, подсчитываю выручку за сегодняшний день, записывая получившуюся сумму в тетрадь. Чаевых сегодня было более чем достаточно, одной пятихатки этого ехидного дедка хватит и на вечер, и на утро, остальное можно на карточку положить. Я не заметил, что рядом присел мой шеф. — Я сегодня отвезу тебя туда, хочу посмотреть на твой... «профессионализм», — он чуть скривился, — да и Лекси приглашал. — Лекси? — имя мне явно незнакомо, если только... — А, тот пестренький... — Тот, тот. Кстати, клуб, где ты подрабатываешь, принадлежит одному моему хорошему знакомому... — он задумчиво потёр подбородок, — который давно уговаривает меня стать его партнёром. Вот сижу, думаю, согласиться, что ли? А я застонал, почему-то захотелось приложить голову о барную стойку, пару раз, причём не свою, а Глеба Андреевича, вот ведь репей. Время на часах перевалило за восемь вечера. Выйдя на улицу, я достал телефон, нужно было позвонить Кириллу, сказать, что буду поздно. Трубку взяли только после пятого гудка. — Да? — голос Кирилла был явно чем-то недоволен, на заднем фоне отчётливо слышался чужой голос. Не понял, он что там, без меня развлекается? — Не помешал? Хотя, судя по звукам, очень даже, — тихое рычание дало понять, что этот человек в данную минуту шутить не намерен. — Тихо, Отелло, звоню сказать, что дома буду под утро, встретил Лекси... — Опять этот... Что ему на этот раз надо? — оу, а голос какой у нас сердитый, дал понять, что от идей, как и от Лекси, не в восторге. — Не смей с ним встречаться, иначе опять в какую-нибудь неприятность попадёшь. В прошлый раз я вас с трудом от компании гопников отмазал. Видите ли, там ребятки симпатичные были, и вы, два пьяных тела, решили с ними познакомиться, как вас тогда на британский флаг не порвали — до сих пор удивляюсь... — Круто, но не об этом речь, короче, меня не жди. Пока, целую, мой зайчик, — сказав это, отключился, взглянув невинными глазками на подошедшего шефа, и его злую физиономию. Знаю по-детски, но так хотелось какую-нибудь бяку сделать, что даже зубы чесались. Ничего, ему полезно. Не говоря ни слова, взяв под локоть, он повёл меня к стоящей неподалёку машине. Не знаю, что за модель, но выглядит очень даже... представительно. — Садись. Пристегнись. Вот раскомандовался. 7 глава Клуб был большим, и если судить по столпившейся возле входа молодёжи, довольно популярным. Не знаю как у них с чёрным ходом, но меня возле центрального сам Лекси встречал. Я уже хотел плюнуть на всё и уйти, но упрямство и любопытство — довольно интересный коктейль. — Приехал, умничка ты моя, пойдём быстрее, скоро шоу начнётся. — И не слушая моих возражений, потащил в клуб, как на буксире. Как я и предполагал, народу было под завязку, популярные хиты вырывались из огромных динамиков, правда, на танцполе людей было не очень много, но это, скорее всего, из-за того, что вечер только начался. Сцена была большой, на середине возвышался металлический шест, отчего я невольно сглотнул. Наша гримёрка была расположена не далеко от самой сцены. Глеб Андреевич отстал от нас ещё в самом начале, заявив, что у него тут дело образовалось, но моё выступление он ни за что не пропустит. Войдя в гримёрку, узрел там ещё троих парней. Они как-то резко смолкли, когда мы вошли, а затем... облапали так, что мой шеф рядом не валялся. — Денчик, это хорошо, что ты вернулся, правда, у тебя теперь будет сольное выступление... — один из парней улыбался, глядя на мою вытянувшуюся от удивления моську. Нет, я, конечно, мечтал о деньгах и славе, вертя в руках мой костюм на сегодня, но, по-моему, это слишком... Бледно-розовые шортики с миленьким беленьким хвостиком едва прикрывали мой зад. Белые в розовую полоску гетры, белые чешки... и ушки заячьи. Кроме всего этого, к костюму ещё и макияж прилагался, как неотъемлемая часть. Писец котёнку, во я попал. Дверь снова скрипнула, все, кто был в этот момент, повернули голову, кроме меня, я пытался нацепить эти ушки к голове, так, чтоб не падали. — Всё-таки вернулся... — этот голос... Я резко поворачиваюсь, передо мной стоял мой последний любовник, ну когда я ещё грудь третьего размера имел, Антон, будь он неладен. Расстались мы тогда не очень хорошо, отвратительно, я бы сказал... Ну здравствуй, отголосок прошлого. — Ребята, знакомьтесь, это мой хороший друг, а в будущем, надеюсь, деловой партнёр, Глеб Андреевич. Прошу любить и жаловать. — Мой шеф улыбнулся, а мне всё меньше нравится это... Будем считать, что женская интуиция осталась при мне, очень уж довольный он был. Тем временем Глеб Андреевич остановил свой взгляд на мне, как-то плотоядно посматривая... И тут я вспомнил, в каком виде тут стою, не думал, что так сильно краснеть умею. — Если что, мы в зале, хотим увидеть зайчика в действии. — И Антон шустро утащил моего шефа из гримёрки. Смотрю сквозь небольшую щёлку в занавесе, как парни танцуют, красиво, слажено, а главное — движения простые, но от этого не менее захватывающе, ух... Представление закончилось, бурные аплодисменты, парни радостные уходят со сцены, а меня охватывает мандраж, обнимаю себя за плечи, пытаюсь успокоиться. Ведущий объявляет мой выход, начинает звучать медленная, чувственная музыка, как они с костюмом прогадали. Я словно в тумане двигаюсь к шесту, плавно провожу по нему рукой, резко разворачиваюсь к залу спиной, начинаю медленное скольжение вниз, руки над головой, лицо повёрнуто чуть в сторону. В зале мёртвая тишина, или мне так кажется?.. Отпускаю руки, становлюсь на четвереньки, чувственно выгибаясь. Снова резкий поворот, и вот я уже смотрю в зал, сидя на полу, ноги подо мной, развожу колени, приподнимая бёдра. Руки опять над головой, слепо нащупываю шест позади себя, не знаю, как с этой позиции мне удаётся встать, причём о-очень медленно и плавно, делаю оборот вокруг шеста, подскок, скольжу снова вниз... Пришёл в себя только после того, как в рот мне влили полстопаря водяры. Сидя в гримёрке, парни наперебой поздравляли с успехом, утверждая, что я зал просто порвал. Ну не знаю, не знаю, как по мне, так на твёрдую троечку. О, здоровый скептицизм проснулся. В дверь тихонько постучали, один из парней открыл. — Лёля, мать твою, что ты тут делаешь?! На пороге стояло очкастое чудо Кирилла, нервно теребя край растянутой футболки. — Я... это, к брату пришёл, когда тебя на сценке увидел, решил поздравить с успехом и дебютом... Ага, тоже мне достижение, я почесал затылок, натыкаясь пальцами на ушки, и снова кто-то вошёл, а я внимания не обращаю, пытаясь эти ушки от себя отцепить. Прям дежавю какое-то... — Прекрасно, как всегда! Думаю, мы подпишем с тобой контракт на пару лет! Оплата более чем достойная, деньги от приват танцев идут стопроцентно тебе. Эй, ты меня вообще слушаешь, кому я это всё объясняю? Не понял, это что, он для меня тут распылялся? Повернув голову к двери, я увидел Антона, он как-то недовольно смотрел на меня, заячьи ушки съехали и теперь сбоку болтались, да ладно?! — Э-э-э... стопори на повороте, я сойду... Какой контракт? Договор был на один танец! Я стоял, уперев руки в бока, зло уставившись на него, может, это и выглядело грозно, будь я немного по-другому одет, но сейчас... — Ой, не могу! Ладно, зайчик, не сердись, не хочешь — не надо. Я вон лучше Лекси контракт предложу, — поворачиваясь к Попугайчику, но тут он увидел Лёлю. — А ты что тут делаешь? Ты же вроде домой собирался? Вот не думал, что этот человек может быть заботливым. Как по мне, сволочь сволочью, уж мне-то не знать... — Ладно, отработаешь сегодняшнюю ночь, а там посмотрим... А ты идёшь со мной, мало я тебя в детстве порол. — И схватив Лёлю за руку, вышел. Ночка у меня была бурной, чтоб я ещё раз, да ни за какие коврижки. Сидя в машине шефа, вместе с этим самым шефом, я не чувствовал ни рук, ни ног, голова гудела, а ещё очень хотелось помыться и спать. Последнее сильнее всего... Проснувшись, я сладко потянулся, переворачиваясь на другой бок, носом утыкаясь в чью-то шею. — М-м-м-м... милый, ты мне кофе не приготовишь? Ночь была фантастической, ты такой ненасытный котик, прямо тигр-р-р-р... — бурчу куда-то в район уже ключицы, вырывая нервный смешок «тигра». На этом месте решила проснуться моя память. Ой, мама! Клуб, танец, приват, машина... чёрт, меня всё же укачало... Резко отскакиваю в сторону, падая с кровати и ударяя драгоценную пятую точку, поднимаю глаза. Глеб Андреевич смотрел на меня и улыбался, вот точно Чешир из мультика про Алису. Чёрт, кажется, я краснею. — И какой кофе предпочитает... мой мышонок? — шутливо щёлкая зубами, проговорил этот индивид, весело глядя на меня. А я чё? Я ни чё. Взял, да и снова покраснел, твою мать, это скоро в традицию войдёт. Поднявшись с пола, гордо вскинул подбородок и вышел из комнаты...